— У меня есть план.
Это были слова, которые старик Поп произнес во время встречи с эльфами деревни.
В тот момент я как раз радостно воссоединялся с эльфами.
Впервые за долгое время увидев меня, эльфы отреагировали весьма драматично.
Иша, у которой было на удивление мягкое сердце, расплакалась, а Ругет и старик Дольф даже заключили меня в объятия. Это выглядело так, будто они заново обрели пропавшего члена семьи.
Не говоря уже об Абиан, которая была ближе всех ко мне.
В чистых глазах вновь встреченной девушки блестели слезы. Долго вытирая слезы, Абиан дрожащим голосом поприветствовала меня.
Сказала, что скучала.
Я молча похлопал эльфийскую девушку по спине, успокаивая её.
Я намеренно не стал расспрашивать её о делах.
Младшую сестру только что поглотило какое-то неведомое чудовище. И это чудовище продолжало бесконечно увеличивать свои размеры, покрывая землю.
Так, словно оно собиралось сожрать весь мир целиком.
Я мог хотя бы приблизительно представить, каково было на душе у Абиан.
При этом ей даже некуда было излить эту горькую обиду.
Это был враг, с которым даже невозможно было понять, как сражаться.
Нет, существовало ли вообще средство, способное убить это чудовище?
Противником была масса плоти, разливающаяся по горизонту. Выражение «стихийное бедствие» подходило ей гораздо больше, чем «живое существо».
Было сомнительно, применим ли к ней вообще концепция «смерти». Ведь не существовало средства, способного уничтожить плоть, занимающую столь обширную площадь.
Как ни подсчитывай, вероятность того, что месть Абиан осуществится, была крайне мала.
Именно в разгар таких полных отчаяния излияний...
Старик Поп и открыл рот.
На это короткое заявление все взгляды устремились на старика Попа.
Он, как всегда, выглядел сварливым.
И это несмотря на то, что с виду он был всего лишь мальчишкой.
Конечно, внутри он давным-давно прогнил до самого основания и омертвеел.
Это был человек, потерявший жену и дочь из-за нападения людей много лет назад. Было вполне естественно, что бури времени, которые ему пришлось пережить в одиночку, вызывали досаду.
Говорили, что с того дня старик Поп ни на один день не забывал свою семью.
И, возможно, именно в этом заключалась причина, по которой он не мог состариться.
Ведь время старика Попа остановилось с того самого момента.
«Старый мальчишка».
Естественно всплывшее в памяти словосочетание сопровождалось моим взглядом на старика Попа. В этом взгляде поровну смешивались надежда и недоверие.
Старик Поп был опытным охотником. К тому же он был местным жителем, прожившим в хвойном лесу долгие годы.
Не было ничего удивительного в том, если он знал способ, о котором я еще не догадался.
Оставался лишь один вопрос.
Каким же образом?
Это была военная ситуация, которую не смогли переломить даже десятки тысяч солдат. Было трудно поверить в существование чудо-средства, способного обратить её вспять.
И всё же старик Поп выглядел самоуверенно.
— Это благодаря тебе. То, что мы смогли выжить… А также была гарантирована безопасность деревенских эльфов. Та блондинка пообещала о них позаботиться.
— Вы хотите сказать, что отплатите мне за это?
— Хлеб за хлеб, кинжал за кинжал.
Я слышал эти слова слишком много раз.
Сначала это был совет, данный плененным эльфом. Затем, после падения в деревню эльфов, это стало частью моей жизни, и в конце концов превратилось в последний кусочек пазла для победы.
Это было странное чувство.
Подумать только, что эти короткие фразы переплелись и создали столько судеб.
Пока я предавался коротким размышлениям, старик Поп продолжил свой рассказ.
— Теперь жителям деревни больше не нужен охотник. Можно сказать, что приближается время выхода на пенсию, которого я так жаждал… Так что помочь тебе — моя последняя задача.
— Нет, а у вас вообще есть план? Как именно…
— Тебе не нужно знать.
