Глава 10-Б
В бункере было тихо.
Настолько тихо, что Виктор Кравцов слышал, как бьётся его собственное сердце. Стук был неровным. Иногда пропускал удар. Иногда ускорялся, будто пытался убежать от неизбежного.
Он сидал в своём кабинете на глубине трёхсот метров. Стены были обшиты звукопоглощающими панелями. Свет был мягким, тёплым, имитирующим закатное солнце. Здесь можно было забыть, что снаружи идёт вечная зима. Что мир горит. Что человечество вымирает.
Но сегодня забыть не получалось.
На столе вибрировал телефон. Красный индикатор мигал ритмично, как пульс умирающего сердца. Кравцов посмотрел на экран. «Волков. Приоритет Альфа».
Он взял трубку. — Да, полковник. — Сир, у нас новые данные, — голос Волкова был спокойным, но в фоне слышался шум сирены. — Цель сменила маршрут. — Куда? — Гамбург. Они соединились с группой выживших. Альянс. — ООН? — Кравцов усмехнулся. — Остатки? — Да, сир. Доктор Вольф руководит ими. У них есть самолёт. Транспортник.
Кравцов медленно положил трубку. Подошёл к стене, где висела карта мира. Пять точек мигали зелёным. Пять хранилищ. И одна точка, мигающая красным. Его бункер. — Они хотят улететь, — сказал он. — Да, сир. По нашим данным, они планируют маршрут через Африку. В Антарктиду.
Кравцов сжал кулак. — Антарктиду, — повторил он. — Пятое хранилище. — Так точно, — ответил Волков. — Они знают про ловушку в Швейцарии. Кто-то предупредил их. — Сара, — сказал Кравцов. — Или Вольф. — Вольф работает на нас, сир, — напомнил Волков. — Он передаёт данные. — Тогда почему они меняют маршрут? — Кравцов повысил голос. — Если Вольф контролирует ситуацию, он должен был направить их в Швейцарию. Там мы ждали их. Там были готовы клетки.
— Возможно, Вольф потерял контроль, — предположил Волков. — Или кто-то внутри Альянса работает против него. — Найдите этого человека, — приказал Кравцов. — Уничтожьте. — Есть, сир.
Кравцов положил трубку. Подошёл к бару. Налил виски. Выпил залпом. Жидкость обожгла горло, но не согрела. Внутри него разгорался огонь. Не от алкоголя. От вируса. Вакцина, которую он ввёл себе вчера, работала. Он чувствовал связь. Слабую, но ощутимую. С теми, кто был привит. С теми, кто был заражён. Но вместе с силой пришла боль. Рак. Поджелудочная. Диагноз поставили год назад. До начала апокалипсиса. Он скрывал это. Даже от врачей.
Но теперь болезнь ускорялась. Вирус пожирал здоровые клетки вместе с больными. У него было мало времени. Месяц. Может, меньше.
— Вольф, — прошептал он. — Ты играешь в свою игру.
Он нажал кнопку на пульте. Включился экран связи. На экране появилось лицо человека. Доктор Вольф. В белом халате. В безопасном помещении. — Виктор, — сказал Вольф. — Я слышал, вы звонили. — Почему они меняют маршрут? — спросил Кравцов без приветствия. — Кто? — Мой сын. И его друг. — Они самостоятельные люди, — сказал Вольф. — Я не могу контролировать каждый их шаг. — Ты должен был, — отрезал Кравцов. — Мы договаривались. Швейцария. Первое хранилище. Там была ловушка. — Ловушка захлопнулась, но они вырвались, — сказал Вольф. — Гарнизон пал. Мы потеряли группу Бета. — Из-за вашей некомпетентности, — сказал Кравцов. — Из-за того, что вы недооценили их, — парировал Вольф. — Алекс умнее, чем вы думаете.
Кравцов ударил кулаком по столу. — Он мой сын! Я знаю его лучше всех! — Вы знали его пять лет назад, — сказал Вольф спокойно. — Сейчас он выживший. Он изменился. Стал жестче. Хитрее.
Кравцов молчал. — Что теперь? — спросил он. — Теперь они летят в Антарктиду, — сказал Вольф. — За пятым ключом. — Зачем? — Там что-то есть, — сказал Вольф. — Что-то, чего нет в других хранилищах. — Что именно? — Не знаю, — солгал Вольф. — Но Громов оставил там записи. О финальном протоколе.
