В Священном государстве много сиротских приютов.
Вы могли бы спросить, почему здесь так много сирот, хотя эпоха войн закончилась, но на этом континенте не существовало безопасных мест. Все потому, что демонические звери и преступники постоянно жаждали плоти слабых.
Даже в имперской столице, где, как говорят, был лучший уровень безопасности, преступные синдикаты не были полностью искоренены.
Поэтому было очевидно, какой была жизнь простых людей, живущих в провинции. Случаи, когда оба родителя погибали одновременно, были обычным делом.
Тем не менее, положение дел в сиротских приютах Священного государства было сравнительно лучше.
Религия Небесного Бога, подчеркивающая милосердие и любовь, уделяла большое внимание жизни сирот. Помимо финансовой поддержки, они регулярно проводили проверки и даже разоблачали порочные приюты, которые эксплуатировали детей.
Документы, которые протянула мне Святая, также содержали нечто подобное.
— Иначе говоря, суд будет отложен при условии, что я отправлюсь заниматься волонтерской деятельностью в сиротском приюте.
— Да, хотя это лишь отсрочка.
Хмм, — я проглотил стон и погрузился в раздумья.
В Священном государстве находилось множество священников и святых рыцарей, но большинство из них были заняты. У них не было времени обращать внимание на каждый маленький приют, расположенный тут и там.
Вот почему Священное государство сделало мне это предложение.
Чтобы я проехался по Священному государству и осмотрел сиротские приюты.
Иначе говоря, это было волонтерство и проверка одновременно.
Пока я хранил молчание, последовало дополнительное объяснение от Святой.
— На словах это отсрочка, но как только волонтерская деятельность закончится, с вас естественным образом снимут обвинения. Восходящий герой человечества позаботился о сиротах Священного государства и ушел, и вместо того, чтобы хвалить его, они не смогут его наказать.
— Тогда что будет с моими обвинениями?
— Неизвестная правда не может стать фактом, Иан.
Сказала Святая с непонятной улыбкой. Она выглядела как интриганка, плетущая заговоры за кулисами.
Хотя в моих глазах даже это выглядело красиво.
— У Империи и Священного государства есть здравый смысл, поэтому они будут должным образом контролировать общественное мнение. Любую просочившуюся информацию можно просто списать на необоснованные слухи. А вы тем временем неспешно попутешествуете со мной по Священному государству, а потом вернетесь.
— И поздороваемся с вашей семьей?
— Да, а если точнее, то с сиротским приютом, где я родилась и выросла.
Ответ на брошенные в шутку слова оказался слишком серьезным.
Я был немного сбит с толку и начал запинаться. Любой, кто знал о ситуации Святой, отреагировал бы так же.
— Эм, разве вы… не порвали связи с сиротским приютом?
— Так и было.
Святая послушно кивнула и признала это.
Она всю жизнь пыталась избавиться от ярлыка «сирота».
Я слышал, что она не только отказалась от своего имени, но и редко общалась с приютом, из которого была родом. Конечно, я слышал, что она тайно оказывала им различную поддержку, не привлекая к этому внимания.
И подумать только, что такая Святая публично посетит свой родной приют.
Я хотел спросить, будет ли с ней все в порядке, но передумал.
Это было решение, которое Святая приняла после долгих раздумий. Это был не тот вопрос, в который я мог бы вмешиваться.
Вместо этого я намеренно придал своему голосу беззаботный тон.
— Мне стоит купить им какие-нибудь подарки?
— Детям бы понравилось. Все-таки это подарок от самого героя...
Святая, которая так же изо всех сил старалась казаться невозмутимой, в конце концов умолкла.
Вскоре с ее привлекательных губ сорвался вздох.
— ...По правде говоря, мне тоже страшно.
Еще бы.
Сразу после поступления в Академию я подвергался скрытому пренебрежению со стороны высших аристократов. Если даже я, аристократ, проходил через это, то трудно было даже представить, какому презрению подвергались простолюдины или сироты.
Возможно, я не знаю всего, но это, должно быть, было на грани невыносимого.
И все же Святая приняла решение.
— Я слишком долго жила как Святая. Я жила жизнью, соответствующей только этой должности... И я думала, что так будет и впредь.
— Но вы передумали?
— В последнее время мне в голову постоянно лезут другие мысли. Кто я такая, если не Святая... Может быть, у меня поздно начался переходный возраст?
Хе-хе, — с легкой улыбкой ее бледно-розовые глаза посмотрели на меня.
Мне показалось, что этот оттенок, напоминающий лепестки бальзамина, был печальным. Хотя это могло быть лишь мимолетным впечатлением невежественного мечника.
