Старшая Дельфина, которую я давно не видел, была все так же привлекательна.
Золотистые волосы, напоминающие о летнем солнце, и кроваво-красные глаза, сверкающие как рубины. Это была женщина с безупречно чистой, белоснежной кожей и точеными чертами лица.
Было бы странно, не будь она так красива.
Даже священнослужитель с несгибаемой волей не смог бы не испытать к ней вожделения.
Однако сегодня лицо старшей Дельфины выглядело несколько уставшим.
Сейчас было самое время находиться на передовой. Тем не менее, причин, по которым старшая Дельфина не могла покинуть свое место, должно быть несколько.
Например, предательство маркиза Юрдины.
В то, что страдающий от болезни старик на самом деле был приспешником Темного культа, верилось с трудом.
Но свидетель был слишком надежным, как и последовавший за этим отчет старшей Нерис. Все они единогласно указывали на подозрительные действия маркиза Юрдины.
Маркиз Юрдина не был особо выдающимся рыцарем.
У него была и воля, и хороший характер, но талантом он не блистал. На Севере, где почитали грубую силу, это было фатальным недостатком.
В отличие от старшей Дельфины, у него было целых шесть братьев и сестер.
Среди них были и те, кто подтверждал превосходную родословную Юрдины. Но маркиз Юрдина смог захватить всю власть в семье лишь потому, что в какой-то момент его навыки начали стремительно развиваться.
До сих пор я думал, что это был поздно расцветший талант.
Однако, услышав показания принцессы, я понял, что это произошло в до странности идеальный момент. Надо же, его усилия принесли плоды прямо перед выбором наследника семьи Юрдина.
Старшая Дельфина наверняка тоже знала об этом.
Серия, мучаясь от осознания того, что ей придется обезглавить собственного отца, так и не смогла принять решение. В это время вернулась старшая Дельфина, и право принятия этого решения, естественно, должно было перейти к ней.
Это была жестокая пытка.
Климат хвойных лесов был суров. И надо же было принимать такое мучительное решение сразу после возвращения, прорвавшись через это бескрайнее древесное море.
Невозможно было не испытывать к ней чисто человеческого сочувствия.
К тому же, разве старшая Дельфина не та женщина, с которой я провел ночь?
Я молча сел напротив старшей Дельфины, которая наполняла свой бокал.
Разрешения не требовалось.
Старшая Дельфина горько усмехнулась и мельком взглянула на меня.
Даже тогда форма ее глаз, изгибающихся в легкую дугу, была обворожительна. Слово «соблазнительница» подходило ей как нельзя лучше.
— ...В чем дело, муженек?
От такого неожиданного обращения у меня на мгновение перехватило дыхание.
Кажется, я собирался завести серьезный разговор, но в голове тут же стало совершенно пусто.
Подавив неловкий смешок, я переспросил старшую Дельфину:
— Муженек?
— Да, муженек... Звучит ведь вполне справедливо, не так ли?
Тонкий указательный палец старшей Дельфины потянулся вперед. Ее губы, изогнувшиеся в многозначительной улыбке, казалось, легонько тронули мое сердце.
— А ведь ты так жаждал моего тела, зверь.
— Я точно помню, что в конце собирался остановиться...
— Это еще хуже. Насладился сполна, а доводить дело до конца не захотел?
Мне нечего было сказать.
Отношения между мужчиной и женщиной всегда были таковы. Девственность мужчины и целомудрие женщины не имели одинаковой ценности.
Перед женщиной, потерявшей чистоту, всегда будешь виноват.
Я облизнул губы и поднял обе руки в знак капитуляции.
— Хорошо. Буду вашим муженьком, так и быть.
— Делаешь такое одолжение... ху-ху, впрочем, мне без разницы.
Это был безжизненный смех.
Она скрывала это за злыми шутками, но на душе у старшей Дельфины никак не могло быть все в порядке.
В обычной ситуации она бы не стала так открывать мне свои чувства.
Но после той ночи старшая Дельфина изменилась.
Возможно, изменения, начавшиеся еще раньше, вырвались наружу именно в тот день. Но в любом случае было очевидно, что отношение старшей Дельфины ко мне стало довольно неоднозначным.
Неужели физическая близость так важна?
Вид покачивающейся старшей Дельфины, опрокидывающей бокал, был жалким. Приложив руку ко лбу, она издала опустошенный вздох.
— ...Смешно, да?
— Ничуть не смешно.
— А мне сейчас смешно от самой себя. Такое чувство, будто все, что я всю жизнь считала прописной истиной, рушится на глазах. К тому же, я больше не знаю, что мне делать...
С этими словами старшая Дельфина попыталась снова наполнить бокал. Если бы я в последний момент не перехватил ее руку.
Кровавые глаза в упор уставились на меня.
Я решил дать ей понять свои намерения более наглядно. Я налил вино в бокал старшей Дельфины и пододвинул его к себе.
И одним глотком влил вино в горло.
Аромат вина всегда был приятным. Мое тело слегка опешило от внезапной выпивки, но оно и так уже было испорчено донельзя.
На озадаченный взгляд старшей Дельфины я ответил давним воспоминанием.
— Вы случайно не помните? День нашей первой встречи.
— Конечно помню, я впервые показалась мужчине обнаженной... Хотя я и не думала, что этот мужчина заберет еще и мою девственность.
Старшая Дельфина снова невзначай заговорила о нашей первой ночи.
