Глава 16-Б
Виктор Кравцов сидел в контрольной комнате хранилища.
Пять мониторов горели перед ним. Каждый показывал угол здания. Каждый показывал разные данные. Температура. Давление. Уровень радиации. Биометрические логи.
На экране номер четыре мигал красный индикатор. Попытка доступа. Неудачная.
Кравцов наклонился вперёд. Локти уперлись в колени. Пальцы сжались в замке. Вены на руках вздулись. Чёрные нити под кожей пульсировали в такт сердцу.
— Доложите, — сказал он. Голос был тихим. Но в комнате стало ещё тише.
Волков стоял у стены. В руках планшет. — Попытка входа в хранилище, — сказал он. — Пять минут назад. — Кто? — спросил Кравцов. — Биометрия не совпала, — сказал Волков. — Но система зафиксировала частичное совпадение. — Чье? — спросил Кравцов. — Кравцов, — сказал Волков. — Вторая линия. — Алекс, — прошептал Кравцов.
Он откинулся на спинку кресла. Закрыл глаза. — Он здесь, — сказал он. — Да, сир, — сказал Волков. — Группа «Омега» подтвердила. Они видели их самолёт. Приземлились в сорока километрах от Цюриха. — Почему не сбили? — спросил Кравцов. — Приказ, — сказал Волков. — Не вмешиваться. Пусть подойдут ближе.
Кравцов открыл глаза. Посмотрел на экран. Красная точка мигала. У двери хранилища. Потом исчезла. Ушли.
— Они пытались открыть, — сказал Кравцов. — Но не смогли. — Биометрия не прошла, — сказал Волков. — Нужна ваша кровь. Или Громова. — У них нет ни того, ни другого, — сказал Кравцов. — У них есть сын, — сказал Волков. — Но система не признала. — Потому что он не ключ, — сказал Кравцов. — Он только носитель.
Он встал. Подошёл к окну. Внизу был город. Цюрих. Серый. Мёртвый. Тихий.
— Куда они пойдут теперь? — спросил Кравцов. — За Сарой, — сказал Волков. — Вольф знает про неё. Он скажет им. — В Альпы, — сказал Кравцов. — В бункер. — Да, — сказал Волков. — Это логично. У неё есть коды. Доступ к серверам. — Она им не поможет, — сказал Кравцов. — Но они будут думать, что поможет.
Кравцов повернулся. — Свяжитесь с бункером, — сказал он. — Сир? — Волков нахмурился. — Там группа «Бета». Они охраняют Сару. — Пусть готовят её к перевозке, — сказал Кравцов. — В Цюрих. — Зачем? — спросил Волков. — Если мы перевезём её... они не придут в Альпы. — Придут, — сказал Кравцов. — Они не знают, что мы её везём. Они будут думать, что она там. И пойдут туда. — А когда поймут? — Тогда будет поздно, — сказал Кравцов. — Мы уже будем в Антарктиде.
Волков кивнул. Набрал номер на планшете. — Группа «Бета», — сказал он. — Приготовить объект. Перевозка в Цюрих. Через шесть часов. — Есть, — сказал голос из динамика. — И ещё, — сказал Кравцов. — Оставьте следы. — Какие? — спросил Волков. — Пусть будет видно, что её увезли, — сказал Кравцов. — Но неясно куда. В Альпы. В Германию. В Италию. Пусть гадают.
Волков кивнул. Передал приказ.
Кравцов вернулся к столу. Сел. Открыл кейс. Пять пробирок лежали внутри. Светились. Зелёным. Холодным.
— Сколько сыворотки осталось? — спросил он. — На три дня, — сказал Волков. — Если использовать текущую дозировку. — Увеличьте, — сказал Кравцов. — Сир, это риск, — сказал Волков. — Печень не выдержит. — Увеличьте, — повторил Кравцов. — Мне нужно быть в форме. — Есть, — сказал Волков.
Кравцов взял шприц. Сам. Не дал врачу. Ввёл иглу в вену. Жидкость вошла. Холод. Потом жар. Потом сила.
Боль отступила. Глаза прояснились. Рука перестала дрожать.