— Возможно, вам просто все надоело. Жить как Святая — это не обычное дело.
— Верно. И я постоянно думаю о вещах, о которых не должна думать как Святая.
А затем на губах девушки появилась улыбка.
Словно лепесток, впитавший утреннюю росу.
— ...Поэтому вы должны взять на себя ответственность и поехать со мной.
Я не стал допытываться о причинах.
Теплый взгляд Святой, смотревшей на меня, был по-особенному щекочущим.
Поэтому мне оставалось только горько улыбнуться.
Теперь бежать было поздно.
— Я с радостью возьму на себя эту ответственность.
Путешествие в поисках себя.
Это был неплохой выбор.
После этого последовала длинная речь Святой.
Суть сводилась к тому, чтобы я воздерживался от любых действий, привлекающих внимание, во время нашей волонтерской деятельности. Поскольку у меня тоже не было желания создавать проблемы, я послушно кивнул в знак согласия.
Однако правдой было и то, что у меня осталось любопытство.
— Что будет, если я вдруг влипну в неприятности?
— Тогда вы предстанете перед судом. И в соответствии с древним законом, вам нужно будет выбрать один из трех способов судебного разбирательства.
Сказала Святая, фыркнув.
Я смутно припоминал, что слышал о суде инквизиции Священного государства в прошлом. Но о том, что существует три вида судов, я слышал впервые.
Святая добавила к этому любезное объяснение.
— Первое, «Суд Доктрины». Можно считать, что большинство проходит через этот суд. Приговор выносит жюри присяжных, состоящее из трех выдающихся священников, каждый из которых отвечает за знание, милосердие и суд, и двенадцати верных прихожан. К слову, священник знания направляется от Министерства Доктрины, священник милосердия — от Министерства Евангелия, а священник суда — от Инквизиции Ереси.
«Суд Доктрины» был точной копией религиозного суда, который я помнил.
Значит ли это, что существовали и другие способы суда?
Прежде чем я успел озвучить свой вопрос, Святая продолжила объяснение.
— Второе, «Суд Чести»! Это суд в память о великом святом Ариусе, который в далеком прошлом, во время Войны Богов и Демонов, возглавил атаку и уничтожил армию Омероса. Если вы по очереди победите святых рыцарей, находящихся в Папском дворце, то в знак уважения к вашей чести вы можете получить оправдательный приговор.
— ...Разве это не значит пойти на верную смерть?
Это была абсурдная история.
Совершил ты преступление или нет, но получить оправдательный приговор, если одержишь серию побед в дуэлях.
И что было самым нелепым, так это то, что противниками, с которыми нужно было сразиться, был Орден Святых Рыцарей Папского дворца.
Поскольку условием была «серия побед», естественно, это не закончилось бы одним сражением один на один.
В таком случае ответ был только один.
Это означало пойти на смерть.
Одно дело, если бы их был один или два, но одержать победу, сражаясь с элитным рыцарским орденом Папского дворца один за другим?
Это было невозможно, если только вы не были Мастером.
Нет, даже если бы вы были Мастером, шансы были невелики.
Ведь в Папском дворце находился «Святой», один из трех Мастеров во всем человечестве.
Тон Святой, ответившей на мой вопрос, был абсолютно спокоен.
— Поэтому я и сказала, что большинство проходит через «Суд Доктрины».
Она была права.
Кто бы в здравом уме выбрал второй суд. Ведь очевидно, что это привело бы лишь к бессмысленной смерти.
Я молча ждал третий вариант.
— И последний суд — это «Суд Очищения»... Вы встаете на костер, и если сможете выдержать в огне всю ночь, вас признают невиновным.
— Нет, ну что это еще за бред?
Во втором случае хотя бы можно было рассчитывать на какую-то вероятность, но последний был просто абсурдным методом.
Существовал ли вообще человек, который мог бы гореть в огне всю ночь и остаться в живых.
Святая оставила по этому поводу краткий комментарий.
— Поэтому я и сказала, что все проходят через «Суд Доктрины».
К слову, похоже, пламя, сжигавшее грешников, называлось «Священным Огнем».
Говорили, что его зажигают от искры, созданной из собранного света солнца и печени Аруса, сжигающего все злое. Таким образом, логика заключалась в том, что грешники сгорят и исчезнут в Священном Огне, а невинные выживут.
Мне казалось, что это пережиток эпохи варварства.
Ведь древние религии имели такие жестокие стороны.
Слушая объяснения Святой, я снова дал себе слово. Никогда не совершать ничего подозрительного.
Прямо перед уходом Святая выглядела странно неохотно, словно ей не хотелось расставаться.
Сколько времени я прождал?
