Серия неохотно открыла глаза.
Ее глаза, все еще полные дремоты, были затуманены. Затуманенный разум не мог угнаться за натренированными способностями восприятия.
Где я.
В луже воспоминаний, где плавала грязь и пыль, Серия склонила голову набок.
Образы прошлого были оборваны, словно отрезаны.
Точнее, это были воспоминания прямо перед тем, как она потеряла сознание.
Даже в оцепенении Серия шаг за шагом прокручивала в голове прошедшее время.
Старший Иан пришел в спальню.
Серия, которая как раз весело проводила время с куклами, сделанными по образу старшего, растерялась.
А после этого.
Ясные, осевшие воспоминания одно за другим возвращались на свои места.
Лужа, из которой исчезла грязь, обнажила скрытую истину.
Да, старший Иан заговорил о той суке.
Серия разозлилась. Она совершенно не могла сохранять рассудок.
Поэтому, будучи не в себе, она давила на старшего Иана.
А потом.
По мере того, как воспоминания оживали одно за другим, кровь начала отливать от лица Серии.
Ее и без того белоснежной коже не потребовалось много времени, чтобы стать бледной.
Верхняя часть тела девушки резко выпрямилась.
Нужно как-то объясниться.
Нет, прежде всего нужно было просить прощения.
Выходило так, что она внезапно принуждала старшего Иана переспать с ней.
И это при том, что она даже не призналась в своих чувствах.
Если бы с Серией поступили подобным образом, она бы ни за что не простила этого человека.
Ее сердце билось сильнее, чем когда-либо.
Не способные сфокусироваться глаза и судорожно подергивающиеся от чрезмерного напряжения конечности свидетельствовали о тревоге девушки.
Ей хотелось просто закричать.
Если бы только она не услышала голос парня, которого так сильно желала.
— Проснулась?
Тело Серии внезапно задеревенело и застыло.
Полный недоверия взгляд медленно повернулся в сторону. Там сидел парень с таким же лицом, как и всегда.
Это был старший Иан.
Серия на несколько секунд потеряла дар речи, а затем, испугавшись, опустила взгляд.
Стыдно.
И очень жаль.
Ей было настолько стыдно, что Серия даже не думала о том, чтобы заплакать, и заикаясь открыла рот.
— Т-т-то есть... ст-старший Иан!
— Да, это я.
В голосе Иана неожиданно слышалось много спокойствия.
Возможно, потому что, в отличие от нее, просто потерявшей сознание, у него было время, чтобы привести свои мысли в порядок.
Серии хотелось от стыда прямо сейчас откусить себе язык.
Нет, на самом деле она его прикусила.
Она была так растеряна, что впервые за долгое время издала звук прикушенного языка.
— Э-это... ууу, я!
Перед глазами Серии один за другим проносились образы.
Сценой, оставившей самый сильный шок среди них, был ручной топор Иана, ударивший Серию по подбородку.
Это не было сказано словами.
И все же это был слишком откровенный ответ. А также жестокий.
Любая другая женщина, скорее всего, проклинала бы Иана.
Даже если она была не в себе, Серия искренне изливала свою душу.
И попытка решить это насилием, а не разговором, была бы оскорбительной.
Но Серия никак не могла винить любимого старшего.
Ей просто казалось, что во всем виновата она сама.
Потому что я уродливая.
Потому что я не привлекательная.
Да, потому что я хуже своей сестры.
В какой-то момент из голубых глаз Серии начали капать прозрачные капли росы.
— У-убейте... всхлип, меня...
Это была просьба, вырвавшаяся из смеси стыда, отчаяния и чувства неполноценности.
Конечно, это не были пустые слова.
Серия опустила голову, словно грешница, ожидающая лезвия на гильотине.
Закрывая лицо двумя руками, чтобы скрыть переполнявшие ее слезы.
— Пожалуйста, всхлип... пожалуйста, убейте меня. Больше, я больше не могу этого выносить.
— Серия.
— Это моя вина.
На смешанный со вздохом зов Иана Серия стиснула зубы, словно укрепляя свою решимость.
Хотя на самом деле выражение ее лица было невыразимо жалким.
— Наверное, это потому, что я... что я такая никчемная... Простите меня, старший Иан. Всхлип... За то, что от начала и до конца доставляла только неприятности.
Парень молча смотрел на девушку.
И поэтому девушка плакала без остановки.
Как будто собиралась умереть от обезвоживания, если так будет продолжаться.
— Вам неприятно, да? Я и говорить нормально не умею, и робкая. К тому же у меня нет друзей, и я простолюдинка. И такая девушка, которая во всем хуже своей сестры, внезапно еще и признается в любви.
— Серия...
— Простите, что осмелилась питать к старшему недостойные чувства. Н-но впредь, чтобы я не попадалась вам на глаза... нет, хотя бы позвольте просто остаться рядом...
— Серия!
Только после того, как парень, не выдержав давящего чувства, повысил голос, рот девушки закрылся.
Но несмотря на это, она все так же не могла встретиться с ним взглядом.
Иан вздохнул и сказал:
— Я не такой уж хороший человек. В мире полно мужчин и без меня.
— Нет, старший Иан единственный.
Несмотря на всхлипывания, Серия заявила это с уверенностью.
Тон ее голоса не содержал ни капли сомнения.
— Когда все меня ненавидели, вы оставались рядом. И вы спасли меня.
— Это мог сделать кто угодно. Просто мы с тобой сблизились раньше.
— Нет, теперь не смогут.
По щекам девушки снова потекли прозрачные капли.
Казалось, Серия больше даже не думала о том, чтобы вытирать слезы.
