Темный культ использует всевозможные запретные тайные искусства.
И то, что они продолжают свои антигуманные эксперименты, должно быть, тоже как-то связано с этим. Разве это не те знания, которые искатели истины на пути магии намеренно запечатали?
Было вполне разумно полагать, что для этого существуют веские причины.
В ходе засекреченных исследований обычным делом были не только эксперименты на живых людях, но и принесение в жертву разума и души. Эти ужасающие трагедии я уже видел не раз.
Магия, обнаруженная в теле Перри, была точно такой же.
Темная магия, которая в обмен на что-то постепенно забирает разум и душу.
При желании возможностей для злоупотребления ею было предостаточно. И разве самый яркий тому пример не находится прямо перед нашими глазами?
Святая с тяжелым выражением лица не могла вымолвить ни слова. Мне оставалось лишь вздохнуть и предложить:
— Давайте для начала выйдем.
Перри был опасен.
Насколько он был поглощен магией, все еще оставалось неизвестным. Но вспоминая безликих бандитов, напавших на Лию, перспективы не казались обнадеживающими.
Если предполагать худшее, то да.
Человек, лежащий на кровати, возможно, уже даже не был «Перри». Вероятно, это была лишь живая, двигающаяся оболочка, которая когда-то носила это имя.
Мы не могли вести беседу, находясь рядом со столь непредсказуемым человеком.
Святая бессильно зашагала вперед. Я мог примерно догадаться, куда она направлялась.
Наверное, в ее спальню.
Я мысленно цокнул языком. Я хотел лишь подразнить ее за то, что она так упрямо отрицала мои доводы, но атмосфера оказалась намного хуже, чем я мог себе представить.
У меня тоже было хоть немного такта. В полном молчании я просто следовал за Святой, которая брела, словно потеряв рассудок.
Этому безмолвному шествию не потребовалось много времени, чтобы завершиться.
Как только мы вошли в спальню, Святая в изнеможении опустилась на стул. Мое место естественным образом оказалось напротив нее.
Из уст Святой вырвался короткий, тихий смешок. Словно ей было нелепо от происходящего.
— Это ложь.
Хотя прозвучавший голос был как нельзя более серьезным.
Я украдкой взглянул на Святую, чье лицо стало суровым. Было тяжело начать разговор, но сейчас отрицать реальность было уже невозможно.
Последовало тихое убеждение:
— Это не ложь, Святая. Вы ведь сами во всем убедились... Торговая компания Шейлок связана с Темным культом. И с высокой долей вероятности этот приют тоже...
— Еще нет, еще нет.
Святая, казалось, не могла скрыть своей тревоги.
Ее светло-розовые глаза смотрели вниз, а сцепленные руки беспокойно теребили друг друга, выдавая ее волнение. Мне было даже непонятно, почему Святая реагирует именно так.
Это было совсем не похоже на нее, всегда такую рациональную.
Не в силах встретиться с моим полным сомнений взглядом, Святая начала бормотать оправдания:
— Это еще не точно. Торговая компания Шейлок — это крупная гильдия. Трудно подозревать всю торговую компанию только потому, что один купец связан с Темным культом. Да и приют может быть вообще ни при чем, верно? Возможно, они намеренно не строили никаких заговоров, чтобы завоевать доверие Святого Королевства...
— Святая.
Всего одно слово.
Подозрения и оправдания, следовавшие одно за другим, оборвались от одного моего обращения. Святая плотно сжала губы и опустила голову.
— Темный культ, скорее всего, уже давно проник в разные страны. И как раз здесь появился такой подозрительный человек, как тот бандит в маске. Вы хотите сказать, что все это лишь совпадение?
— Нельзя исключать такую вероятность.
В конце концов, с моих губ сорвался вздох.
Это было не просто упрямство, это было отчаянное отрицание. Видимо, мне нужно было поговорить со Святой более откровенно.
— ...Серьезно?
На мой вопрос, заданный даже без уважительного обращения, Святая впервые проявила признаки нерешительности.
Ее взгляд метнулся туда, потом сюда.
В конце концов Святая, прикусив губу, закрыла лицо обеими руками.
— Иан, ты так говоришь, потому что не понимаешь... Знаешь, насколько это серьезно?
— Почему же не понимаю? Это значит, что Темный культ, возможно, проник во все уголки Святого Королевства. Поэтому тем более необходимо раскрыть правду...
— Нет.
Это было категоричное заявление.
Святая без малейших колебаний прервала мои доводы.
— Святое Королевство — это государство, которое само по себе построено на основе веры. А святая сила — это доказательство того, что Господь любит нас.
— Но ведь то, что это Святое Королевство, не значит, что там нет преступлений или коррупции.
— Так-то оно так... Но, по крайней мере, есть грань!
Святая сдавленно усмехнулась и развела руками. Казалось, она хотела показать, в каком абсурдном положении себя чувствует.
— Темный культ? И это в приюте, которому Святое Королевство уделяет так много внимания. Да до такой степени, что в этом участвует сам архиепископ Айндел! А что если, не дай бог, кто-то из высших чинов Святого Королевства окажется замешан в делах Темного культа?
— Тогда нужно немедленно от него избавиться.
— Все гораздо серьезнее.
Заявление Святой прозвучало тяжело, словно она не собиралась уступать ни на йоту. Ее светло-розовые глаза потемнели и стали серьезными, как никогда прежде.
