Старшая Дельфина, с которой мы встретились спустя долгое время, была все так же прекрасна.
Не было даже необходимости прибегать к дополнительным описаниям, чтобы выразить ее красоту. Как всегда, манящий и соблазнительный аромат женщины парализовывал мужское обоняние.
Ощущение было таким, словно я пьянел.
Грань между разумом и желанием стиралась. К тому же, разве она не была той самкой, которую я уже дважды сжимал в своих объятиях?
Мои инстинкты самца яростно сотрясали мой разум.
Однако сегодня у меня было более важное дело.
Я намеренно сухо кашлянул: «Кхм», и постарался взять себя в руки. Но несмотря на это, старшая Дельфина лишь смотрела на меня с легкой улыбкой в глазах.
Ее взгляд был нежным.
Это был взгляд, полный привязанности. Я был благодарен за эти чувства, но в то же время смущен, поэтому слегка отвел глаза.
Конечно, отчасти это было из-за того, что облегающее нижнее белье на теле старшей Дельфины выглядело слишком провокационно.
Сквозь распахнутый ворот виднелась сокровенная ложбинка. Я невольно начал представлять себе зрелище, скрытое за этой тонкой тканью, но вскоре мне пришлось с усилием стереть возникший в голове образ.
Да, время для этого еще не пришло.
Насладиться развлечениями можно было и после нашего разговора, этого было бы вполне достаточно.
— Старшая Дельфина, как вы поживали все это время?
— Плохо.
С игривой улыбкой ответила старшая Дельфина.
То, как она откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди, выглядело весьма беззащитно. Возможно, это было потому, что ее грудь, покоящаяся на руках, выделялась еще сильнее.
Не знаю, как было бы раньше, но теперь я не мог этого не понимать.
Тот факт, что сейчас старшая Дельфина соблазняет меня.
В любом случае, она была женщиной, которая очень любила шутить.
— Мой муженек свалился без чувств, как же его женщина могла поживать хорошо? День за днем я жила лишь беспокойством о моем муженьке.
— Вы не выглядите особо исхудавшей.
— Было бы неловко выглядеть изможденной. Я ведь тоже женщина, разве мне не хочется выглядеть красиво для тебя?
Я усмехнулся: «Хех», и покачал головой.
В словах старшей Дельфины, вероятно, была доля правды. Учитывая наши отношения, она наверняка волновалась.
Но в признании о том, что она целыми днями только и делала, что беспокоилась обо мне, было явное преувеличение.
Мои раны не были такими уж серьезными.
На самом деле они классифицировались как тяжелые, но по сравнению с прошлым, когда мои внутренние органы были разбиты вдребезги, а тело получило сквозные ранения, это были лишь царапины. В худшем случае, все ограничивалось переломами и ушибами, полученными в бою с Леориком.
Именно поэтому я смог встать на ноги в сравнительно короткие сроки.
Даже если сравнить это с недавней битвой с трупным гигантом, разница была очевидна.
Тогда мне пришлось пролежать в постели несколько недель. Учитывая этот прецедент, травмы, полученные в битве с Леориком, казались просто смешными.
Хотя это и были тяжелые ранения, они не представляли угрозы для жизни.
Это не было смертельным ранением, из-за которого старшей Дельфине стоило бы так переживать.
И тому есть доказательство: разве я не сбежал, выслушав нотации Святой всего два часа? Это действительно означало, что мои раны были не такими уж серьезными по сравнению с прошлым.
Ведь чем тяжелее были мои ранения, тем более строгой становилась Святая.
На самом деле это касалось не только Святой. Большинство женщин, окружавших меня, вели себя так же, из-за чего еще несколько минут назад я страдал от бесконечных придирок.
К счастью, Серии не было рядом.
Кажется, я слышал, что она занимается решением оставшихся проблем на передовой.
Говорили, что она прибудет сегодня или завтра, и, вероятно, по прибытии сразу же даст о себе знать. А потом снова начнется пиление.
И как я только докатился до такой жизни под каблуком?