Кравцов прищурился. — Финальный протокол? — Да, — сказал Вольф. — Возможно, это код активации. Или... уничтожения. — Уничтожения? — Кравцов нахмурился. — Громов планировал уничтожить вакцину? — Возможно, — сказал Вольф. — Он был идеалистом. В конце.
Кравцов понял. Если Алекс доберётся до Антарктиды... он может найти способ уничтожить всё. Вакцину. Вирус. Контроль.
— Ты понадобишь их самолёт, — сказал Кравцов. — Мы уже готовимся, — сказал Вольф. — Но у нас мало топлива. Мало ресурсов. — Я отправлю заправщик, — сказал Кравцов. — В точку над Африкой. Они должны долететь. — Зачем помогать им? — спросил Вольф. — Чтобы они привели нас к хранилищу, — сказал Кравцов. — Они откроют дверь. А мы войдём следом.
— А если они уничтожат вакцину? — Тогда я убью их, — сказал Кравцов. — И возьму данные силой. — Хорошо, — сказал Вольф. — Но будьте осторожны. В Альянсе есть те, кто не доверяет мне. — Кто? — Девушка. Медик. Лиза. — Устраните её, — сказал Кравцов. — Это привлечёт внимание, — сказал Вольф. — Лучше использовать её. — Как? — Она знает пароли. Коды доступа к самолёту. — Получите их, — приказал Кравцов. — Любой ценой.
— Будет сделано, — сказал Вольф. — Конец связи.
Экран погас. Кравцов остался один. В тишине. В темноте.
— Паутина, — прошептал он. — Все плетут паутину. Но паук только один.
Он встал. Подошёл к зеркалу. Посмотрел на себя. Лицо было серым. Глаза запали. Вены на шее вздулись. Чёрные нити под кожей. Вирус распространялся. Но он контролировал его. Пока контролировал.
— Сколько мне осталось? — спросил он отражение. — Достаточно, — ответил он себе. — Чтобы закончить.
Он не хотел умереть. Он хотел жить вечно. В памяти человечества. В его генах.
Вакцина была не просто лекарством. Это был способ передать его волю. Его ДНК. Его код.
— Я буду жить в них, — сказал Кравцов. — В каждом привитом.
Это было безумие. Но это была его цель.
Он вернулся к столу. Открыл ноутбук. На экране мигала точка. Сигнал самолёта. Гамбург.
— Иди, сын, — прошептал Кравцов. — Иди в ловушку.
Он знал, что Алекс пойдёт туда. За вакциной. За спасением. Но спасение было у него. В его руках. В его крови.
— Ты не понимаешь, — сказал Кравцов. — Я спасаю тебя. От хаоса. От смерти.
Он нажал кнопку. — Волков, — сказал он. — Слушаю, сир. — Подготовьте мой самолёт, — сказал Кравцов. — Личный борт. — Куда летим? — Вслед за ними, — сказал Кравцов. — Но дальше. В Антарктиду. — Это рискованно, сир. Зона заражения. — Я знаю, — сказал Кравцов. — Поэтому я лечу.
— А бункер? — Оставите Волкову младшему, — сказал Кравцов. — Он справится. — А вы? — Я завершу дело, — сказал Кравцов.
Он отключил рацию. Подошёл к сейфу. Открыл. Внутри лежали пробирки. Пять штук. В каждой — кровь.
— Моя, — сказал он, беря первую. — Алекс. Громов. Сара. И... Он взял последнюю. — Пациент 0.
Он поставил пробирки на свет. Красная жидкость медленно переливалась в стекле. — Пять образцов, — сказал он. — Пять ключей.
Он убрал пробирки обратно. Закрыл сейф.
— Алекс, — сказал он в пустоту. — Ты думаешь, что спасаешь мир. Но ты просто открываешь двери для меня.
Он сел за стол. Открыл журнал. Записал: «День 10. План корректируется. Цель — Антарктида. Альянс подключён. Вольф контролирует ситуацию. Сын летит в ловушку.»
Он закрыл журнал. Убрал в сейф. Закрыл сейф.
— Всё под контролем, — сказал он.
Но в глубине души... Он знал. Что контроль — это иллюзия. Что мир слишком хаотичен. Что сын слишком непредсказуем.