— Вера — это слепое чувство. И поэтому от нее требуют безупречности. Если выяснится, что один из лидеров Святого Королевства сотрудничает с Темным культом, сама церковь может пострадать от катастрофических последствий.
— Разве это не будет всего лишь временной внутренней распрей?
— Да, когда-нибудь с этим удастся справиться. Но будет ли Темный культ тихо ждать до тех пор?
Хм, — я сглотнул, издав тихий звук, и отвел взгляд.
Смысл слов Святой был мне понятен. В ситуации, когда мы, возможно, стоим на пороге решающей битвы с Темным культом, нет необходимости провоцировать внутренние конфликты.
Конечно, это не значило, что предателя нужно оставить в покое.
— Давай подойдем к этому более осторожно, — облизывая пересохшие губы, Святая принялась убеждать меня. — Мы не можем сейчас предавать эту проблему огласке. Если мы опрометчиво вмешаемся, то сами можем пострадать.
— И что тогда?
— Нужно поймать зачинщика за хвост.
Я медленно скрестил руки на груди, погрузившись в раздумья. В голове проносились обрывки мыслей.
— Ведь очаг инфекции нужно дезинфицировать целиком, чтобы воспаление не распространилось, верно? То же самое и с предателем. Если мы поспешим, то можем упустить настоящую цель. Лучше уж понаблюдать за ситуацией и собрать доказательства...
— Это недопустимо.
От моего краткого ответа лицо Святой мгновенно исказилось. В ее взгляде читалось полное непонимание.
Однако моя решимость ничуть не пошатнулась.
— Из-за посредничества торговой компании Шейлок уже пропало множество детей. Если мы будем просто тихо наблюдать, то в будущем пострадает еще больше детей.
Именно так. Торговая компания Шейлок уже забрала многих детей из приюта.
Что с ними стало?
Как минимум, ничего хорошего их не ждало. Обычно именно так обстояли дела с тем, что творил Темный культ.
Тогда взгляд Святой впервые дрогнул.
Она и без того сильно переживала за судьбу сирот. Более того, в детстве она сама жила здесь, поэтому ее чувства должны были быть еще более сложными.
Я решил воспользоваться этой брешью.
— Я понимаю ваши чувства. Но в этом деле замешаны не только дети из приюта, но и моя младшая сестра. Я не могу просто сидеть сложа руки и ждать.
Ситуацию Святого Королевства я тоже понимал.
Они наверняка хотели избежать внутренних распрей насколько это возможно и решить проблему после того, как смягчат последствия. Но это была не более чем логика политиков.
Просто покорно наблюдать за грядущей трагедией было совершенно не в моем характере.
Святая снова начала покусывать губы. В ее нерешительном взгляде проносились самые разные эмоции.
Тревога, напряжение и сострадание.
Мучительные раздумья не продлились долго. Сквозь обворожительные губы женщины вырвался долгий вздох.
— ...Нет.
Тон оказался неожиданно твердым. Вероятно, это означало, что она, как и я, не собирается менять свое решение.
Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как переспросить с недоумением:
— А как же дети?
— Думаешь, мне на душе от этого легко?
Позиция Святой была жесткой. В ее вдруг потемневших глазах теперь было трудно разглядеть какие-либо эмоции.
Это были глаза политика.
— Нет необходимости молча мириться со всеми жертвами. Мы должны спасти столько детей, сколько в наших силах... Но не более того.
Хрупкие пальцы начертали на ее груди святой крест.
Давно я не видел этого жеста. В ответ на это я нахмурился.
— Мы не можем мириться с еще большим числом жертв и хаосом. Это мое решение как Святой из Святого Королевства.
— А если бы вы не были Святой?
Мой вопрос прозвучал внезапно.
Женщина на мгновение потеряла дар речи. Во взгляде, которым она пристально смотрела на меня, читалась растерянность.
Внезапно возникший вопрос продолжил развиваться:
— Как бы вы поступили, если бы не были «Святой»? Если даже тогда ваш ответ не изменится...
— А если я не Святая?
Это была в точности та же фраза, что я только что бросил.
Но ее вес оказался настолько иным, что я так и не осмелился открыть рот.
— Кто я такая, если не «Святая»?
Она была женщиной, которая отказалась даже от собственного имени, чтобы стать «Святой».
Ответ пришел в голову незамедлительно: «Вы — это вы». Однако, не имея возможности даже назвать ее по имени, как я мог предложить подобное утешение?
Это было бы лицемерием и обманом.
В конце концов, я смог выдавить из себя лишь одну фразу:
— ...Я сам с этим разберусь.
С этими словами я покинул спальню Святой, словно спасаясь бегством. Святая так и не вышла меня проводить.
И на следующий день.
— Святая, не сходить ли нам на свидание?
Услышав мое предложение, Святая просто приложила руку ко лбу.
— И к чему все это?
Но при этом не забыла украдкой взять меня за руку.
А все потому, что рядом со мной стояла старшая Элси с недовольным выражением лица.
Святая особенно не любила уступать старшей Элси. Когда она так откровенно демонстрировала свое соперничество, на это нельзя было не обращать внимания.
Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как мысленно извиниться перед старшей Элси.
Простите, старшая.
И спасибо вам.
Так я впервые отправился на прогулку наедине со Святой.