Глава 15
Самолёт летел уже восьмой час.
Восьмой час непрерывного гула турбин. Восьмой час тишины в салоне. Восьмой час ожидания того, что никогда не наступит — безопасности.
Алекс сидел у иллюминатора. Лоб прижат к холодному стеклу. Внизу проплывала земля, но узнать её было невозможно. Города, которые когда-то светились миллионами огней, теперь были чёрными пятнами на серой поверхности. Реки, которые когда-то были синими, теперь казались тёмными венами на теле мёртвого континента.
— Сколько ещё? — спросил он, не оборачиваясь.
Максим сидел в кресле позади. Чистил автомат. Движения были привычными, автоматическими. — До Швейцарии? Часов шесть. Если не будет шторма. — Будет, — сказал Алекс. — Видишь облака?
Он указал на небо впереди. Там, где кончалась Африка и начиналась Европа, небо было чёрным. Не от ночи. От туч. Густых, тяжёлых, неподвижных. Они висели как стена. Как граница между мирами.
— Обойдём, — сказал Максим. — Топлива хватит? — спросил Алекс. — Если не будет встречного ветра, — ответил Максим. — Но ветер будет.
Алекс отвернулся от окна. В салоне было темно. Только аварийные лампы горели над креслами. Люди спали. Или делали вид, что спят. Из двенадцати, кто вылетел из Замбии, осталось десятеро. Двое остались там. Один мёртвый. Один... почти мёртвый.
Лиза сидела в углу. Вела записи в блокноте. При свете фонаря. — Как они? — спросил Алекс, кивнув на спящих. — Устали, — сказала Лиза. Не подняла головы. — Все устали. — Я не про это, — сказал Алекс. — Симптомы. У кого-нибудь ещё?
Лиза перестала писать. Подняла глаза. Они были красными. От недосыпа. От слёз. — Нет, — сказала она. — Пока нет. Но Джон... — Джон остался, — перебил Алекс. — Потому что ты его оставил, — сказала Лиза. Голос был тихим. Но в нём была злость.
Алекс молчал. Не знал, что ответить. Правда была проста — он выбрал большинство. Один против десяти. Десять против всех. Но правда не облегчала выбор.
— Я сделаю что смогу, — наконец сказал он. — Мало, — сказала Лиза. — Знаю, — сказал Алекс.
Он встал. Пошёл к кабине пилотов. Дверь была приоткрыта. За штурвалом сидел пилот Альянса. Человек по имени Карл. Когда-то работал в гражданской авиации. Теперь летал там, где было опасно.
— Как расход? — спросил Алекс. Карл не обернулся. — Больше чем планировали. Ветер в спину. Но встречный поток. — Насколько больше? — На пятнадцать процентов, — сказал Карл. — Если не найдём заправку... не долетим до Цюриха. — Где ближайшие аэродромы? — Ливия, — сказал Карл. — Но там люди Кравцова. — Тунис? — Тоже, — сказал Карл. — Он контролирует всё побережье.
Алекс сжал спинку кресла. — Есть варианты? — Один, — сказал Карл. — Мальта. Частный аэродром. Был нейтральным до катастрофы. — А сейчас? — Не знаем, — сказал Карл. — Рация молчит. Но рискнём.
Алекс молчал. Каждая остановка — это время. Время — это риск. Риск — это смерть.
— Сколько до Мальты? — Час, — сказал Карл. — Готовься к посадке, — сказал Алекс.
Он вышел из кабины. Вернулся в салон. Разбудил Максима. — Меняем курс, — сказал он. — Мальта. — Зачем? — Максим потянулся. — Топливо, — сказал Алекс. — Иначе не долетим. — Это опасно, — сказал Максим. — Всё опасно, — сказал Алекс. — Но мёртвые не долетят нигде.
Максим кивнул. Встал. Начал будить людей. — Через час посадка, — сказал он. — Все готовы. Оружие проверить. Патроны пересчитать.
Люди зашевелились. Кто-то застонал. Кто-то выругался. Но все начали готовиться. Привычка. Выживание стало рутиной.
Алекс сел обратно. Закрыл глаза. Но спать не мог. В голове были образы. Джон в медблоке. Серые глаза. Чёрные вены. Последний хрип.
— Прости, — прошептал Алекс.
Но слова не достигли того, кому были адресованы. Джон остался в Замбии. В карантинной палате. За запертой дверью. Умирать в одиночестве.
Мальта появилась через пятьдесят минут.
Остров был маленьким. Тёмным. Без огней. Без признаков жизни.
