Глава 11-Б
Самолёт коснулся полосы тяжело.
Шасси взвыли, поглощая удар. Корпус чёрного борта затрясся, будто живое существо, которому больно касаться этой грешной земли. Виктор Кравцов сидел в кресле, пристёгнутый ремнями безопасности, но тело его бросало из стороны в сторону. Не от турбулентности. От боли.
Она пришла внезапно. Как удар ножом под рёбра. Поджелудочная. Рак. Вирус. Всё смешалось в один клубок огня, который пожирал его изнутри.
Кравцов закрыл глаза. Сжал подлокотники так, что костяшки пальцев побелели. — Сир? — голос Волкова прозвучал далеко. Будто из другого конца салона. — Всё в порядке, — прохрипел Кравцов. Голос был чужим. Сухим. — Откройте люк.
Он не стал ждать помощи. Сам расстегнул ремни. Встал. Ноги подкосились. Он ухватился за спинку кресла, чтобы не упасть. Волков подскочил, поддержал его под локоть. — Может, стоит остаться в самолёте? Медики подготовили... — Нет, — отрезал Кравцов. — Я хочу видеть это своими глазами.
Люк открылся. Трап опустился с шипением пневматики. В салон ворвался воздух. Горячий. Сухой. Пахнущий пылью, солью и гнилью. Африка. Кейптаун. Конец света здесь выглядел иначе, чем в Европе. Там был снег и лёд. Здесь было солнце, которое безжалостно палило разрушенные здания. Но смерть была одинаковой.
Кравцов спустился по трапу. Каждый шаг отдавался болью в животе. Он остановился на бетоне. Огляделся.
Аэропорт был мёртвым. Вокруг стояли остовы самолётов. Некоторые сгоревшие. Некоторые просто заброшенные. Шасси просели в песок. Стёкла кабин пилотов разбиты. Вдалеке, у терминала, виднелись огни. Там был Алекс. Его сын.
— Доложите обстановку, — сказал Кравцов, доставая платок. Прижал его ко рту. Кашель накрыл волной. Когда он убрал платок, на ткани осталось тёмное пятно. Кровь. Волков увидел, но не подал виду. — Группа «Наследие» контролирует периметр, — сказал полковник. — Их лидер, Малик, ждёт вас в диспетчерской вышке. — А мой сын? — В терминале. Забаррикадировался. Вместе с Волком и ещё несколькими выжившими. — Волк жив? — Кравцов усмехнулся. — Я думал, Алекс убьёт его. — Алекс слишком мягкий, — сказал Волков. — Он видит в Волке ключ. Кровь. Доступ. — Он прав, — сказал Кравцов. — Но он не знает цены.
Кравцов пошёл к бронированному внедорожнику, который стоял у трапа. Двигатель работал. Волков открыл дверь. Кравцов сел внутрь. Кожа сидений была горячей. — Везите меня к Малику, — сказал он. — Потом к терминалу.
Машина тронулась. Пыль клубилась за колёсами. Кравцов смотрел в окно. Мир умирал. Но он собирался воскресить его. В своём образе.
Диспетчерская вышка возвышалась над аэропортом, как маяк. Лифт не работал. Пришлось подниматься по лестнице. Двести ступеней. Для обычного человека — нагрузка. Для Кравцова — испытание.
На половине пути он остановился. Прислонился к стене. Дыхание было тяжёлым. Сердце колотилось где-то в горле. — Сир, может, перенесём встречу? — спросил Волков. — Нет, — Кравцов выпрямился. — Время — единственный ресурс, которого у нас нет.
Он поднялся наверх. В комнате управления было темно. Только свет мониторов освещал фигуры за столом. Трое человек. В центре сидел Малик. Высокий. Темнокожий. В одеждах, напоминающих военную форму, но без знаков различия. На шее — ожерелье из зубов. Или костей.
— Виктор Кравцов, — сказал Малик. Голос был глубоким. Спокойным. — Мы ждали вас. — Я не люблю ждать, — ответил Кравцов. Подошёл к столу. Оперся на него руками. — Что вы хотите? — Гарантий, — сказал Малик. — Вы просите нас блокировать аэропорт. Не выпускать вашего сына. Но зачем нам это? — Потому что если он улетит... вы останетесь ни с чем, — сказал Кравцов. — Вакцина будет в Антарктиде. Если он активирует её... вирус исчезнет. — И что плохого? — спросил Малик. — Вирус убивает людей. — Вирус очищает мир, — поправил Кравцов. — Слабые умирают. Сильные выживают. Вы же хотите быть сильными, не так ли?