— Они идут по маршруту, — сказал Кравцов. — Как мы и планировали. — Да, сир, — сказал Волков. — Но они опасны. — Мыши не опасны, — сказал Кравцов. — Пока они в лабиринте. — А если они найдут выход? — спросил Волков. — Выхода нет, — сказал Кравцов. — Лабиринт ведёт только в одну точку. В Антарктиду.
Он встал. Пошёл по коридору. Волков за ним. — Куда вы? — спросил Волков. — В лабораторию, — сказал Кравцов. — Нужно проверить образцы. — Какие? — спросил Волков. — Из хранилища, — сказал Кравцов. — Те, что помечены.
Они спустились на лифте. В подвал. Здесь было холодно. Кондиционеры гудели. Стены белые. Чистые. Как в операционной.
Учёные работали у столов. В защитных костюмах. Они смешивали реактивы. Проверяли данные.
— Как прогресс? — спросил Кравцов. — Стабильно, — ответил главный учёный. — Маячки работают. Сигнал идёт. — Где они сейчас? — спросил Кравцов. — В Цюрихе, — сказал учёный. — На окраине. Двигаются в сторону гор. — Альпы, — сказал Кравцов. — Да, — сказал учёный. — Курс на бункер «Бета».
Кравцов улыбнулся. — Они идут в ловушку, — сказал он. — Но бункер пуст, — сказал учёный. — Сары там не будет. — Они не знают, — сказал Кравцов. — Они потратят время. Энергию. Ресурсы. А мы выиграем дни.
Он подошёл к микроскопу. Посмотрел в окуляр. Там были клетки. Заражённые. Вирус. Чёрные нити. Пульсирующие.
— Они мутируют, — сказал учёный. — Быстрее чем ожидалось. — Почему? — спросил Кравцов. — Не знаем, — сказал учёный. — Может, температура. Может, что-то ещё. — Исправьте, — сказал Кравцов. — Пытаемся, — сказал учёный. — Но нужно больше времени. — У вас нет времени, — сказал Кравцов. — У вас есть сутки.
Учёный молчал. — Есть, — наконец сказал он.
Кравцов отошёл. — Волков, — позвал он. — Да, сир? — Подготовьте самолёт, — сказал Кравцов. — Через два дня. — Куда? — спросил Волков. — В Антарктиду, — сказал Кравцов. — Базовый лагерь. — А Европа? — спросил Волков. — Останется на вас, — сказал Кравцов. — И на группу «Альфа». — Мы справимся, — сказал Волков. — Лучше справьтесь, — сказал Кравцов. — Потому что если они уйдут... вы ответите.
Волков кивнул. Вышел.
Кравцов остался один. В лаборатории. Среди пробирок. Среди вирусов. Среди смерти.
Он взял одну пробирку. Свою кровь. Посмотрел на свет. — Пять ключей, — прошептал он. — Пять дверей.
Одна была здесь. В Цюрихе. Остальные... В других местах. В других руках. В других судьбах.
— Громов, — сказал он в пустоту. — Ты думал, что победил?
Он знал ответ. Нет. Громов не победил. Громов умер. Вернее, почти умер. Лежал где-то. В коме. В скрытом месте. Ждал конца.
А он... Он жил. Пока жил.
Дверь открылась. Вошёл врач. В защитном костюме. С шприцем в руке.
— Время, сир, — сказал врач.
Кравцов закатал рукав. Вена была чёрной. Вздувшейся. Пульсировала.
Врач ввёл иглу. Жидкость вошла в кровь. Холод. Потом жар. Потом тишина.
— Сколько? — спросил Кравцов. — Четыре часа, — сказал врач. — Как всегда. — Увеличьте дозу, — сказал Кравцов. — Нельзя, — сказал врач. — Организм не выдержит. — Увеличьте, — повторил Кравцов. — Или я найду другого врача.
Врач помедлил. — Хорошо, сир. Но риск... — Я принимаю риск, — сказал Кравцов. — Выполняйте.
Врач кивнул. Вышел.
Кравцов остался один. Снова. Всегда один.
