Существование бога было доказано.
Хотя без возражений не обошлось бы, по крайней мере, так считала общественность. Все потому, что существовало наглядное доказательство в виде «священной силы».
Сила, дарованная Небесным богом, была в прямом смысле слова «чудом».
Будь то болезнь или отрубленные конечности, при наличии священной силы можно было исцелиться. Это было чудо, немыслимое даже для системы «магии», которую человечество развивало самостоятельно.
Возможно, если бы драконы, передавшие магию людям, вернулись, все было бы иначе.
Однако драконы давно исчезли, а знания человечества еще не достигли божественного замысла. Поэтому было совершенно естественно, что религия Небесного бога процветала на всем континенте.
Безусловно, самой могущественной страной на континенте является Империя.
И даже эта Империя не могла вести себя безрассудно по отношению к Святому Королевству.
Не существовало правителей, которые бы не осознавали истинную мощь религии. Хотя Святое Королевство и не смело провоцировать Империю, всем было хорошо известно, что Империя уважает авторитет Святого Королевства.
Те, кто вызвал меня на суд инквизиции, находились на самой вершине.
Оплот религии Небесного бога и место, почитаемое бесчисленными верующими.
Чье даже одно название было полно величия — «Папский престол».
Если обобщить все в одно предложение, то да.
Это означало, что я в полной заднице.
— Нет, ну кто вообще мог подать жалобу?
Спросил я, массируя виски.
Из-за пульсирующей головной боли у меня вырывались тихие стоны. Женщина, сидевшая напротив меня, тоже, казалось, чувствовала себя не в своей тарелке, то и дело тихо вздыхая.
Эта женщина, которая, вероятно, знала всю подноготную, была Святая.
Вскоре Святая бессильно покачала головой. Лицо ее выглядело измученным, словно за последние несколько дней из нее выжали все соки.
— Во-первых, это вышло не по моей воле. И ситуация была не такой, чтобы я могла предотвратить обвинение.
Еще бы.
С точки зрения здравого смысла, Святая не стала бы сама выступать с обвинениями. Если бы она это сделала, ей незачем было бы приходить ко мне, чтобы разгребать последствия, да и возможностей отдать меня под суд у нее и раньше было предостаточно.
Это означало, что у нее не было причин обвинять меня именно сейчас.
Тогда вывод напрашивается только один: должно быть, это тот я, что прибыл из будущего, сплел какой-то заговор.
Издав страдальческий звук, я откинулся на спинку стула.
С какими вообще намерениями этот человек это сделал?
Просто хотел подложить мне свинью?
И даже из стольких возможных преступлений выбрать именно «сексуальное домогательство» — в таком выборе не чувствовалось ничего, кроме чистой злобы.
Пока я был погружен в свои мысли, Святая продолжала тихо рассказывать.
— В общем, все началось несколько дней назад, когда я только-только вернулась в Академию…
В день возвращения с Севера настроение Святой было как нельзя лучше.
Прежде всего, ее радовало то, что у ее пациентов были хорошие прогнозы.
Были и те, кто получил тяжелые ранения, но число погибших больше не росло. Все это благодаря всесторонней поддержке семьи Юрдина. К тому же, разве конфликт между людьми и эльфами теперь не был исчерпан?
Поле боя всегда вгрызается в глотки бедняков.
Могли быть разные обстоятельства, но большинство солдат на поле боя принадлежали к беднейшим слоям населения. Это общая черта для профессий, где зарабатывают деньги, рискуя жизнью.
Будь то наемники или охотники на демонических зверей.
Те, кто стоял на краю пропасти, не могли не иметь за душой хотя бы одну тяжелую историю.
Поэтому всякий раз, когда Святая оказывалась на передовой, ей становилось не по себе.
Виной тому было слишком очевидное осознание того, что не только союзники, но и враги загнаны в угол. Битва, которой никто не желал, уносила бесчисленные жизни.
Называя себя посланницей бога, как она могла радоваться такому?
Но теперь эта долгая трагедия подошла к концу.