Малик улыбнулся. — Мы хотим быть свободными. От вас. От него. От всех, кто хочет нами управлять. — Свобода — это иллюзия, — сказал Кравцов. — В новом мире будет порядок. И вы получите в нём место. — Какое место? — спросил Малик. — Смотрителей, — сказал Кравцов. — Африка будет вашей зоной ответственности. Вы получите вакцину. Иммунитет. Оружие. — А взамен? — Лояльность, — сказал Кравцов. — И помощь в поимке Алекса.
Малик молчал. Постучал пальцами по столу. — А если мы откажемся? — Тогда я уйду, — сказал Кравцов. — И заберу вакцину с собой. А вы останетесь здесь. С вирусом. Без иммунитета. — Это угроза? — Это реальность, — сказал Кравцов. — Посмотрите в окно. Ваши люди уже кашляют кровью. Вирус мутирует. Через месяц здесь не останется живых. Кроме тех, кого привью я.
Малик встал. Подошёл к окну. Посмотрел на своих людей внизу. Некоторые действительно кашляли. Некоторые держались за животы. — Вы уверены, что вакцина сработает? — спросил Малик, не оборачиваясь. — Я ввёл её себе, — сказал Кравцов. — Я жив. — Вы выглядите как мертвец, — заметил Малик. — Я выгляжу как человек, который несёт бремя спасения, — ответил Кравцов.
Малик повернулся. — Хорошо, — сказал он. — Мы блокируем терминал. Никто не выйдет. Но если вы обманете нас... — Вы умрёте первыми, — закончил Кравцов. — Я знаю, где ваши базы. Где ваши семьи.
Малик кивнул. —Deal. — Договорились, — сказал Кравцов.
Он повернулся к выходу. Ноги снова стали ватными. Волков поддержал его. — В машину, — шепнул полковник.
Когда они вышли из вышки, Кравцов наконец позволил себе показать слабость. Он согнулся пополам. Кашлял долго. Кровь капала на горячий бетон. — Сир, — Волков подал ему флакон. — Сыворотка. Кравцов выхватил его. Ввёл иглу в вену на руке. Жидкость вошла быстро. Холод разлился по телу. Боль отступила. Глаза прояснились.
— Сколько действует? — спросил Кравцов. — Часа четыре, — сказал Волков. — Потом будет откат. — Хватит, — сказал Кравцов. — Чтобы закончить дело.
Он сел в машину. — К терминалу, — приказал он.
Терминал выглядел как крепость. Входы забаррикадированы тележками для багажа. Столами. Контейнерами. Окна заклеены скотчем. Вокруг стояли люди Малика. С автоматами. Но они не нападали. Ждали приказа.
Кравцов вышел из машины. Теперь он чувствовал себя лучше. Сыворотка работала. Но он знал цену. Каждое введение ускоряло мутацию. Вирус становился частью его. Он становился частью вируса.
— Подготовьте громкоговорители, — сказал Кравцов. — Есть, — Волков кивнул солдатам.
Через минуту динамики завыли. Голос Кравцова прогремел над аэропортом. — Алекс! Я знаю, что ты слышишь меня. Выходи. Мы можем договориться.
Тишина. Только ветер шумел в проводах. — Алекс, — повторил Кравцов. — Ты не сможешь улететь. У тебя нет топлива. Нет кодов доступа к навигации. Вольф знает их. Но Вольф не скажет тебе. Потому что он знает, что умрёт.
В терминале зажегся свет. В окне второго этажа появилась фигура. Алекс. Он поднял руку. Показал средний палец. И исчез.
Кравцов усмехнулся. — Упрямый, — сказал он. — Как его мать. — Что прикажете делать? — спросил Волков. — Штурм? — Нет, — сказал Кравцов. — Штурм приведёт к потерям. А они могут уничтожить данные. Флешку. — Тогда что? — Голод, — сказал Кравцов. — И жажда. Отключите им воду. Электричество. Пусть посидят в темноте. — А если они попытаются прорваться? — Пусть попробуют, — сказал Кравцов. — У нас есть снайперы. Но не убивать. Ранить. Чтобы замедлить.