В душе я тяжело вздыхал, но сейчас у меня была совершенно иная, настоящая причина для вздохов.
С моих губ сорвались прямолинейные слова.
— Вы доверили мне решение судьбы семьи Юрдина.
Именно тогда в расслабленном поведении старшей Дельфины появилась трещина.
Ее кокетливая игривость исчезла.
На мгновение она напряглась и замерла, а затем слегка нахмурилась. С таким видом, будто ей было тяжело, она снова выпрямилась и несколько раз постучала указательным пальцем по столу.
Старшая Дельфина не стала допытываться, о ком именно я говорю в своем признании.
Ведь в Империи было только два человека, способных решить судьбу семьи Юрдина.
Один из них — старшая Дельфина.
А значит, кто второй, было совершенно очевидно.
С губ старшей Дельфины сорвался тихий стон.
— И что же ты решил сделать?
— Я не знаю.
Это было мое честное чувство.
Старшая Дельфина тихонько усмехнулась, словно ожидала такого ответа, и снова откинулась на спинку стула.
Ее кроваво-красные глаза на мгновение скользнули в сторону. Это была привычка, которая проявлялась, когда она погружалась в раздумья.
Компетентный лидер не откладывает принятие решений.
То же самое касалось и старшей Дельфины. Женщина резко поднялась, и вскоре ее белоснежная рука потянулась к буфету. Не прошло и много времени, как на свет появилась бутылка первосортного вина.
Естественным движением два бокала оказались на столе.
Я-то был не против, но момент был неподходящим. В такое важное время нельзя было пить алкоголь.
С моих губ сорвался тихий вздох.
— Старшая Дельфина, вы меня не слышали? Я же сказал, что от этого зависит судьба семьи. Нам нужно прямо сейчас объединить усилия и придумать...
— Нельзя.
Тон был спокойным, но решительным.
Не сумев разгадать ее замысел, я плотно сжал губы. Старшая Дельфина тем временем уже наклонила бутылку.
С булькающим звуком рубиновая жидкость поочередно наполнила оба бокала.
Ароматный запах вина защекотал нос. Все развивалось как всегда.
Единственным отличием было то, что лицо старшей Дельфины выражало легкую скуку.
И это тоже было в стиле старшей Дельфины. До того как мы устроили ночную дуэль, она всегда придерживалась такого поведения.
Скука и уныние.
На ее лице было написано, что ей все в этом мире осточертело и надоело.
— Раз мой отец задержан, главой семьи Юрдина теперь являюсь я. Даже если они не шпионят за моей спальней, весь мой график наверняка находится под наблюдением. Что, если мы с моим муженьком хоть как-то покажем, что совещаемся?
Я не стал допытываться о том, что последует за этими словами.
Мы потеряем доверие Императора.
Это был бы плохой исход как для меня, так и для семьи Юрдина.
И все же я не мог избавиться от толики сожаления.
— Но...
— Я не хочу ничего терять.
Плюхнувшись на свое место, старшая Дельфина подалась вперед, словно обнимая свои ноги. В ней не было той сдержанности и элегантности, что обычно.
Наверное, я был единственным в мире, кто мог видеть старшую Дельфину такой беззащитной.
Ее тихий голос продолжил:
— Будь то ты или семья... я не хочу терять никого из вас.
Это были слова слабости, совершенно не свойственные ей.
Можно было даже назвать это детским капризом. Ведь желание не потерять никого из двоих было не более чем личным стремлением.
А что, если наступит момент, когда придется выбирать одного из двух?
Старшей Дельфине придется принять решение. Она не могла этого не знать, но все равно упрямилась, жалуясь мне.
Что не хочет терять ни меня, ни свою семью.
В то же время это означало, что моя значимость в сердце старшей Дельфины невероятно возросла.
Настолько, что ей приходилось взвешивать меня на одних весах с семьей.
Я с горькой усмешкой сказал:
— Именно поэтому нам и нужно вдвойне объединить усилия, разве не так?
— Нет, я ведь не смогу принять объективное решение. К тому же, чем чаще нас будут видеть вместе, тем хуже это на нас скажется.