Но он не мог показать слабость. Не мог показать страх. Он был Виктором Кравцовым. Главой BioGenix. Отцом нового мира.
И он доведёт дело до конца. Даже если придётся сжечь этот мир. Даже если придётся убить сына. Даже если придётся умереть самому.
— Ради будущего, — сказал он.
И выключил свет. Остался только свет мониторов. Зелёный. Холодный. Мёртвый.
Как его сердце.
В другом конце бункера, в изоляторе, Сара лежала на полу. Наручники жали запястья. Холод проникал сквозь одежду. Но она не дрожала.
Она слышала разговор Кравцова. Через вентиляцию. Знала о плане. Знала о ловушке.
— Антарктида, — прошептала она. — Они летят туда.
Но она не могла предупредить. Связи не было. Приборов не было. Только стены.
— Тогда я сделаю другое, — сказала она.
Встала. Подошла к двери. Начала стучать. — Эй! Охрана!
Дверь открылась. Охранник заглянул внутрь. — Что нужно? — Мне нужна вода, — сказала Сара. — Пожалуйста.
Охранник зашёл. Протянул стакан. Сара взяла. Выпила. И вдруг кашлянула. Уронила стакан. — Что со мной? — прошептала она.
Охранник наклонился. — Сейчас, я вызову врача...
В этот момент она ударила. Не в лицо. В пах. Коленом.
Охранник согнулся. Сара выхватила у него ключи. Вышла в коридор.
— У меня есть минута, — сказала она.
Побежала. К серверной. Знала, где она. Работала здесь неделю.
Вбежала внутрь. Села за терминал. Ввела код. Доступ запрещён.
— Чёрт, — сказала она.
Ввела другой код. Свой личный. Код Громова. Доступ разрешён.
— Есть, — сказала она.
Начала печатать. Сообщение. На все частоты. — Антарктида — финал. Там код уничтожения. Не дайте ему активировать вакцину.
Она не успела. Дверь открылась. Волков вошёл. С пистолетом. — Что вы делаете?
Сара обернулась. — Спасая их, — сказала она.
Волков выстрелил. В плечо. Сара упала. — Зачем? — спросил Волков. — Потому что вы монстры, — сказала она.
Волков подошёл. Забрал ключи. — Отведите её в карцер, — сказал он охранникам. — Без связи. Без света. Без еды. — Есть.
Сару увели. Она не кричала. Не сопротивлялась. Знала, что сделала своё дело. Сообщение ушло. Частицами. В эфир.
— Они получат, — прошептала она. — Обязательно получат.
Её бросили на пол. Дверь закрылась. Темнота. Холод. Боль.
Но она улыбалась. — Я выполнила обещание, Алексей, — сказала она в темноту. — Прости, что не смогла больше.
Она закрыла глаза. И стала ждать. Конца. Или начала. Неважно. Главное — она попробовала.
Как Громов. Как Алекс. Как все они.
В этом аду. В этой надежде. В этой войне.
В кабинете Кравцов смотрел на монитор. Сообщение перехвачено. Но не полностью. Часть ушла.
— Она успела, — сказал Волков. — Да, — сказал Кравцов. — Но они не знают, какая часть правды. — Что делать? — Менять план, — сказал Кравцов. — Антарктида — всё ещё финал. Но теперь мы знаем, что они предупреждены. — Значит, они не полетят? — Полетят, — сказал Кравцов. — У них нет выбора. Им нужен код уничтожения. Или активации.
— А если они уничтожат вакцину? — Тогда мы умрём, — сказал Кравцов. — Все. — А если нет? — Тогда мы начнём, — сказал Кравцов. — Новый мир.
Он встал. Подошёл к карте. — Пусть летят, — сказал он. — Куда бы они ни пошли... мы будем там.
— Потому что вы везде, — сказал Волков. — Да, — сказал Кравцов. — Я везде.
Он посмотрел на свои руки. — Я в крови, — сказал он. — Я в вирусе. Я в вакцине.
— Вы бог, — сказал Волков. — Нет, — сказал Кравцов. — Бог судит. Я — создаю.
Он выключил монитор. — Идём, — сказал он. — В ангар. — Зачем? — Проверить самолёт, — сказал Кравцов. — Перед вылетом.
Волков кивнул. — Есть.
Они вышли из кабинета. Пошли по коридору. В ангар.
Где ждал самолёт. Чёрный. Без опознавательных знаков. Готовый к полёту.