Волков кивнул. — Есть. — И ещё, — Кравцов посмотрел на вышку. — Малик надёжен? — Пока мы ему нужны, — сказал Волков. — Но как только он получит вакцину... — Он не получит вакцину, — сказал Кравцов. — Ни один из них. — Сир? — Волков замер. — Вакцина только для избранных, — сказал Кравцов. — Для тех, кто в бункере. Для тех, кто в совете. Африка... это полигон. — Они узнают, — сказал Волков. — Узнают, когда будет поздно, — сказал Кравцов.
Он подошёл к столу, который стоял под навесом. Разложил карту. Африка. Юг. Антарктида. — Здесь, — он ткнул пальцем в точку на побережье. — Частный аэродром. В пятидесяти километрах отсюда. — Там есть самолёт? — спросил Волков. — Да, — сказал Кравцов. — Мой резервный борт. Глобальфайер. — Зачем он там? — На случай, если основной будет потерян, — сказал Кравцов. — Как сейчас.
— Вы планируете улететь без него? — спросил Волков, кивнув на терминал. — Он полетит за нами, — сказал Кравцов. — У них есть только один путь. Частный джет в ангаре. Мы оставим его там. Не будем уничтожать. — Почему? — Потому что в Антарктиде есть системы защиты, — сказал Кравцов. — Они не смогут войти без ключа. А ключ у меня. — Кровь? — Да, — сказал Кравцов. — И код.
— А если они найдут способ обойти защиту? — спросил Волков. — Не найдут, — сказал Кравцов. — Громов был умным. Но он не думал наперёд. Он думал о спасении. Я думаю о контроле.
Кравцов сложил карту. — Подготовьте людей, — сказал он. — Через два часа мы выдвигаемся к резервному аэродрому. — А терминал? — Оставьте блокировку, — сказал Кравцов. — Пусть Малик играет в охранника. Когда Алекс выйдет... мы будем уже в воздухе.
— Вы рискуете, — сказал Волков. — Я играю, — поправил Кравцов. — А в игре побеждает тот, кто знает правила.
Внутри мобильного госпиталя, который разбили рядом с ангаром, было холодно. Кондиционеры гудели на полную мощность. Кравцов сидел на кушетке. Врач, человек в защитном костюме, готовил инъекцию. — Это последняя доза, сир, — сказал врач. — Дальше организм не выдержит. — Мне не нужно жить долго, — сказал Кравцов. — Мне нужно жить достаточно. — Для чего? — Чтобы увидеть новый мир, — сказал Кравцов.
Игла вошла в шею. Жидкость была чёрной. Густой. Как нефть. Кравцов закрыл глаза. Почувствовал, как она растекается по венам. Холод. Потом жар. Потом... тишина.
Он открыл глаза. Зрачки врача расширились. — Что вы видите? — спросил Кравцов. — Ваших людей, — сказал врач. — Они стоят вокруг. Но я слышу их мысли. — Что они говорят? — Они боятся вас, — сказал врач. — Правильно, — сказал Кравцов. — Страх — это основа порядка.
Он встал. Подошёл к зеркалу. Лицо изменилось. Вены стали виднее. Глаза стали темнее. Но он чувствовал силу. Не человеческую. Другую.
— Как я выгляжу? — спросил он. — Как бог, — сказал врач. — Нет, — сказал Кравцов. — Как отец.
Он вышел из госпиталя. Ночь опустилась на аэропорт. Звёзды были яркими. Южное небо. Крест. Южный Крест.
— Красиво, — сказал Кравцов. — Да, — согласился Волков. — Но холодно. — Холод консервирует, — сказал Кравцов. — Вирус спит в холоде. В Антарктиде он будет ждать. — Чего? — Меня, — сказал Кравцов.
Он подошёл к своему самолёту. Глобальфайер. Чёрный. Готовый к взлёту. — Загрузили образцы? — спросил он. — Да, — сказал Волков. — Пять пробирок. Кровь. Вакцина. — Хорошо, — сказал Кравцов. — Запереть в сейфе. Код только у меня.
Он поднялся на борт. Сел в кресло пилота. Нет, не пилота. В кресло капитана. Волков сел рядом. — Взлетать? — спросил он. — Подождите, — сказал Кравцов.