Это означало, что какое-то время мне придется воздерживаться от встреч со старшей Дельфиной.
По крайней мере, мы не сможем вести такие тайные разговоры.
С чувством сожаления я облизнул губы и снова погрузился в раздумья.
Означает ли это, что я должен решать эту проблему в одиночку?
Я мог бы прийти к быстрому решению уже сегодня, но поспешный компромисс с большой вероятностью мог обернуться ядом.
Старшая Дельфина молча наблюдала за тем, как я предаюсь размышлениям.
Ей должно было быть скучно, но она, напротив, слегка улыбалась, словно находила это забавным. Вино плескалось во вращающемся бокале.
В конце концов, тишину нарушила старшая Дельфина.
— Ты ведь можешь нанять советника?
— ...?
Мои глаза, полные вопроса, обратились к старшей Дельфине.
Тогда она продолжила давать совет таким тоном, будто в этом не было ничего особенного.
— В мире много умных людей помимо меня. Разве в твоем окружении не найдется хотя бы одного?
«Ах», — невольно вырвался у меня возглас.
Если подумать, такой человек был.
Мой самый надежный друг, невероятно одаренный человек с выдающимся умом.
Лето Эйнштейн.
Вспомнив имя, пронесшееся в моей голове, я облегченно вздохнул.
В отличие от старшей Дельфины, у имперской разведки не было причин препятствовать мне обсуждать проблемы с Лето, с которым мы были близкими друзьями. И уж разум Лето наверняка придумает план, который меня удовлетворит.
Когда мое лицо прояснилось, старшая Дельфина тихонько рассмеялась.
— Ты так сильно за меня волновался?
— Это же естес... Нет, ну. Любой бы на моем месте волновался.
Я кашлянул: «Кхм», и постарался сохранить спокойствие.
Волновался ли я за старшую Дельфину?
Это был вопрос, ответ на который был известен с самого начала.
Разве существует мужчина, который не стал бы переживать за женщину, с которой он бесчисленное количество раз пересекал черту между жизнью и смертью и с которой дважды делил постель?
Даже если такой и существует, то сомнительно, можно ли применить к нему слово «человек».
Старшая Дельфина неторопливо подняла бокал и сказала:
— Ху-ху, кажется, ты уже весь в заботах? Мог бы забыть об этом хотя бы на сегодняшнюю ночь... Разве сегодня не радостный день?
— Нет, я не могу так поступить. И спасибо вам за то, что гарантировали эльфам средства к существованию...
— Ведь один из этих эльфов спас Север.
Мой рот, собиравшийся продолжить фразу, сам собой закрылся.
Я тоже об этом слышал.
О жертве старика Поупа.
Его жизнь долгое время была пронизана ненавистью. Ненависть и обида на кого-то способны заставить омертветь даже собственное сердце.
И все же в последний момент он решил пожертвовать собой ради человечества, которое так сильно ненавидел.
Старик Поуп однажды сказал мне.
За хлеб нужно платить хлебом.
Поэтому ли он отдал свою жизнь? Потому что я, рискуя собой, спас эльфов в деревне.
Мне оставалось лишь хранить молчание из-за щемящего чувства в груди.
— Семья Юрдина не забывает долги крови. Будь то кровь, пролитая нами, или пролитая ради нас... Его жертва получит заслуженную награду.
— ...Спасибо.
Я пытался сделать вид, что все в порядке, но в моем голосе послышались влажные нотки.
Я снова оказался в долгу.
Я потерял Неда, потерял старика Поупа.
И, вероятно, так будет продолжаться и впредь.
Мой путь был вымощен жизнями. Двигаться вперед, не ступая по чьим-то жертвам, было невозможно.
Однако сегодня я вновь укрепил свою решимость.
Даже если мир забудет их, я буду помнить.
Старшая Дельфина была очень понимающей женщиной.
Она подождала, пока я смогу взять себя в руки, и даже провела со мной ночь за бокалом вина.
А потом... ну.