Кравцов подошёл к крылу. Провёл рукой по металлу. Холодный. Гладкий. Как лезвие.
— Он готов, — сказал механик. — Хорошо, — сказал Кравцов. — Загрузите оружие. — Какое? — Всё, — сказал Кравцов. — Ракеты. Пулемёты. Газ. — Газ? — удивился механик. — Да, — сказал Кравцов. — Нервно-паралитический. — Для кого? — Для всех, — сказал Кравцов. — Кто будет мешать.
Механик кивнул. — Есть.
Кравцов отошёл. Посмотрел на небо. За пределами ангара. Там была только скала. Лёд. Темнота.
Но он представлял себе мир за стеной. Мир, который скоро станет его садом. Люди — растениями. Он — садовником.
— Прости, Алекс, — сказал он в пустоту. — Но я делаю это для тебя.
Он не лгал себе. Он любил сына. Но любовь отца — это защита. А защита требует силы. А сила требует жертв.
Он знал, что болен. Рак. Поджелудочная. Диагноз поставили год назад. До начала апокалипсиса. Он скрывал это. Даже от врачей.
Но он знал. Времени мало. Год. Может, меньше. Поэтому он спешил. Поэтому он был так жесток.
Он не хотел умереть. Он хотел жить вечно. В памяти человечества. В его генах.
Вакцина была не просто лекарством. Это был способ передать его волю. Его ДНК. Его код.
— Я буду жить в них, — сказал Кравцов. — В каждом привитом.
Это было безумие. Но это была его цель.
Он вернулся в кабинет. Сел за стол. Закрыл глаза. Усталость накрыла волной. Но он не мог спать. Нельзя было спать. Когда враг так близко.
Он включил монитор. На экране была трансляция из Гамбурга. Камеры наблюдения. Аэропорт. Самолёт Альянса.
— Ждём, — сказал Кравцов.
Он взял телефон. Набрал номер. — Алекс, — сказал он в автоответчик. — Я знаю, что ты слышишь меня. Не ищи вакцину. Приди ко мне. Я дам тебе всё. Что ты хочешь. Спасение. Силу. Жизнь.
Он положил трубку. — Он не придёт, — сказал он себе. — Он слишком упрям.
Но он должен был попробовать. Отец должен был дать шанс сыну. Даже если сын не примет его.
— Тогда я заберу тебя, — сказал Кравцов. — Силой.
Он нажал кнопку. — Волков, активируйте протокол «Перехват», — сказал он. — Есть, сир. — И ещё... приготовьте шприцы, — сказал Кравцов. — С сывороткой. — Для чего? — Для усмирения, — сказал Кравцов. — Если он будет сопротивляться.
— Понял.
Кравцов отключился. Посмотрел на часы. До вылета самолёта Альянса — шесть часов. До вылета его борта — четыре часа.
— У нас есть время, — сказал он.
Встал. Подошёл к окну. Снаружи начиналась метель. Снег заметал следы. Но он знал — следы есть. И он найдёт их.
— Иди, Алекс, — прошептал он. — Я жду.
Ветер бил в стекло. Но стекло было прочным. Бронированным. Как его воля.
— Никто не войдёт, — сказал Кравцов. — Кроме меня.
Он повернулся к столу. Взял ручку. Открыл журнал. Записал: «День 10. План выполняется. Сара нейтрализована. Алекс в пути. Вакцина готова на 95%.»
Он закрыл журнал. Убрал в сейф. Закрыл сейф.
— Всё под контролем, — сказал он.
Но в глубине души... Он знал. Что контроль — это иллюзия. Что мир слишком хаотичен. Что сын слишком непредсказуем.
Но он не мог показать слабость. Не мог показать страх. Он был Виктором Кравцовым. Главой BioGenix. Отцом нового мира.
И он доведёт дело до конца. Даже если придётся сжечь этот мир. Даже если придётся убить сына. Даже если придётся умереть самому.
— Ради будущего, — сказал он.
И выключил свет. Остался только свет мониторов. Зелёный. Холодный. Мёртвый.
Как его сердце.
В ангаре механики заканчивали загрузку. Ящики с оружием. Канистры с топливом. Пробирки с вакциной.
Волков наблюдал. — Всё готово? — спросил он. — Да, полковник, — ответил механик. — Самолёт готов к вылету. — Хорошо, — сказал Волков. — Когда вернётся Кравцов? — Через час, — сказал механик. — Он проверяет системы связи.