Благодаря действиям не кого иного, как любимого мужчины.
Сердце Святой трепетало от мысли, что она впервые за долгое время увидит Иана. Было жаль, что она не смогла сразу же отправиться вслед за ним в Академию, но она радовалась, что смогла сдержать обещание вернуться через неделю.
Понадобилось совсем немного времени, чтобы это радостное волнение угасло.
Потому что мужчина, с которым она столкнулась на центральном проспекте Академии, вел себя как-то странно.
В его золотистых глазах читалась глубокая усталость.
Встретившись с этим взглядом, в котором не было ни капли эмоций, Святая интуитивно поняла.
Этот мужчина не был Ианом.
Человек, в которого Святая была влюблена, не был столь бездушным.
— …Иан?
Вздрогнув и напрягшись, Святая для начала неловко улыбнулась.
Возможность была лишь одна.
Это Иан Перкус из будущего. По неизвестной причине он вновь завладел телом Иана.
Более того, он направлялся прямо к Святой.
А значит, у него к ней было какое-то дело.
И это здесь, на центральном проспекте, где полным-полно прохожих!
Мысли Святой в одно мгновение смешались. Она даже представить не могла, как ей следует отреагировать.
Сделать вид, что они просто знакомы, и пройти мимо?
Или отвести его в более тихое место и расспросить о случившемся?
Разумеется, мужчина не дал Святой времени на раздумья.
— Давно не виделись, Святая.
В этот момент Святая окончательно убедилась, что перед ней не Иан.
Они с Ианом расстались меньше недели назад. Это не тот срок, чтобы говорить «давно не виделись».
Сделав такой вывод, Святая озарила лицо благосклонной улыбкой.
Это была маска, которую она надевала при общении с большинством посторонних.
— Иммануил… Давно не виделись, брат. Пребывали ли вы в мире все это время?
— Живу понемногу.
Незаметно вокруг Святой послышались перешептывания.
И Иан, и Святая были знаменитостями, которых в Академии знали все.
Их присутствие в одном месте не могло не вызывать любопытства.
К тому же, разве Иан и Святая до недавнего времени не находились на Севере?
Все события, произошедшие там, уже успели превратиться в героические сказания.
Было бы странно, если бы это не привлекло внимания.
Сегодня Святую особенно тяготили эти взгляды.
Намерения ее собеседника были скрыты в тумане, а внимание толпы могло мгновенно стать доказательством, обладающим мощным авторитетом, и быстро распространиться.
Это означало, что если произойдет непредвиденная ситуация, с ней будет трудно справиться.
Поэтому Святая планировала по-быстрому свернуть разговор с мужчиной.
— Что ж, это радует. Пусть Господь пребудет с вами и в грядущих испытаниях. А мне пора идти, в храме ждут срочные дела…
Улыбаясь и осеняя себя крестным знамением, Святая снова шагнула вперед.
Она собиралась выяснить все подробности чуть позже.
Однако намерения мужчины, похоже, были иными.
— Вы на удивление нетерпеливы. Хотя нет…
Она почувствовала, как он закрыл глаза, непринужденно потирая подбородок указательным пальцем.
Слишком уж спокойная реакция.
Из-за этого Святая не смогла сразу дать отпор.
— …В постели вы были такой же.
Святая замерла как вкопанная.
Она так удивилась, что даже не заметила, как ее улыбка дала трещину. Святая торопливо обернулась, полными недоверия глазами.
Там стоял мужчина все с тем же невозмутимым лицом.
На фоне прохожих, чьи глаза были так же широко раскрыты, как и у Святой.
— Тело у вас было чувствительным. Особенно грудь…
— …П-п-подождите!
Несмотря на то, что в голове у нее было совершенно пусто, инстинкты Святой продолжали работать.
Она не должна позволить этому мужчине сказать что-то еще.
Но бомба уже была брошена, а фитиль — подожжен. Свидетелями этих постыдных слов стали десятки людей.
Она не могла придумать ни единого способа уладить ситуацию.