Он включил монитор. На экране была картинка с дрона. Терминал. Окно, где стоял Алекс. Теперь там было темно. Электричество отключили.
— Спи, сын, — прошептал Кравцов. — Набирайся сил. Они тебе понадобятся.
Он нажал кнопку связи. — Малик, — сказал он в рацию. — Слушаю, — ответил голос из вышки. — Если они попытаются уйти... стреляйте на поражение. Кроме сына. Его мне нужно живым. — Понял, — сказал Малик. — Но если они убьют моих людей... — Тогда убивайте всех, — сказал Кравцов. — Кроме меня.
Он отключил рацию. — Взлетать, — сказал он Волкову.
Самолёт начал разбег. Двигатели взвыли. Полоса понеслась назад. Самолёт оторвался от земли. Набрал высоту.
Кравцов смотрел вниз. Огни аэропорта уменьшались. Терминал стал точкой. Алекс стал пылинкой.
— Мы летим в Антарктиду, — сказал Кравцов. — Да, сир, — сказал Волков. — Там всё кончится, — сказал Кравцов. — Или начнётся.
Он откинулся в кресле. Боль вернулась. Но теперь она была знакомой. Как старый друг. — Сколько до места? — спросил он. — Часов шесть, — сказал Волков. — Если погода позволит. — Позволит, — сказал Кравцов. — Я приказал.
Он закрыл глаза. Уснул. Ему снился сон. Он стоит в поле. Зелёном. Живом. Вокруг люди. Миллионы. Все смотрят на него. Все ждут его слова. Он поднимает руку. И все встают на колени. — Я спас вас, — говорит он. — Спасибо, — говорят они. — Отец.
Он проснулся от турбулентности. Самолёт трясло. — Что случилось? — спросил он. — Гроза, — сказал Волков. — Над океаном. — Обойдите, — сказал Кравцов. — Нельзя, — сказал Волков. — Теряем время. — Прорывайтесь, — сказал Кравцов. — Я не могу ждать.
Самолёт вошёл в облака. Молнии били в крылья. Но машина держалась. Кравцов смотрел в иллюминатор. Огонь. Вода. Воздух. Земля. Четыре стихии. И он. Пятый элемент.
— Мы почти там, — сказал он.
В грузовом отсеке самолёта стояла тишина. Ящики с оружием. Бочки с топливом. И сейф. Внутри сейфа лежали пробирки. Кровь. Кравцова. Алекса (взятая из архива BioGenix). Громова (из морга). Сары (из бункера). И Пациента 0 (из секретной лаборатории).
Пять ключей. Пять частей головоломки. Если собрать их вместе... Можно открыть дверь. В рай. Или в ад.
Кравцов встал. Пошёл в грузовой отсек. Волков последовал за ним. — Зачем вы идёте? — спросил полковник. — Проверить, — сказал Кравцов.
Он подошёл к сейфу. Ввёл код. Дверца открылась. Пробирки светились в темноте. Слабым зелёным светом. — Они живые, — прошептал Кравцов. — Вирус? — спросил Волков. — Да, — сказал Кравцов. — Они ждут хозяина.
Он взял пробирку со своей кровью. Посмотрел на свет. — Я вложил в неё всё, — сказал он. — Свои воспоминания. Свои желания. Свою волю. — Это возможно? — спросил Волков. — Наука шагнула далеко, — сказал Кравцов. — ДНК — это код. Код можно записать. — И когда их привьют... — Они станут мной, — сказал Кравцов. — В каком-то смысле.
Он убрал пробирку. Закрыл сейф. — Теперь главное — не потерять их, — сказал он. — Мы охраняем их, — сказал Волков. — Мало охранять, — сказал Кравцов. — Нужно использовать.
Он вернулся в кабину. Сел. Посмотрел на карту. Антарктида. Белое пятно на краю мира. — Там холодно, — сказал он. — Да, — сказал Волков. — Минус пятьдесят. — Идеально, — сказал Кравцов. — Вирус любит холод.
Самолёт начал снижаться. Внизу показался лёд. Бесконечный. Белый. Мёртвый.
— Посадочная полоса, — сказал пилот. — Расчищена. — Хорошо, — сказал Кравцов.
Самолёт коснулся льда. Скользнул. Остановился. Тишина. Абсолютная. Ветер не выл. Звуков не было. Только гул двигателей, которые заглохли.