От этого твердого ответа мои брови слегка сошлись на переносице.
Иначе и быть не могло. Если предположить, что мы готовимся к решающей битве с этим слугой злого божества, то ответственность за это нес не кто иной, как я. Разве даже святая в прошлый раз не говорила об этом?
Включая семью Юрдина, у сосредоточенных на Севере сил были и другие ожидаемые помощники.
Мечор и святой.
Договоренность заключалась в том, чтобы удерживать военную обстановку до их прибытия.
И вдруг ни с того ни с сего он собирается пойти и сразиться с этим чудовищем по собственной воле?
Естественно, бремя, следовавшее за этим, тоже должен был нести я.
Более того, противостоять слуге злого божества в одиночку было невозможно.
Требовалось как минимум задействовать армию, и по моему слову тысячи или даже десятки тысяч людей могли лишиться жизней.
Перед этим подробная проверка плана была не просто выбором, а необходимостью.
И при этом детали знать не обязательно?
С моей стороны не могло не последовать ворчание.
— Старик, я прекрасно понимаю, что вам не нравиться я из-за того, что я человек. Но то, чем мы должны заниматься — это не детские игры в солдатики, а настоящая война. Есть необходимость заранее делиться планами…
— Я решил тебе довериться.
От этого неожиданного признания у меня перехватило дыхание.
Для прежнего старика Попа это было бы немыслимо. В доказательство этого все остальные присутствующие, кроме меня, широко раскрыли глаза от удивления.
Единственным, кто сохранял невозмутимость, был старик Поп.
Он обратился ко мне снова:
— Так было с тех пор, как я признал тебя деревенским охотником. В деревне «охотник» — это очень почетная должность… Защищать деревню и добывать продовольствие.
Каждое слово, каждое предложение было весомым.
Я сначала промолчал и пристально посмотрел на старика Попа.
Сегодня он выглядел на удивление умиротворенным.
Возможно, потому, что он освободился от многолетних обязанностей.
— Нет ни одной задачи, которая бы напрямую не зависела от жизни местных жителей. На самом деле тогда я в этом не был уверен… Но теперь я знаю. Что ты станешь отличным охотником.
— Старик…
— Для кого как, но для охотника доверие особенно важно. Для меня тоже.
Он даже не пытался выражаться иносказательно.
Смысл был настолько очевиден, что мне пришлось тяжело вздохнуть.
Это означало, что нужно верить.
В обычных условиях это был бред. Даже для меня существовали пределы упрямства.
Довериться одному старому эльфу и вверять ему свою жизнь?
Сколько людей смогли бы с этим согласиться?
Но сразу после того, как я встретился взглядом со стариком Попом, я в конце концов отказался от возражений.
Его глаза были наполнены твердой уверенностью.
Если, несмотря на это, он не излагал мне подробности, было правильнее истолковать это так, что у него были на то свои причины.
В конце концов из моих уст сорвалось лишь одно сомнение:
— У вас есть причина, по которой вы не можете мне рассказать?
— Да.
Тогда мне было нечего сказать.
Поскольку старик Поп верил мне, мне оставалось только верить старику Попу.
В конце концов, убеждать — это была моя забота.
Я бросил простые слова, словно сдаваясь:
— Хорошо. Поверю.
У меня был долг, который нужно было вернуть Леорику.
Цена жизней эльфов во главе с Абиан и всех тех, кто стал жертвой его интриг.
Я решил явиться к нему с этим счетом.
Старик Поп встал посреди равнины.
Вдалеке бушевала буря. Из-за метели видимость была нечеткой, но опытный охотник интуитивно понимал это.
Решающая битва была на носу.
Теперь настала его очередь действовать.
Рядом с ним стояли Иша и Абиан. Потому что Поп намеренно позвал только этих двух человек.
Иша, казалось, не особо задавалась вопросом по этому поводу.
Изначально она была талантом, которого Поп наметил в качестве следующего охотника и воспитывал. Хотя на словах говорилось, что Иан возьмет на себя обязанности охотника следующего поколения, он был героем человечества.