Самолёт начал снижаться. Карл вёл машину осторожно. Без фар. Без сигнала. Только по приборам.
— Вижу полосу, — сказал он. — Где? — спросил Алекс. — Слева, — сказал Карл. — Частный аэродром.
Алекс выглянул в иллюминатор. Внизу была полоса. Бетонная. Треснутая. Заросшая травой. Рядом ангар. Один. Двухэтажное здание. Тёмное.
— Никого нет, — сказал Максим. — Или они прячутся, — сказал Алекс.
Самолёт коснулся полосы. Удар был мягким. Шасси заскрипели. Но выдержали.
Самолёт остановился. Двигатели заглохли. Наступила тишина. Такая громкая, что звенело в ушах.
— Выходим, — сказал Алекс.
Они вышли. Воздух был влажным. Тёплым. Пахло солью. И чем-то ещё. Гнилью.
Максим первым пошёл к зданию. Алекс за ним. Остальные прикрывали. Оружие наготове.
Дверь была открыта. Не заперта. Не выбита. Просто открыта.
— Странно, — прошептал Максим. — Что? — Нет следов, — сказал Максим. — Никто не входил. Не выходил. — Может, ушли? — И оставили дверь открытой? — Максим покачал головой. — Не похоже.
Они вошли. Внутри было темно. Максим включил фонарь. Луч выхватил стойку регистрации. Пустую. Компьютер. Выключенный. Стулья. Перевёрнутые.
— Кто-то был, — сказал Алекс. — И ушёл, — сказал Максим. — Быстро.
Они пошли дальше. В подвал. Где были топливные резервуары. Дверь была заперта. Максим выбил её ногой. Внутри было темно. Но баки полные.
— Повезло, — сказал Алекс. — Или подстава, — сказал Максим.
Он проверил топливо. Чистое. Свежее. — Можно заправлять, — сказал он. — Заправляем, — сказал Алекс. — Быстро.
Люди начали работать. Шланги. Насосы. Баки. Стрелка на приборе ползла вверх.
Алекс стоял у двери. Смотрел наружу. Темнота. Только звёзды. Только море вдалеке.
Вдруг он услышал звук. Тихий. Металлический. Щелчок.
— Ложись! — крикнул он.
Все упали. В этот момент в дверь ударила пуля. Искра. Звон.
— Засада! — крикнул Максим.
Они поползли к укрытию. За стойку. За столы. За что угодно.
Снаружи были голоса. — Выходите! — Оружие бросить! — Иначе стреляем!
Алекс посмотрел на Максима. — Сколько их? — Не знаю, — сказал Максим. — Но голосов много. — Кто они? — Не важно, — сказал Максим. — Важно — что хотят.
Алекс встал. Выглянул из-за укрытия. — Мы выйдем! — крикнул он. — Но без оружия! — Нет! — крикнул голос. — Оружие оставите! — Нет! — крикнул Алекс. — Или стреляем!
Тишина. Потом смех. — Ты не в положении торговаться, мальчик.
Алекс сжал автомат. — Максим, — прошептал он. — План? — Один, — сказал Максим. — Стреляем. Бежим. Молимся. — Отлично, — сказал Алекс.
Он кивнул. Максим понял. Они выскочили. Одновременно. С разных сторон. Открыли огонь.
Трое упало. Остальные ответили. Пули засвистели. Одна ударила в плечо одному из солдат Альянса. Он закричал. Упал.
— Отходим! — крикнул Алекс.
Они поползли назад. В здание. Заперли дверь. Забаррикадировали.
— Сколько раненых? — спросил Алекс. — Один, — сказала Лиза. — Плечо. Не смертельно. — Топливо? — Наполовину, — сказал Максим. — Хватит до Сицилии. — Не до Цюриха, — сказал Алекс. — Не до Цюриха, — подтвердил Максим.
Алекс сел. На пол. Спина к стене. — Кто они были? — Не важно, — сказал Максим. — Важно — что теперь. — Теперь? — Теперь они знают где мы, — сказал Максим. — И вернутся. — С подмогой, — сказал Алекс. — Да, — сказал Максим.
Алекс закрыл глаза. — Сколько у нас времени? — Час, — сказал Максим. — Может, два. — Достаточно, — сказал Алекс. — Чтобы улететь. — Если заправимся, — сказал Максим. — Заправимся, — сказал Алекс.
Он встал. Пошёл к бакам. Люди работали. Быстро. Тихо. Эффективно.
Через сорок минут всё было готово. — Всё, — сказал Максим. — Полные баки. — Выходим, — сказал Алекс.