Незаметно для меня старшая Дельфина оказалась подо мной. Растрепанная одежда и сладкий аромат женского тела густо окутали мой нос.
С легким румянцем на лице женщина слегка улыбнулась одними глазами.
Как будто пытаясь сжать сердце мужчины.
— В итоге сегодня снова все заканчивается так, муженек?
Я рефлекторно хотел опровергнуть эти слова, но вскоре лишь горько усмехнулся.
Она была права.
Серия была в хорошем настроении.
Казалось, ее сердце превратилось в пух и разлетелось в воздухе. Переполняющие чувства стали учащенным сердцебиением, подгоняя шаги Серии.
Отчаянный кризис, нависший над Севером, был разрешен.
И человеком, решившим эту проблему, был старший Иан, которого Серия безгранично любила.
Серия была счастлива до слез от одного лишь этого факта.
Монстр, который мог поглотить весь Север, исчез, поэтому ее любимая старшая сестра тоже должна была обрести душевный покой.
Кроме того, слава старшего Иана, одолевшего одного за другим приспешников злого бога, возрастет еще больше.
Семья и любовь — это были хорошие новости для них обоих. У Серии не было причин не радоваться.
Теперь оставалось лишь одно беспокойство.
И это была безопасность Иана.
Хоть и говорили, что угрозы для жизни нет, тревога цеплялась за малейшую возможность и свила гнездо в ее сердце. Серия гордилась Ианом, но каждую ночь от нервов она раз за разом грызла ногти.
Но теперь с этими мучительными ночами было покончено.
Потому что она услышала новости о том, что Иан пришел в себя.
Как только она услышала это, Серия сразу же отправилась домой. Это было настолько внезапным решением, что она, вероятно, даже не успела должным образом известить главную резиденцию.
Но это не имело значения.
Серия была самой доверенной младшей сестрой Дельфины. В особняке семьи не было такого места, куда она не могла бы пойти, включая самые секретные комнаты.
Оставив позади удивленного стражника, Серия поспешно поднялась по лестнице.
Как бы сильно она ни хотела увидеть Иана, порядок нужно было соблюдать.
Серия была вассалом Юрдина, и по прибытии в главное поместье, она, естественно, должна была первым делом доложить главе семьи.
Была уже глубокая ночь.
Дельфина, вероятно, находилась в своей спальне, а не в кабинете. Возможно, она не справилась с усталостью и уже легла спать.
Так было даже лучше.
В таком случае она могла бы сэкономить даже то короткое время, которое потребовалось бы на доклад старшей сестре.
Конечно, Серии не пришлось долго ждать, чтобы ее ожидания были разрушены.
Из спальни Дельфины все еще пробивался мягкий свет. Почувствовав это тепло, Серия невольно вздохнула, но затем быстро собралась с мыслями.
Ведь Дельфина была человеком, которого Серия уважала так же сильно, как и Иана.
Однако в тот момент, когда она сделала еще один шаг:
— В итоге сегодня снова все заканчивается так, муженек?
При звуке этого кокетливого тона, который она слышала впервые в жизни, тело Серии оцепенело, словно ее ударило током.
Это был голос Дельфины.
С самого детства Серия жила, стремясь быть похожей только на Дельфину. Кого-то другого она могла бы не узнать, но голос своей старшей сестры перепутать не могла.
И все же Серия не могла избавиться от крупицы сомнения.
Тон Дельфины был слишком непривычным.
Голос, словно ласкающийся и жаждущий привязанности собеседника.
Серия невольно затаила дыхание и пригнулась. А затем на четвереньках подобралась к двери, из-под которой пробивался тусклый свет, и присела снаружи.
Только тогда она почувствовала присутствие внутри комнаты.
Их было двое.
И присутствие второго было слишком знакомым.
Голубые глаза расширились, наполнившись недоверием.
И в этот момент до барабанных перепонок девушки донесся легкий смешок мужчины.
— ...И в самом деле.
Серии пришлось закрыть рот обеими руками.
Сомнений не было.
Это был голос Иана.