Хотела ли она вызвать во мне чувство вины, или же просто плавно перевести тему.
Конечно, я не собирался подыгрывать ее намерениям.
С моих губ сорвался более твердый голос.
— Тогда вы, старшая Дельфина, предложили мне бокал. Сказали, что на Севере, если люди пьют вино из одного бокала, они становятся товарищами.
Старшая Дельфина крепко сжала губы.
Ее взгляд, полный смешанных чувств, был устремлен на меня.
Возможно, она считала это неожиданным.
Я и сам не знал, почему это воспоминание так ясно всплыло в памяти. Но одно я знал точно: то, что мне нужно было сказать.
— Теперь мы товарищи, старшая Дельфина.
— ...Ты хоть понимаешь, насколько это страшные слова?
Фраза, наконец слетевшая с ее губ, была немного разогрета винным ароматом.
Старшая Дельфина заговорила более четким голосом, чем прежде.
— На Севере не бывает солдат, которые бросают своих товарищей и сбегают. И в жизни, и в смерти — мы едины... Ни предать, ни сбежать нельзя.
Ее заметно понизившийся тон казался почти угрожающим.
Назад пути нет.
Хватит ли у тебя на это духу?
Поэтому мне, напротив, пришлось горько усмехнуться.
Словно я смотрел на испуганного щенка.
Из-за одиночества и тоски жаждешь настоящего товарища. Но чем сильнее эта жажда, тем выше и строже становятся критерии для товарища.
Хочется иметь, но невозможно получить.
Это смирение сквозило в голосе старшей Дельфины.
Насмешка над миром, означающая, что и ты такой же.
Но эти слова, наоборот, указывали на истинные чувства старшей Дельфины.
Отчаиваться и насмехаться.
Чем больше это делаешь, тем сильнее желаешь настоящих отношений. Просто из страха быть проигнорированным и преданным, не отдаешь свое сердце кому попало.
Ее истинные намерения, должно быть, совершенно противоположны.
Она хочет уверенности, которая превзойдет все отрицания.
Я никогда не был знатоком женских сердец. Тем не менее, почему-то сейчас душа старшей Дельфины была для меня как на ладони.
— Тебя это точно устроит? Я дочь предателя, а Север из-за этого греха находится на грани уничтожения... И все же я не могу его бросить. Даже зная, что это заведомо проигрышный бой...!
— Вы так поступали до сих пор.
Рот старшей Дельфины, извергавшей страстную тираду, тут же захлопнулся.
Она хотела что-то сказать, ее губы зашевелились, но не более того.
Я добавил еще больше уверенности в свои выводы.
— Разве вы так добивались побед? Бросая, предавая, обманывая... Поэтому вы и ко мне применяете те же стандарты, не так ли? Потому что не можете поверить.
— ...А разве это плохо?
Голос старшей Дельфины начал слегка дрожать. То же самое происходило с ресницами, проглядывающими сквозь сомкнутые веки.
Она опьянела.
Она была не из тех женщин, которые могут раскрыть свою душу только из-за этого, но алкоголь определенно был одним из факторов.
Старшая Дельфина изливала свой застарелый страх.
Это было оправдание, брошенное самой себе.
— Я всю жизнь жила, не имея права на поражение! Ведь я была единственной наследницей и солнцем Севера... Если я паду, все не закончится только на мне. Весь народ Севера следит за каждым моим шагом...!
— И потому что вам хочется верить.
Я добавил это, со стуком опустив бокал после глотка вина.
От этого замечания, последовавшего за моими предыдущими словами, дыхание старшей Дельфины на мгновение перехватило.
Я не упустил этот момент.
— Но я другой.
Моя рука осторожно потянулась к руке старшей Дельфины.
Сначала она колебалась, но в конце концов не смогла отвергнуть мою руку.
Ее дрожащие кровавые глаза были устремлены на меня.
Теперь нужна была только искренность.
— Муж ведь не бросит свою жену, не так ли.
На мое застенчивое признание старшая Дельфина ничего не ответила.
На какое-то время она оцепенела.
Потом тихонько прыснула.
И лишь когда на ее глазах выступили слезы, на губах появилась странная улыбка.
Я впервые видел, чтобы она так улыбалась.
Словно вернувшись в детство, старшая Дельфина широко улыбнулась.
— И что, у нашего муженька есть план?
— У нас есть эльфы.
Это был бред.
Хотя это и было правдой, но я слышал об этом от старика Попа и Иши. Причем даже подробности были засекречены.
Старшая Дельфина ни за что бы в это не поверила.
Да, если бы это было еще совсем недавно.
Но старшая Дельфина захихикала и рассмеялась.
— Хорошо, делай как знаешь.
Затем указательный палец старшей Дельфины медленно скользнул по моему кадыку.
В моем поле зрения появилась ее пленительная улыбка.
— Выиграешь ты или проиграешь, не знаю... но, пожалуйста, не умирай. Ты ведь не собираешься делать из меня вдову?
С этими словами она незаметно растрепала на себе одежду.
Ночь была жаркой.
А через несколько дней, завершив приготовления, я стоял над монстром из плоти.
— Пожалуйста, разузнайте о Серии.
Вспоминая последнюю просьбу, которую я оставил старшей Дельфине.
Окровавленное письмо.
Оно особенно не давало мне покоя.
Решающая битва только начиналась.
Мое тело оттолкнулось от земли и сорвалось с места.