Волков кивнул. Подошёл к самолёту. Заглянул в салон. Внутри было пусто. Только кресла. И сейф в стене.
— Что в сейфе? — спросил Волков. — Образцы, — сказал механик. — Кровь. Вакцина. — Сколько? — Пять пробирок, — сказал механик. — Для активации.
Волков усмехнулся. — Пять ключей, — прошептал он. — Пять дверей.
Он вышел из самолёта. Посмотрел на небо. Там начиналась метель. Снег заметал следы. Но он знал — следы есть. И он найдёт их.
— Иди, Алекс, — прошептал он. — Я жду.
Ветер бил в лицо. Но он не дрожал. Он был Волков. Полковник IronShield. Правая рука Кравцова.
И он доведёт дело до конца. Даже если придётся сжечь этот мир. Даже если придётся убить друга. Даже если придётся умереть самому.
— Ради приказа, — сказал он.
И повернулся к ангару. — Закрыть ворота, — скомандовал он. — Вылет через час.
Ворота начали закрываться. Медленно. Со скрипом. Как челюсти зверя.
Внутри было темно. Только свет приборов. Зелёный. Холодный. Мёртвый.
Как их души.
В карцере Сара открыла глаза. Наручники жали запястья. Холод проникал сквозь одежду. Но она не дрожала.
Она слышала гул самолёта. Где-то далеко. Вверху.
— Они улетают, — прошептала она.
Но она не могла предупредить. Связи не было. Приборов не было. Только стены.
— Тогда я сделаю другое, — сказала она.
Встала. Подошла к двери. Начала стучать. — Эй! Охрана!
Дверь открылась. Охранник заглянул внутрь. — Что нужно? — Мне нужно в туалет, — сказала Сара. — Пожалуйста.
Охранник зашёл. Расстегнул наручники. — Быстро.
Сара вышла. В коридор. Увидела огнетушитель. Схватила. Ударила охранника. По голове.
Он упал. Сара взяла ключи. Побежала. К выходу.
Но её поймали. Через минуту. У ворот.
Волков стоял там. С пистолетом. — Куда вы? — спросил он. — Умереть, — сказала Сара. — Но не здесь.
Волков выстрелил. В ногу. Сара упала. — Зачем? — спросил Волков. — Потому что вы монстры, — сказала она.
Волков подошёл. Забрал ключи. — Отведите её в изолятор, — сказал он охранникам. — Без связи. Без света. Без еды. Без воды. — Есть.
Сару увели. Она не кричала. Не сопротивлялась. Знала, что сделала своё дело. Сообщение ушло. Частицами. В эфир.
— Они получат, — прошептала она. — Обязательно получат.
Её бросили на пол. Дверь закрылась. Темнота. Холод. Боль.
Но она улыбалась. — Я выполнила обещание, Алексей, — сказала она в темноту. — Прости, что не смогла больше.
Она закрыла глаза. И стала ждать. Конца. Или начала. Неважно. Главное — она попробовала.
Как Громов. Как Алекс. Как все они.
В этом аду. В этой надежде. В этой войне.
Кравцов смотрел на монитор. Сообщение перехвачено. Но не полностью. Часть ушла.
— Она успела, — сказал Волков. — Да, — сказал Кравцов. — Но они не знают, какая часть правды. — Что делать? — Менять план, — сказал Кравцов. — Антарктида — всё ещё финал. Но теперь мы знаем, что они предупреждены. — Значит, они не полетят? — Полетят, — сказал Кравцов. — У них нет выбора. Им нужен код уничтожения. Или активации.
— А если они уничтожат вакцину? — Тогда мы умрём, — сказал Кравцов. — Все. — А если нет? — Тогда мы начнём, — сказал Кравцов. — Новый мир.
Он встал. Подошёл к карте. — Пусть летят, — сказал он. — Куда бы они ни пошли... мы будем там.
— Потому что вы везде, — сказал Волков. — Да, — сказал Кравцов. — Я везде.
Он посмотрел на свои руки. — Я в крови, — сказал он. — Я в вирусе. Я в вакцине.
— Вы бог, — сказал Волков. — Нет, — сказал Кравцов. — Бог судит. Я — создаю.