Он не мог вечно оставаться на Севере, чтобы защищать нескольких эльфов.
Тогда естественным образом продолжателем традиций охотника оставалась только Иша.
Было вполне естественно, что преемница наблюдает за уходом учителя на покой.
Если же оставался какой-то вопрос, так это присутствие Абиан.
Судя по лицу Абиан, она совершенно не догадывалась, почему Поп позвал её.
Она лишь с тревожным и нервным выражением лица всматривалась куда-то вдаль.
Это было поле боя, где на кону стояла жизнь. Беспокоиться о безопасности Иана было вполне естественно.
Поэтому Поп решил изложить суть дела как можно лаконичнее.
— Иша, я оставляю на тебя деревню.
— Да, старик. И впредь буду рассчитывать на вас.
На неторопливый ответ Иши Поп лишь хмыкнул.
Он даже не мог представить, сколько времени потребуется этой молодой эльфийке, чтобы стать настоящим охотником.
Но всё было в порядке.
Ведь время всегда было на стороне эльфов.
Следующим, к кому он обратился с просьбой, была Абиан.
— Абиан, малышка… Я прошу и тебя.
— Почему?
Ответ последовал незамедлительно.
Эльфийская девушка, которая долго вглядывалась за горизонт, посмотрела на Попа взглядом, полным непонимания.
У Абиан не было особой связи с деревней.
Она пробыла там пару недель по воле случая, но не более того. И уж точно она не обладала такими выдающимися способностями, как Иан.
Тем не менее Поп не стал отказываться от своих слов.
— Я ненавижу людей.
Это был факт, известный каждому эльфу в деревде.
Абиан уже собиралась спросить, какое это имеет отношение к делу, но тут же закрыла рот.
Потому что голос Попа звучал иначе, чем обычно.
Последовали слова, пропитанные глубоким вздохом.
— Еще до того, как я потерял семью, было так же. Бесчисленные соседи погибли от их рук. Я не мог не ненавидеть их… Нет, на самом деле я просто не мог вынести этого, не испытывая ненависти.
С этими словами старик сделал шаг вперед.
Ночь и смерть.
С давних пор он боялся пылающего пламени. В день, когда его семью убили, Поп поклялся проклинать людей до конца своих дней.
Но в глубине души он знал.
Проклинал он вовсе не людей.
Он ненавидел и презирал самого себя, бессильного, вынужденного проливать слезы перед трупами своей семьи.
— Я прожил так всю свою жизнь. Ненавидя других, питая злобу… С другой стороны, я изо всех сил старался заслужить прощение у семьи, которую не смог защитить. Мне хотелось думать, что смерть — это спасение, а продолжение этой суровой жизни — искупление.
— …Старик.
С каждым произнесенным стариком Попом словом лицо Иши менялось на глазах.
Прожив вместе больше ста века, Иша интуитивно поняла.
Какое именно решение принял Поп.
Хотя лицо Абиан всё еще оставалось недоумевающим.
— Абиан, малышка… Но тебе, наверное, не обязательно жить так. Разве ты не любишь человека?
Было невозможно притвориться, будто не понимаешь намерения этого прямолинейного вопроса, и лицо Абиан мгновенно вспыхнуло.
Румянец был настолько сильным, что с макушки, казалось, вот-вот повалит пар.
Как раз перед тем, как Абиан принялась испуганно отмахиваться.
Поп сделал еще один шаг, даже не дожидаясь ответа.
— Береги это чувство… Старые обиды я заберу с собой.
Сразу после этого — свист ветра, бьющий по ушам.
Тело Попа оттолкнулось от земли и устремилось вперед. Конечности, мчавшиеся вперед и сокрушавшие время, жаловались на перегрузку.
Позади раздался звук, похожий на крик.
Наверное, это был голос Иши.
Это была женщина с излишне мягким сердцем. Ей еще предстояло стать опорой, ведущей за собой эльфов деревни, как же она собиралась справляться с такой мягкостью в сердце?
