У клонов Леорика отсутствует разум. Лишь основное тело обладает эмоциями и сознанием.
Я, сразившийся с бесчисленным множеством оболочек Леорика, мог это гарантировать. К тому же и сам Леорик говорил нечто подобное о теле потерявшей сознание Бетти.
Кажется, он говорил, что долгое отсутствие разума негативно сказывается и на физическом теле.
На самом деле, эта информация не особо помогала.
Какой толк от того, что у оболочек нет эмоций? Их тела полностью подчинялись Леорику. Наличие или отсутствие эмоций в бою не имело никакого значения.
Да, если бы на нашей стороне не было принцессы.
Если бы это было так, я бы даже не подумал использовать это бесполезное наблюдение.
— Вы собираетесь найти основное тело.
Я кивнул в ответ на слова принцессы.
Все равно она находилась далеко и вряд ли могла это увидеть, но это была моя непроизвольная реакция.
— Точнее говоря, я собираюсь найти оболочку, в которой скрывается Леорик. Ведь на самом деле истинное тело Леорика — это и есть эта груда плоти.
Это был короткий и простой план.
И в то же время самый эффективный план, который я мог придумать.
Принцесса замолчала, словно сразу все поняв. Вероятно, находясь позади, она напрягла зрение, наблюдая за Леориком.
Однако в этом плане не хватало еще одного кусочка пазла.
— Тогда что должна делать я?
Это был вопрос Серии.
Я уже ожидал этого, поэтому максимально быстро озвучил свой план.
— У тебя ведь есть навык, которому ты научилась у «меня».
Тем временем оболочки Леорика уже потихоньку меняли свои позиции. Это означало, что атака щупалец и клонов вот-вот возобновится.
Времени не было.
— Используй его, когда я дам сигнал.
— Что?
Я даже не стал слушать ее ответ и оттолкнулся от земли.
Тут же меня встретили щупальца и оболочки.
Мы не виделись всего несколько минут, но я ничуть не был им рад.
Один взмах мечом, один удар топором — плоть разрывалась на куски, а кровь разлеталась во все стороны, словно фейерверк.
Один шаг, затем еще один.
Успокоившееся дыхание снова стало тяжелым. Чем чаще я хватал ртом воздух, тем быстрее двигались мои меч и топор.
Когда-то я уже испытывал подобное чувство.
В тот день, когда я добил бесконечно регенерирующего трупного гиганта.
В тот день мое сознание тоже помутнело, и в этом невидимом мире только я один размахивал мечом.
Однако и Леорик не был легким противником.
С глухим звуком кулак пробил грудь одной из оболочек и вырвался наружу.
Этого удара не ожидал даже я. Я поспешно вывернул тело, но мой бок все равно оказался разорван.
Когда из моего тела брызнула кровь, Серия вскрикнула:
— Старший Иан!
— Еще нет!
Едва сдерживая стон, я ударил ручным топором по руке, которая только что задела мой бок.
Лезвие топора с хрустом наполовину вонзилось в плоть, а тем временем ко мне уже летело щупальце.
Но в этот момент моя нога уже ударила оболочку с пробитой грудью.
В отличие от рубящих ударов, тупой удар был эффективен даже против твердого тела Леорика.
Оболочка завалилась назад, создав брешь, и я, вывернув лезвие топора, вытащил его из ее руки. Затем, пригнувшись, я переступил через оболочку, словно перепрыгивая препятствие.
Послышался свист щупальца, рассекающего воздух и обрушивающегося вниз.
Вжик, вжик.
Похоже, щупальце, не совладав с собственной инерцией, пронзило плоть своего же тела.
Я снова крикнул Серии:
— Еще не атакуй! Подожди... кх, еще немного!
Конечно, это ожидание не будет долгим.
Шаг, еще шаг.
С каждым шагом сопротивление становилось все яростнее, но и мои рубящие удары ускорялись в ответ.
И вот, я увидел их.
Там, позади, стояли пять оболочек, которые неподвижно смотрели на меня.
Одной из них и должно было быть основное тело.
Среди волн из щупалец и оболочек, обрушивающихся на меня словно ливень, я прокричал:
— Сиэн!
— Самая правая оболочка!
Вместе с этим криком я почувствовал, как у меня за спиной кто-то сорвался на бег.
Я решил раскрыть свой козырь, который скрывал все это время.
Как только я широко распахнул глаза, почувствовал такое давление, словно у меня вот-вот лопнут капилляры. Мой взгляд проанализировал пространство, и моя рука словно рванула на себя эту размытую нить.
Все щупальца, направленные на меня, изогнулись под причудливыми углами.
С громким треском щупальца вонзились в землю, и оболочки, споткнувшись о них, замерли. Но была и еще одна причина, по которой я должен был держать глаза широко открытыми.
Пустота начала кровоточить.
Кроваво-красные линии потекли вниз, складываясь в угловатые буквы. Загадочные письмена, которыми в далеком прошлом пользовалась раса, называемая создателями магии.
Это были руны драконьей крови.
Бум!
Раздался взрыв, источая густой жар. Багровое пламя высунуло свои языки и в одно мгновение поглотило все вокруг. Я в одиночку бросился прямо сквозь этот огонь.
Короткое мгновение.
За миг до того, как мой меч коснулся основного тела Леорика, оставшиеся четыре оболочки, словно только этого и ждали, подпрыгнули и бросились на меня.