Он выключил монитор. — Идём, — сказал он. — В ангар. — Зачем? — Проверить самолёт, — сказал Кравцов. — Перед вылетом.
Волков кивнул. — Есть.
Они вышли из кабинета. Пошли по коридору. В ангар.
Где ждал самолёт. Чёрный. Без опознавательных знаков. Готовый к полёту.
Кравцов подошёл к крылу. Провёл рукой по металлу. Холодный. Гладкий. Как лезвие.
— Он готов, — сказал механик. — Хорошо, — сказал Кравцов. — Загрузите оружие. — Какое? — Всё, — сказал Кравцов. — Ракеты. Пулемёты. Газ. — Газ? — удивился механик. — Да, — сказал Кравцов. — Нервно-паралитический. — Для кого? — Для всех, — сказал Кравцов. — Кто будет мешать.
Механик кивнул. — Есть.
Кравцов отошёл. Посмотрел на небо. За пределами ангара. Там была только скала. Лёд. Темнота.
Но он представлял себе мир за стеной. Мир, который скоро станет его садом. Люди — растениями. Он — садовником.
— Прости, Алекс, — сказал он в пустоту. — Но я делаю это для тебя.
Он не лгал себе. Он любил сына. Но любовь отца — это защита. А защита требует силы. А сила требует жертв.
Он знал, что болен. Рак. Поджелудочная. Диагноз поставили год назад. До начала апокалипсиса. Он скрывал это. Даже от врачей.
Но он знал. Времени мало. Год. Может, меньше. Поэтому он спешил. Поэтому он был так жесток.
Он не хотел умереть. Он хотел жить вечно. В памяти человечества. В его генах.
Вакцина была не просто лекарством. Это был способ передать его волю. Его ДНК. Его код.
— Я буду жить в них, — сказал Кравцов. — В каждом привитом.
Это было безумие. Но это была его цель.
Он вернулся в кабинет. Сел за стол. Закрыл глаза. Усталость накрыла волной. Но он не мог спать. Нельзя было спать. Когда враг так близко.
Он включил монитор. На экране была трансляция из Гамбурга. Камеры наблюдения. Аэропорт. Самолёт Альянса.
— Ждём, — сказал Кравцов.
Он взял телефон. Набрал номер. — Алекс, — сказал он в автоответчик. — Я знаю, что ты слышишь меня. Не ищи вакцину. Приди ко мне. Я дам тебе всё. Что ты хочешь. Спасение. Силу. Жизнь.
Он положил трубку. — Он не придёт, — сказал он себе. — Он слишком упрям.
Но он должен был попробовать. Отец должен был дать шанс сыну. Даже если сын не примет его.
— Тогда я заберу тебя, — сказал Кравцов. — Силой.
Он нажал кнопку. — Волков, активируйте протокол «Перехват», — сказал он. — Есть, сир. — И ещё... приготовьте шприцы, — сказал Кравцов. — С сывороткой. — Для чего? — Для усмирения, — сказал Кравцов. — Если он будет сопротивляться.
— Понял.
Кравцов отключился. Посмотрел на часы. До вылета самолёта Альянса — шесть часов. До вылета его борта — четыре часа.
— У нас есть время, — сказал он.
Встал. Подошёл к окну. Снаружи начиналась метель. Снег заметал следы. Но он знал — следы есть. И он найдёт их.
— Иди, Алекс, — прошептал он. — Я жду.
Ветер бил в стекло. Но стекло было прочным. Бронированным. Как его воля.
— Никто не войдёт, — сказал Кравцов. — Кроме меня.
Он повернулся к столу. Взял ручку. Открыл журнал. Записал: «День 10. План выполняется. Сара нейтрализована. Алекс в пути. Вакцина готова на 95%.»
Он закрыл журнал. Убрал в сейф. Закрыл сейф.
— Всё под контролем, — сказал он.
Но в глубине души... Он знал. Что контроль — это иллюзия. Что мир слишком хаотичен. Что сын слишком непредсказуем.
Но он не мог показать слабость. Не мог показать страх. Он был Виктором Кравцовым. Главой BioGenix. Отцом нового мира.
И он доведёт дело до конца. Даже если придётся сжечь этот мир. Даже если придётся убить сына. Даже если придётся умереть самому.
— Ради будущего, — сказал он.
И выключил свет. Остался только свет мониторов. Зелёный. Холодный. Мёртвый.
Как его сердце.