Кравцов встал. Одел куртку. Меховую. Тёплую. — Выходим, — сказал он.
Люк открылся. Трап опустился на снег. Кравцов вышел. Воздух обжёг лёгкие. Но было приятно. Холод снимал боль. Замораживал рак. Замораживал вирус.
Он посмотрел вокруг. Станция «Ковчег». Здание из металла и стекла. Вмороженное в лёд. — Вот оно, — сказал он. — Пятое хранилище. — Открыто? — спросил Волков. — Нет, — сказал Кравцов. — Заперто. — Кем? — Громовым, — сказал Кравцов. — Только он знал код. — А теперь? — Теперь код у меня, — сказал Кравцов. — В крови.
Он пошёл к зданию. Снег хрустел под ботинками. Волков шёл рядом. Остальные солдаты окружили периметр. — Проверить на мины, — приказал Кравцов. — Есть, — сказал Волков.
Они подошли к двери. Металлическая. Тяжёлая. С замком. Биометрическим.
Кравцов приложил руку. Сканер засветился красным. — Ошибка, — сказал компьютер. — Почему? — спросил Волков. — Нужна кровь, — сказал Кравцов. — Не отпечаток.
Он достал нож. Разрезал палец. Кровь капнула на сканер. Сканер засветился зелёным. — Доступ разрешён, — сказал компьютер.
Дверь открылась. Внутри было тепло. Свет горел. Серверы гудели. — Автоматика, — сказал Кравцов. — Громов предусмотрел всё.
Они вошли. В центре зала стоял стол. На столе — терминал. И пять слотов. Для пробирок.
— Вставьте, — сказал Кравцов. Волков достал кейс. Открыл. Пять пробирок. Кравцов взял первую. Свою. Вставил в слот. Загорелась лампочка. Вторую. Алекса. Загорелась. Третью. Громова. Четвёртую. Сары. Пятую. Пациента 0.
Все пять лампочек загорелись зелёным. Экран терминала включился. Появилось сообщение. «Система активирована. Ожидание подтверждения.»
— Подтверждение? — спросил Волков. — Да, — сказал Кравцов. — Нужно ввести код. — Какой? — Тот, что оставил Громов, — сказал Кравцов. — Но я его изменил.
Он начал печатать. Быстро. Уверенно. — Что вы делаете? — спросил Волков. — Переписываю протокол, — сказал Кравцов. — Вакцина будет работать. Но контроль... контроль будет у меня. — А если Алекс придёт? — Он не сможет войти, — сказал Кравцов. — Дверь закроется. Только для меня.
Он нажал «Ввод». Экран мигнул. «Протокол принят. Запуск синтеза.»
В зале зашумели машины. Пробирки начали светиться ярче. Жидкость внутри смешивалась. Становилась золотой. — Вот она, — прошептал Кравцов. — Вакцина. — Готово? — спросил Волков. — Почти, — сказал Кравцов. — Нужно время. Час. — У нас есть время, — сказал Волков. — Алекс ещё в Африке.
Кравцов улыбнулся. — Да, — сказал он. — У нас есть время. Но он знал. Время всегда заканчивается. Для всех. Даже для него.
Он сел в кресло. Посмотрел на экран. Там бежали строки кода. ДНК. Вирус. Контроль.
— Я победил, — сказал он. — Да, сир, — сказал Волков. — Нет, — сказал Кравцов. — Я ещё не победил. Пока он жив. — Убить его? — спросил Волков. — Нет, — сказал Кравцов. — Пусть придёт. Пусть увидит. Пусть поймёт, что он проиграл.
— Зачем? — Чтобы он передал это дальше, — сказал Кравцов. — Моим наследникам. — Каким наследникам? — Тем, кто выживет, — сказал Кравцов. — После очистки.
Он закрыл глаза. Боль ушла. Осталась только сила. Холодная. Абсолютная. Вечная.
— Ждём, — сказал он.
Ветер выл снаружи. Но внутри было тихо. Тепло. Безопасно.
Кравцов знал. Алекс придёт. Обязательно придёт. За вакциной. За правдой. За отцом.
И когда он придёт... Кравцов будет готов. С вакциной. С армией. С истиной.
— Добро пожаловать домой, сын, — прошептал он в пустоту.
И стал ждать. В сердце льдов. В конце мира. В начале новой эры.