Святая лишь отчаянно притворялась спокойной.
— Ч-что вы такое говорите? Если речь о больничной койке, то в зависимости от состояния пациента…
— Естественно, я говорю о том, что было в спальне.
Все кончено.
Достоверность этого заявления больше не имела значения. Информация, которую выдал мужчина, была слишком провокационной.
Роман между Новой Звездой Империи и Святой?
Даже сама Святая заинтересовалась бы подобным. Более того, поскольку Святая обязана была хранить целомудрие, история, несомненно, перерастет в слухи, пропитанные глубоким чувством порочности.
Святая, успевшая за это короткое время оценить ситуацию, побледнела.
Улица погрузилась в тишину, а мужчина, притворяясь невинным, склонил голову.
— …Вы случайно не возбуждены?
Что это еще за бред.
Святая с трудом подавила рвущуюся наружу брань, которой не извергала уже давно.
Вместо этого она выплеснула нефильтрованный гнев.
— Ч-что за возмутительные слова! Брат, какие бы между нами ни были отношения, я не прощу дальнейших оскорблений…
— Но вам же больше нравится, когда вас принуждают.
При этих словах Святая икнула и потеряла дар речи.
Откуда он это знает?
Она же думала, что это ее тайное пристрастие!
Если подумать, этот мужчина и раньше шантажировал ее ее сексуальными предпочтениями. Как бы там ни было, гипотеза о том, что он знает самые интимные секреты Святой, была весьма убедительной.
Пока Святая пребывала в замешательстве, мужчина слегка улыбнулся.
Это было одно из немногих проявлений эмоций, которые он позволил себе перед Святой.
— Поэтому я думал, что вам понравится. Если я ошибся, прошу прощения.
Прохожие уже бросали на них откровенно подозрительные взгляды.
Гудящий шепот ворвался в уши Святой. Всякий раз, когда странные взгляды скользили по ее лицу, Святая чувствовала, что вот-вот сойдет с ума.
Было так стыдно и неловко.
Ее лицо уже, должно быть, покраснело так, что вот-вот взорвется. Как женщину, тот факт, что ее сексуальные пристрастия раскрыли всему миру, не мог ее радовать.
Что еще больше сковывало мысли Святой, так это то, что мужчина до сих пор не закончил говорить.
Теперь он собирался переступить черту.
— Но вам не нужно так себя сдерживать. Наверное, Арус тоже этого хочет. Ах, мне тоже нужно помолиться и поблагодарить Аруса за то, что подарил мне этой ночью такую замечательную дочь...
— Т-трибунал!
Последние слова мужчины потонули в крике Святой и были почти не слышны.
И слава богу.
Если бы распространились еще и эти слова, Святая не смогла бы ничего исправить. Прямое богохульство над Небесным богом — это проблема совершенно иного уровня.
Поэтому у Святой не оставалось иного выхода, кроме как прибегнуть к средству, способному перечеркнуть все эти разговоры.
— Я отдам тебя под суд Инквизицииии!
Новая звезда Империи обвинен Святой в сексуальных домогательствах.
Именно так родился слух, распространившийся по всей Академии на следующий день.
— Нет, нет! Погодите-ка, так в итоге это Святая отправила меня под суд?
На мое замечание Святая кашлянула и слегка отвернулась.
Вскоре последовало робкое возражение:
— …Я сказала, что это вышло не по моей воле, но я не говорила, что этого не делала.
— Разве это не одно и то же?!
Воскликнул я, дрожа от предательства товарища, которому доверял.
Я и не предполагал, что Святая решит отдать меня под суд.
Получается, предупреждение близнецов Альпенхаузер было верным?
Я повысил голос на Святую, которая все еще не могла встретиться со мной взглядом.
— Как вы могли?! Та, кто носит титул Святой религии Небесного бога, обвиняет невинного рыцаря, который не имеет никакого отношения к сексуальным домогательствам…!
— …Невинного?
Это слово было произнесено холодно, как лед.
Под молчаливым пронзительным взглядом Святой я покрылся холодным потом.