Он взял телефон. Набрал номер. — Малик, — сказал он, когда трубку подняли. — Что тебе нужно? — голос был злым. — Обновление, — сказал Кравцов. — Где они? — В Замбии, — сказал Малик. — Приземлились час назад. — База? — Не знаю, — сказал Малик. — Но у Сопротивления есть точка в горах. — Найди, — сказал Кравцов. — У меня нет ресурсов, — сказал Малик. — Мои люди погибли в Кейптауне. — Это ваша проблема, — сказал Кравцов. — Не моя.
Малик молчал. — Ты обещал вакцину, — наконец сказал он. — Получишь, — сказал Кравцов. — Когда они будут пойманы. — А если они уйдут? — Не уйдут, — сказал Кравцов. — У них нет топлива. Нет карты. Нет плана. — У них есть ты, — сказал Малик. — Ты их отец. Ты знаешь, как он думает.
Кравцов сжал телефон. — Я знаю, — сказал он. — Поэтому они не уйдут. — Надеюсь, — сказал Малик. — Потому что если ты обманешь... — Ты умрёшь, — закончил Кравцов. — Как все, кто мне мешает.
Он отключился. Бросил телефон на стол. Встал. Подошёл к карте.
Европа. Огромная. Разнообразная. Опасная.
— Цюрих, — прошептал он. — Первое хранилище.
Он провёл пальцем по карте. — Здесь, — сказал он. — Они придут сюда.
Дверь открылась. Вошёл Волков. — Сир, лаборатория готова. — Хорошо, — сказал Кравцов. — Покажите.
Они вышли. Пошли по коридору. Вниз. В подвал.
Здесь было холодно. Кондиционеры гудели. Стены белые. Чистые. Как в операционной.
— Столы, — сказал Волков. — Оборудование. Образцы. — Откуда образцы? — спросил Кравцов. — Из хранилища, — сказал Волков. — Перенесли. — Сколько? — спросил Кравцов. — Двести, — сказал Волков. — Все.
Кравцов подошёл к одной пробирке. Взял. Посмотрел на свет. — Это всё? — спросил он. — Да, — сказал Волков. — Всё, что было в Цюрихе. — Хорошо, — сказал Кравцов. — Начинайте тесты. — Какие? — спросил Волков. — На совместимость, — сказал Кравцов. — С кровью Алекса. — У нас есть его кровь? — спросил Волков. — Была, — сказал Кравцов. — В архивах BioGenix. До катастрофы. — Где сейчас? — спросил Волков. — В Антарктиде, — сказал Кравцов. — В главном хранилище.
Волков кивнул. — Тогда ждём, — сказал он. — Нет, — сказал Кравцов. — Начинаем без. У нас есть образцы Громова. — Они не подойдут, — сказал Волков. — Нужна кровь Кравцовых. — Подойдут, — сказал Кравцов. — Для тестов. Для активации — нет. Для тестов — да.
Волков кивнул. — Понял, сир.
Кравцов положил пробирку. — И ещё, — сказал он. — Подготовьте транспорт. — Куда? — спросил Волков. — В Антарктиду, — сказал Кравцов. — Через два дня. — А Европа? — спросил Волков. — Останется на вас, — сказал Кравцов. — И на группу «Альфа». — Мы справимся, — сказал Волков. — Лучше справьтесь, — сказал Кравцов. — Потому что если они уйдут... вы ответите.
Волков кивнул. Вышел.
Кравцов остался один. Снова. Всегда один.
Он сел. Закрыл глаза. Усталость накрывала. Но нельзя было спать. Нельзя было останавливаться.
— Где Алекс сейчас? — спросил он в пустоту.
Пустота не ответила. Только гул кондиционеров. Только тиканье часов.
— Скоро, — прошептал он. — Очень скоро.
Он встал. Подошёл к окну. Дождь не прекращался. Город был серым. Мёртвым. Пустым.
— Жди меня, Алекс, — прошептал он. — Я иду.
И начал работу. В тишине. В темноте. В холоде.
Где рождался новый мир. Из крови. Из пота. Из смерти.
Его мир. Его порядок. Его будущее.