Они вышли. Осторожно. Оружие наготове. Никого. Только тела. Три. В крови. В темноте.
— Кто они? — спросил Лиза. Алекс подошёл к одному. Перевернул. На рукаве была нашивка. Череп. И змея.
— Наследие, — сказал он. — Те же, что в Кейптауне. — Они везде, — сказал Максим. — Да, — сказал Алекс. — Они везде.
Они сели в самолёт. Заперли дверь. Максим запустил двигатели. Они взвыли. Самолёт пополз. Набрал скорость. Оторвался от земли.
Алекс смотрел в иллюминатор. Остров уменьшался. Становился точкой. Исчез в темноте.
— Ушли, — сказал он. — Пока, — сказал Максим. — Они передадут координаты. — Кому? — Кравцову, — сказал Максим. — Или тем, кто платит.
Алекс молчал. — Они работают на него? — Может, — сказал Максим. — Может, нет. Не важно. Важно — что они враги. — Все враги, — сказал Алекс. — Нет, — сказал Максим. — Есть те, кто выжил. И те, кто убивает. — А мы? — Мы выживаем, — сказал Максим. — Пока.
Самолёт летел на север. Внизу было море. Чёрное. Холодное. Бесконечное.
— Сколько до Сицилии? — спросил Алекс. — Час, — сказал Карл из кабины. — А до Цюриха? — Ещё пять, — сказал Карл. — Итого? — Шесть, — сказал Карл. — Если не будет проблем. — Будут, — сказал Алекс. — Всегда, — сказал Карл.
Алекс откинулся в кресле. Закрыл глаза. Усталость накрывала. Но спать было нельзя. Нельзя было расслабляться. Нельзя было доверять.
— Лиза, — позвал он. — Да? — она подошла. — Как раненый? — Стабильно, — сказала Лиза. — Потерял кровь. Но выживет. — Хорошо, — сказал Алекс.
Он достал флешку. Ту самую. От Громова. Посмотрел на неё. — Мы идём правильным путём? — спросил он в пустоту.
Никто не ответил. Только гул двигателей. И ветер за бортом.
— Алекс, — позвал Максим. — Да? — Посмотри, — сказал Максим.
Он указал на радар. Точки. Красные. Две. Движутся. Быстро.
— Вертолёты, — сказал Алекс. — Да, — сказал Максим. — Наследие. — Сколько до них? — Десять минут, — сказал Максим. — Если не ускоримся. — Ускоримся, — сказал Алекс.
Он пошёл в кабину. — Карл, — сказал он. — У нас гости. — Вижу, — сказал Карл. — Что делаем? — Уходим, — сказал Алекс. — В облака. — Там шторм, — сказал Карл. — Лучше шторм, чем пули, — сказал Алекс.
Карл кивнул. Наклонил самолёт. Они пошли вверх. В тучи. В темноту. В шторм.
Самолёт затрясло. Молнии ударили в крылья. Гром прогремел. Как выстрелы.
— Держись! — крикнул Карл.
Алекс ухватился за кресло. Смотрел на приборы. Высота росла. Скорость падала. Но они уходили.
Вдруг удар. Сильный. Самолёт накренился. — Потеряли левый двигатель! — крикнул Карл. — Запускай резервный! — крикнул Алекс.
Карл нажал кнопки. Двигатель чихнул. Закашлял. Завёлся.
Самолёт выровнялся. Вышел из туч. Внизу было море. Вертолёты остались позади. В шторме. В темноте.
— Ушли, — сказал Карл. — Пока, — сказал Алекс. — Они вернутся. — Всегда, — сказал Карл.
Алекс вернулся в салон. Сел. Закрыл глаза. — Сколько до Цюриха? — спросил он. — Четыре часа, — сказал Максим. — Спим, — сказал Алекс. — По очереди. — Кто первый? — спросил Максим. — Я, — сказал Алекс. — Разбудишь через час. — Хорошо, — сказал Максим.
Алекс закрыл глаза. Уснул. Под гул двигателей. Под стук сердца. Под шёпот ветра.
Который нёс их вперёд. К судьбе. К концу. К началу.
Но он не знал. Что впереди. Что в Цюрихе. Что в хранилище. Что в Антарктиде.
Он не знал. Что все они умрут. Мучительно. По очереди. От холода. От голода. От безумия.
Но сейчас... Сейчас они летели. В надежде. В иллюзии. Что всё будет хорошо.
И это было главное. Надежда. Даже ложная. Даже смертельная. Даже последняя.