— Я не хочу никого, кроме старшего Иана. Старший Иан — это мое все.
В этом твердом и простом заявлении не было даже бреши, чтобы возразить.
Иан понял, что Серия говорила абсолютно искренне.
Поэтому он долго колебался.
Что ему следует сказать Серии.
И, более того, он не знал, какое будущее выбрать для себя.
Внезапно в памяти Иана промелькнул портрет одной женщины.
Той, что первой искренне открыла ему свои чувства.
В конце концов, Иан глубоко и протяжно вздохнул.
— Серия, на самом деле я мусор.
От этих грубых слов ее голубые глаза широко раскрылись.
Подавив рыдание, Серия даже пошевелила губами, словно собираясь это отрицать.
Но Иан оказался быстрее.
— Есть женщина, которая мне призналась. Я попросил ее подождать, но снова начал колебаться и переспал с другой женщиной. Я уже так или иначе тронул трех женщин. Я нерешительный и бесчувственный, и даже очень трусливый.
От вылившегося на одном дыхании признания Серия снова закрыла рот.
Это была правда, которую скрывал Иан.
Возможно, он хотел похоронить ее навсегда.
Истинные мысли, о которых он не мог сказать никому, кроме Элси.
— Честно говоря, мне страшно. Я боюсь, что чем серьезнее будут отношения, тем больше мне захочется защитить... А ведь я должен спасти мир.
Эти слова, сказанные словно жалоба, на первый взгляд могли показаться раздраженными.
Или же он казался раздавленным бременем ответственности, а может, истощенным долгой борьбой.
— Даже после этого ты сможешь любить меня? Я все равно никого не смогу выбрать. Пока не вонжу меч в сердце Дельфирема.
Серия внезапно вспомнила одного человека.
У него была такая же внешность, как и у любимого старшего, но эмоции в его глазах были в высшей степени истерзаны.
Старший становился похожим на того человека.
Его взгляд, когда-то сверкавший привязанностью и ядом, незаметно пропитался такой сильной усталостью.
Даже в этот момент Серии было невыносимо жаль Иана.
Ее ответ все равно не изменится.
— Да.
Хотя голос был полон влаги от слез, Серия ответила без колебаний.
— Я буду любить вас. И дальше всегда.
Потому что вы — моя первая и последняя любовь.
Встретившись с голубыми глазами, к которым вновь вернулся свет, Иан горько усмехнулся.
— Тогда подожди немного.
Ответить на чувства Серии он сможет как минимум после того, как будет определена участь семьи Юрдина.
Иан, поклявшись себе в этом, обнял Серию.
Да, Серия должна быть такой.
Милой, очаровательной и наивной младшей.
Иногда ее одержимость бывала чрезмерной, но Иану очень нравилась эта черта Серии.
Слава богу, что она пришла в себя.
Таким было искреннее впечатление Иана.
Хотя, что ж.
Оглушить ее топором было перебором.
Хорошо, что Серия, кажется, забыла об этом.
После того как Иан ушел, на лице Серии впервые за долгое время появилась жизненная сила.
Это было похоже на сон.
Она думала, что ее без сомнения бросят, а тут она даже оказалась в объятиях старшего.
Даже если дальше дело не зайдет, этого было достаточно.
Старший попросил подождать.
Другими словами, разве это не означало, что у Серии еще оставался шанс.
Пока та сука впереди, но у Серии было много времени.
Когда-нибудь.
Да, когда-нибудь.
Напевая себе под нос, Серия уткнулась лицом в окровавленную одежду, лежавшую в углу комнаты.
Это была одежда, которая была на Иане, когда он вместо Серии сражался с демоническим волком.
Сначала она хотела ее выбросить, но в разгар суматошной подготовки к охотничьему фестивалю рука так и не поднялась это сделать.
А после этого и причин выбрасывать не осталось.
Одежда Иана пахла воспоминаниями.
Ароматом того дня, когда Иан впервые спас Серию.
Покрытый грязью и кровью старший Иан.
Он был таким крутым.
Вдыхая запах крови, оставшийся на униформе, Серия размышляла с затуманенным рассудком.
Поэтому она не заметила.
Поднимающийся за ее спиной черный туман.
[Кровь, кровь не обманешь.]
[Ты монстр. Когда-нибудь ты узнаешь. В скором будущем...]
Кхе-кхе, хи-хи, раздался зловещий смех, похожий на скрежет металла.
Несмотря на это, Серия не выказывала ни малейших признаков того, что обращает на это внимание.
Напротив, выражение ее лица было умиротворенным, словно она ничего не слышала.
Черный дым, будто устав от этого безразличия, вскоре превратился в грязь и осыпался.
Даже впитываясь в деревянный пол, этот неприятный хохот не прекращался.
[Я знаю, я чувствую запах... Хозяин твоей крови приближается. С далекого юга...]
Только этот радостный вопль витал вокруг подобно эху.
[Придет «Зависть»!]
Вскоре грязь исчезла, оставив после себя лишь белоснежный дымок.
В день, когда я впервые за долгое время встретился со старшей Дельфиной.
Я поделился своими переживаниями о Серии, а старшая Дельфина усмехнулась и сказала мне:
— Переспи.
Это был ответ, состоящий всего из одного слова.
Не уловив ее истинного смысла, я невольно задал глупый вопрос:
— Что?
Тогда старшая Дельфина любезно дала дополнительные объяснения.
— Если это такое сильное желание, просто переспи с ней одну ночь... и дело с концом, разве нет?
Хотя для меня это было решение, которое я совершенно не мог понять.