Хотя, впрочем, какая разница?
Разве не настанет теперь мир, в котором никому не придется никого ненавидеть и в чем-то винить?
Война закончилась.
Хвойный лес целиком перешел во владение чудовища, а большинство эльфов были сожраны. Даже Поп не был свободен от этой вины.
Ведь он тоже был одним из последователей, служивших Леорику.
Оставшееся на его теле «благословение» служило тому доказательством.
Вместе с хриплым дыханием поле зрения постепенно сужалось.
Это была нехватка кислорода.
Тело уже должно было перестать подчиняться, но Поп чувствовал странное облегчение.
Тело постепенно становилось легче.
Боль утихала, и расслабляющее ощущение овладевало всем его существом. С какого-то момента Поп впал в некое подобие бреда.
Сам ли он ступает по земле.
Или летит по небу.
В затуманивающемся поле зрения воспроизводились картины той ночи.
Он потерял жену и ребенка.
Это была жалкая жизнь, в которой он превратил это жуткое чувство в ненависть и использовал её как топливо для своего существования. Каждая ночь была мучительной, а самобичевание порой заходило настолько далеко, что он принимал неверные решения.
И всё же Поп не жалел о решении того дня.
В день, когда Леорик даровал ему «благословение», он сказал ему:
— Брат, это доказательство того, что мы истинно стали едины. Это «благословение» исполнит желание моего брата в день, когда завершится твое искупление.
Услышав эти слова, Поп подавил горькую усмешку.
Потому что желание, которое он таил в себе, было слишком очевидным.
Хлобысь, и ослепительная молния ударила в сознание.
В какой-то момент Поп уже катился по земле. Его тело, с ног до головы засыпанное снегом, стремительно теряло температуру.
Это было неважно.
Ведь он наконец добрался.
Прямо перед ним виднелась уродливо бурлящая плоть.
Поп на четвереньках подполз и положил руку на эту плоть.
Вспоминая о своем давнем желании.
Мое желание, да.
Оно заключалось в том, чтобы...
— Иан… Перкус…… Бормоча пока еще непривычное имя, Поп засунул руку за пазуху.
Там его рука наткнулась на кинжал, который он всегда носил с собой.
И из массы плоти угрожающе зашевелились щупальца.
Словно желая немедленно сожрать Попа.
Глядя на этот вид, Поп слегка улыбнулся.
Неужели это то божество, которому он когда-то служил?
Поистине жалкая вера.
Поэтому сегодня Поп решил посадить другую веру на могиле, где была похоронена слепая преданность.
— …Я верю.
Одновременно с этим рука, державшая кинжал, напряглась, и тупая боль пронзила позвоночник.
И то лишь на мгновение.
Поп почувствовал освежающее чувство, наполняющее каждую косточку. Душа Попа, вырвавшаяся из темницы плоти, устремилась в небо.
И теперь он наконец увидел их.
Любимую жену и детей.
Те самые светлые лица, которых он не видел с того дня, как деревня сгорела, а Поп проливал кровавые слезы.
Ах, да.
Он отчаянно желал этого.
Вернуться назад.
В тот день, когда он мог видеть своих любимых членов семьи.
Мир окрасился в монохромные тона, и время начало обращаться вспять.
Вместе с криком, который издавала покрывающая землю масса плоти.
Не поддающийся оценке объем чудовища стремительно уменьшался.
— Что это, что за… Кха-а-а-а-а!
Услышав вопли Леорика, я сжался в комок.
Окружавшая меня плоть мгновенно исчезала. То же самое касалось и эльфов из плоти, окружавших меня.
Леорик также не смог противостоять этой тенденции.
Тело долго кричавшего Леорика обрушилось и соскользнуло вниз.
Куда-то вдаль, в глубь хвойного леса.
Словно поджидая этого, я достал из-за пазухи зелье.
Это был реагент, разработанный Эммой за то время, пока я был в плену.
— Давайте уже закончим с этим.
Виднелся конец этой опостылевшей битвы.