Сказать, что домогательств не было, это уже перебор.
Учтя ее реакцию, я внес поправку в свои слова:
— Ну, было небольшое недоразумение… Но, в любом случае, рыцаря, который приблизился с чистосердечными намерениями…!
— С чистосердечными?
Именно, собирался я снова повысить голос, настаивая на своем.
Если бы только Святая слегка не приподняла рукой свою грудь.
Мой взгляд невольно скользнул к естественным образом подчеркнутым изгибам. Как мужчина, я ничего не мог поделать со своей реакцией.
Взгляд Святой похолодел.
Я вздохнул и расслабил тело, словно сдаваясь.
— …Хорошо. Говорите.
Только тогда Святая хмыкнула и начала говорить.
Как бы она ни была взволнована, Святая оставалась Святой. Даже в замешательстве она, должно быть, держала в голове какой-то план.
— В любом случае, вокруг было полно людей и без меня. Раз уж прозвучало такое откровенное оскорбление, слухи, естественно, дошли бы и до Святого Королевства. А значит, суд инквизиции был бы неизбежен, даже если бы я не вмешалась.
— Но можно же было хотя бы выиграть время…
— Важно то, что я сама потребовала суда инквизиции. Ведь я и есть жертва.
Сказав это, Святая слегка самодовольно улыбнулась.
Ей, похоже, весьма нравилась придуманная ею уловка.
— Иными словами, у меня есть огромная власть в определении условий мирного соглашения.
— Соглашения... Разве такое возможно?
Несмотря на это, я не мог избавиться от толики сомнений.
Всё из-за того, по какому обвинению я предстал перед судом.
Пусть это и называлось «сексуальным домогательством», но если жертва — Святая, все меняется. Основным обвинением становится «богохульство». Ведь Святая — самая любимая дева Небесного бога.
Даже сама мысль о сексуальных домогательствах к высшему должностному лицу Святого Королевства была абсурдной.
А если эта персона — Святая, один из символов религии Небесного бога, Святое Королевство точно не останется в стороне. Было бы неудивительно, если бы они впали в ярость и потребовали распять меня на кресте.
Но Святая по-прежнему выглядела уверенной в себе.
— Иан, осознай, наконец, свое положение. Если Святое Королевство сейчас потребует казнить тебя, думаешь, Империя просто возьмет и согласится?
Тут я издал тихий возглас.
Святая была права.
Меня связывали отношения с императорской семьей и многими другими. К тому же я носил титул «Новой звезды Империи», поэтому, как бы ни была очевидна моя вина, Империя не стала бы сидеть сложа руки.
Они бы стали настаивать, что это всего лишь сексуальное домогательство и не более.
В таком случае ситуация для Святого Королевства сильно усложнялась. Похоже, Святая воспользовалась именно этой лазейкой.
— Пока Святое Королевство находится в нерешительности, я, как пострадавшая сторона, прошу о снисхождении. Затем выдвигаю условия соглашения, которые помогут им сохранить лицо, и дело закрыто.
— О-о.
Я посмотрел на Святую с искренним восхищением.
Даже в такой ситуации она действовала, четко просчитав выгоды и потери?
К тому же, благодаря этому Святая сделала должниками одновременно и Святое Королевство, и Империю. Как ни крути, она решила за них огромную проблему.
Я вновь осознал, почему Святая смогла выжить на политической арене Святого Королевства.
Теперь оставалась только одна проблема.
— И каковы же условия соглашения?
Услышав это, Святая вновь одарила меня многозначительной улыбкой.
В следующее мгновение с тихим шелестом передо мной лег лист бумаги.
Прежде чем я успел прочитать его содержимое, Святая произнесла с еще более чарующей улыбкой:
— Не хочешь познакомиться с моей семьей?
Семьей...
Подумал я, все еще завороженный смертоносной красотой Святой.
Разве у сирот бывает семья?
Так был определен мой следующий пункт назначения.
В Святое Королевство.
И это случилось еще до того, как я прочел письмо.