В конце концов, сомневающаяся Святая открыла рот. На ее щеках появился легкий румянец.
— Эм, эм... Может быть, вы хотите чем-нибудь заняться? Раз уж мы, наконец, остались наедине...
При этом Святая то и дело украдкой поглядывала на меня. Судя по ее нерешительному виду, казалось, она чего-то ожидала.
Я на мгновение задумался.
Даже если бы я хотел сделать что-то еще, времени было немного. Было бы большой проблемой, если бы кто-то увидел, как Святая выходит из моей комнаты ранним утром.
Другое дело, если бы мы пробыли наедине в комнате весь день.
Это была какая-то нелепица.
Пытаясь подавить смешок, я задал внезапно пришедший в голову вопрос.
— Эм, Святая?
— Да, да?
Святая вела себя на удивление покорно.
Может, сейчас самое время спросить. Почувствовав уверенность, я сразу же озвучил свое любопытство.
— То, что вы сказали, это правда?
— ...?
Святая посмотрела на меня взглядом, не выражающим никакого понимания.
Поэтому мне пришлось спросить еще раз.
— Ну, то, что вы предпочитаете, когда вас принуждают... Угх?!
Прежде чем я успел закончить фразу, нога Святой растоптала мой подъем стопы.
Хрусть — передалось ощущение скручивающейся кожи. Поскольку мое тело было очень крепким, сильной боли не возникло, но этого было достаточно, чтобы у меня на мгновение перехватило дыхание.
Не успел я опомниться, как на глазах Святой выступили слезы.
Это были глаза, полные слез стыда.
— В-в-вы... Я отдам вас под суд инквизиции!
Но я ведь просто хотел узнать для справки на будущее.
Мне было обидно, но я не посмел возразить Святой.
Я не хотел снова оказаться перед судом инквизиции.
Получить повестку в суд одного раза было вполне достаточно.
После ухода Святой я снова попытался прочитать письмо из будущего.
Если бы не стук в дверь, раздавшийся тут же.
Сегодня было как-то слишком много помех.
Я в очередной раз вздохнул, сунул конверт с письмом за пазуху, открыл дверь и принял сообщение.
— Эм, Иан? Лето просил тебя немедленно прийти. У твоей младшей сестры какие-то проблемы...
Мне больше не нужно было ничего слушать. Я тут же оттолкнулся от земли и побежал.
Место назначения было недалеко.
Меньше чем через минуту я уже громко стучал в дверь Лето. И, прежде чем изнутри раздался ответ, я резко дернул дверную ручку, словно собирался ее сломать.
К счастью, дверь не была заперта.
— Лия, ты в порядке?!
После этого моему взору предстала картина: Лия лежала на столе и заливалась слезами.
Затем я увидел Лето с растерянным выражением лица, а рядом с ним — лицо, которое я действительно не видел очень давно.
Взгляды всех присутствующих разом устремились на меня.
Упругое прикосновение обрушилось на меня сразу после этого.
— ...Брат!
Семеня ногами, Лия подбежала и бросилась прямо мне в объятия. Рефлекторно обняв младшую сестру, я, как обычно, погладил ее по голове.
Тем не менее, Лия лишь продолжала рыдать.
— Хнык, хнык. Не бросай меня... Я была неправа, уааа...!
Да что опять случилось.
Я был растерян от прикосновения мягкого и изгибающегося женского тела, но при этом посмотрел на Лето, словно требуя объяснений. И тут вдруг мой взгляд упал на девушку, стоявшую рядом с ним.
Это была красавица с аккуратно убранными за спину черными волосами.
В ее желтовато-карих глазах было трудно найти прежнюю живость, но радость встречи опередила это наблюдение. Я и без того как раз беспокоился.
— Селина!
Селина, с привязанным за спиной тяжелым боевым топором, неловко улыбнулась и подняла руку.
И хотя это был всего лишь простой жест, я кое-что понял.
Что-то изменилось.
Если ее прежняя аура напоминала ничего не понимающего жеребенка, который скачет как ему вздумается, то сейчас она была подобна успокоившимся волнам. Морю, которое готово в любой момент обрушиться бушующим штормом.
Мои глаза широко распахнулись.
— Ты стала сильнее!
На мою восхищенную реакцию Селина лишь издала неловкий смешок.
— Давно не виделись, старший брат Иан. Ахаха...
Пропавшая подруга детства вернулась, став сильнее.
Обнимая свою младшую сестру, которая не переставала плакать, я широко улыбнулся.
Конечно, при этом не забывая о гневе по отношению к виновнику, который заставил мою сестру плакать.
Похоже, в мое отсутствие произошло не одно происшествие.