Мое зрение уже затуманилось. Я не мог справиться с этими оболочками в одиночку.
Именно поэтому я и попросил ее об одолжении.
— Серия!
В застывшем времени девушка оттолкнулась от земли и рванула вперед.
Словно лазурный горизонт.
Лезвие, прочертившее идеальную прямую линию, принесло с собой бурю. Растерзанная земля отчаянно вопила под ударом, расколовшим само мгновение.
Что могло уцелеть перед лицом этой бури?
— А-а-а!
Четыре оболочки были разрублены пополам и, сметенные ударной волной, исчезли без следа. Даже сама Серия, нанесшая этот удар, попятилась от его мощи, превзошедшей все ожидания.
Теперь остался только я.
Рот основного тела нацелился на меня. Казалось, он вот-вот исторгнет вопль.
Поэтому — Решение.
Свет столкнулся со светом, начав схватку, не терпящую ни малейшей уступки. Когда я, застонав, сделал шаг вперед, луч света вспыхнул еще ярче.
Но и этому пришел предел.
Луч рассыпался, как осколки стекла, и мое лезвие заскользило между частицами света.
Леорик в последней отчаянной попытке скрестил руки.
Следовательно — Освобождение.
Раздался жуткий хруст — лезвие вонзилось в кость. Но и это продлилось недолго: стоило мне стиснуть зубы и вложить еще больше силы в руки, как руки Леорика затряслись.
Мужчина средних лет только тогда заскрежетал зубами своим единственным оставшимся ртом:
— И... Иан... Перкус! Думаешь, если убьешь меня, это проклятие закончится?! Это гнев слабых! Это надежда, рожденная нашей жалкой реальностью, которую вы игнорировали... на которую порой закрывали глаза!
— Не неси... чушь!
Я с трудом сделал шаг вперед, еще сильнее стиснув зубы.
Поле зрения окрасилось в красный, словно в глазах полопались капилляры. Я тоже был уже на пределе.
— Ты что, не видишь кровь на своих руках? Если жизнь — это ад, то ты сам приложил руку к созданию этого ада!
— Это вы создали этот ад!
— Возможно!
Со скрежетом лезвие продвинулось еще немного вперед. Конец был уже близок.
Именно в этот момент моя рука, сжимавшая рукоять, скользнула к поясу.
Глаза Леорика широко распахнулись. Мой ручной топор взмыл в воздух.
Он тоже должен был это помнить.
То, как он пал от этого удара.
Топор, достигнув верхней точки, внезапно замер с глухим стуком.
— Но не в этот раз!
И ручной топор, обрушившийся вниз подобно лучу света, ударил по лезвию меча.
Шаткое равновесие сил не выдержало этой крошечной трещины.
Крик, кровь и мутнеющее зрение.
Вслед за этим раздался сотрясающий мир взрыв, и вместе с ощущением парения моего тела перед глазами померк свет.
В этом затуманенном сознании я подумал:
Неужели теперь я смогу отдохнуть?
У меня не осталось сил даже пошевелить пальцем.
Когда я открыл глаза, это были воспоминания незнакомого мужчины.
Щека горела. Перед глазами вспыхнули ослепительно белые искры, и боль мгновенно вернула мое сознание к реальности.
Что сейчас со мной сделали?
Голубые глаза смотрящей на меня женщины таили в себе острый блеск.
— ...Я же просила не прикасаться ко мне!
Таким было предупреждение, которое женщина бросила, закусив губу.
Это были слова абсолютного неприятия. В самом ее голосе сквозил глубокий гнев, но мне почему-то не было страшно.
Напротив, мне было ее жаль.
Именно поэтому я усмехнулся, даже получив пощечину.
Глаза сверлящей меня взглядом женщины сузились. Ей это явно очень не понравилось.
— Что в этом такого смешного?
— Просто я впервые получаю пощечину от младшей ученицы.
— Ха, — женщина рассмеялась, словно не веря своим ушам. Ее серые волосы затрепетали в такт этому смеху.
Даже я сам не понимал, что только что ляпнул. Было бы неудивительно, если бы ей стало обидно.
На самом деле причина моего смеха была в другом.
Когда моя рука коснулась предплечья женщины, она испытала ужас.
Ужас не передо мной. Скорее, это была дрожь и реакция, когда она сразу после этого начала осматривать собственное тело.
Женщина вовсе не испытывала ко мне ненависти.
Скорее, она так сильно ненавидела саму себя, что воспринимала любое прикосновение к своему телу в штыки.
Боясь, что снова кому-то навредит.
Словно подтверждая это, женщина язвительно продолжила:
— Ха, какой ужасный первый опыт. Надо же было получить пощечину именно от монстра.
— С чего это ты монстр?
— А разве нет?
Едва сдерживая эмоции, младшая ученица сделала шаг ко мне.
Я намеренно не отступил, спокойно встретив ее взгляд.
— Кровь, текущая в этом теле, жаждет крови... Мне все труднее это контролировать. Потому что я монстр! По моим венам течет кровь чудовища, убившего любимую сестру и моих вассалов!
— А если ты сможешь побороть проклятие?
Это был тихий встречный вопрос. Ровный вопрос без малейшего намека на интонацию.
Но эффект от этой единственной фразы был несомненным.
Тело женщины окаменело.