Превращение души в первозданный дух и смертного тела в тело Земного Бессмертного — два главных порога между смертным и бессмертным на нынешнем пути совершенствования.
Преодолеть каждый чрезвычайно трудно.
Но и рост после успеха несравним с обычным повышением ступени.
Более того, если правильно воспользоваться самим моментом прорыва, оба раза можно получить редкую возможность полностью изменить собственную основу.
Во время перехода к Преобразованию Духа Цзян Ли подготовился довольно хорошо.
Даосское Тело напрямую слилось с плотью и мышцами Чию.
Кости и внутренняя опора были заменены корнями Девяти Преисподних.
К этому добавились Пилюля Превращения в Дракона Небесного ранга, Камень Нюйвы, Сердце Хаоса и другие сокровища высшего уровня.
Благодаря столь чудовищным вложениям после прорыва он получил прямую кровь Драконьего дворца, происхождение врождённого человека, Семицветное Даосское Тело и Бессмертное Тело.
Одним шагом обычный талант эпохи после Конца Закона превратился в существо с происхождением и фундаментом, которые даже в древности считались бы высшими.
Нынешнюю возможность Цзян Ли тем более не собирался упускать.
К Камню Тайцзи и двум особым глазам он добавил живые истинные рога Драконьего короля, зуб Паньгу и Жемчужину Земного Духа, внутри которой была запечатана часть силы драконьей жилы.
И это были далеко не все материалы.
Внутри мясного кокона физическая форма Цзян Ли снова растворилась.
Сущность, ци и дух перемешались с Пятью Преднебесными Великими Началами внутри хаотической силы и временно перестали различаться.
Из-за этого формирование Трёх Цветков над Теменем приостановилось.
Но Камень Тайцзи продолжал вращаться.
И вдруг внутри кокона вспыхнули два луча — голубой и красный.
Два новых глаза стали первыми опорными точками перестраиваемого тела.
Цзян Ли начал собирать себя заново.
Одновременно отдельные точки света снова поднимались к макушке, и Три Цветка продолжили медленно обретать форму.
Накопления наследника Человеческого Императора давно нельзя было сравнивать с обычным совершенствующимся Преобразования Духа.
Количество и качество его сущности, ци и духовной силы стояли у вершины нынешней эпохи.
Даже трое Божественных Столпов, уже завершившие Три Цветка над Теменем и Пять Ци к Истоку, в каждом из этих отдельных показателей находились примерно на том же уровне.
Получалось, что один лепесток Цветков Цзян Ли теоретически требовал объёма энергии, сопоставимого с полным запасом одного Божественного Столпа.
Это была немыслимая величина.
Даже всей годовой добычи духовных камней Восточного Региона могло не хватить.
А параллельно шла перестройка тела Земного Бессмертного.
В неё входили реликвии, каждая из которых сама по себе могла стать основой пути к вершине: Глаз Нюйба с правилами Конца Закона, Кровавый Глаз — воплощение воли Мира Асур, потомок врождённого духовного корня…
Чтобы слить подобные вещи в одно тело, требовалась ещё одна бездна энергии.
Для обычного совершенствующегося столь чудовищная основа была бы не благословением, а препятствием.
Он мог практиковать десятки тысяч лет и всё равно не накопить необходимого количества силы для одного прорыва.
Цзян Ли отличался только одним.
Ему достаточно было терпения.
В самом начале даже со всеми закреплёнными статусами на формирование одного лепестка уходило почти три дня.
Для других Земных Бессмертных это всё равно было бы невероятно быстро.
Даже если ориентироваться лишь на восемьдесят один лепесток у Трёх Цветков Божественных Столпов, при первоначальной скорости Цзян Ли понадобилось бы двести сорок три дня.
А Цветки Цзян Ли явно не собирались останавливаться на восьмидесяти одном.
Неужели один прорыв займёт несколько лет?
Это было неприемлемо.
В другом месте Цзян Цзыя уже превратился в Бессмертный Зародыш Хаоса.
Другие древние перерождения рыскали по миру, разыскивая бессмертные тела и способы стать бессмертными.
Если Цзян Ли просидит здесь несколько лет, к выходу всё важное может закончиться без него.
К счастью, использовать Лотосы Заслуг как основы он решил заранее.
Чем больше лепестков появлялось над головой, тем большую силу заслуг он мог задействовать напрямую.
А закреплённые Лотосы не исчезали.
Запас заслуг фактически был неисчерпаем.
Цзян Ли начал без стеснения черпать его и превращать в развитие сущности, ци и духа.
С каждым новым лепестком скорость преобразования росла.
Первый лепесток занял почти три дня.
На второй ушло уже всего шестьдесят восемь часов.
Дальше становилось только быстрее.
Когда восемнадцать лепестков замкнулись в полный круг, очередной лепесток требовал уже меньше четырёх часов.
После тридцати шести лепестков время сократилось до менее чем двух часов.
Меньше двух часов, чтобы получить прирост, сопоставимый с культивацией одного Божественного Столпа.
Скорость была пугающей.
Но и это ещё не предел.
С каждым кругом процесс продолжал ускоряться.
В какой-то момент семиэтажная семигранная пагода начала дрожать.
Не от удара.
Её просто переполнял поток духовной энергии.
Снаружи к этому месту стекалась сила Неба и Земли со всех направлений.
Область под Бездонной пещерой и без того была невероятно богата духовной энергией — иначе первая бессмертная ци нынешней эпохи не родилась бы именно здесь.
Теперь же заслуги Цзян Ли притягивали ещё больше.
Сначала возник духовный туман.
Потом он сгустился в жидкость.
Потоки духовной жидкости текли по воздуху с отчётливым плеском.
Энергия буквально протискивалась сквозь стены пагоды, врывалась на первый этаж и целиком уходила в огромный мясной кокон, лежавший внутри Солнечного Золотого Пламени.
Поток заодно смывал и уносил всё, что мог превратить в энергию.
Духовную сущность самой семиэтажной пагоды.
Солнечное Золотое Пламя вокруг.
Всё это перерабатывалось и исчезало внутри кокона.
* * *
День проходил за днём.
Аура внутри становилась всё страшнее.
ТРЕСЬ! ТРЕСЬ!
Снаружи пагоды каменный стол, на котором она стояла, покрылся трещинами.
Казалось, ещё немного — и он развалится.
Одного давления, просачивавшегося наружу, хватало, чтобы ломать глубоководный чёрный нефрит.
Неужели внутрь заперли настоящего бессмертного?
— Вождь… прошло уже сто дней, а вихрь духовной энергии всё не исчезает. Братья… братья больше не выдерживают!
Большая крыса с трудом приползла к другой.
Та была вся белая, с длинными усами и бровями и опиралась на посох.
— Вождь! Ветер дует сто дней! Норы рушатся, братьев валит с ног!
Голос сорвался.
— В нашем гнезде было шестнадцать. Остался только я один! Что нам делать, вождь?!
Старый крысиный вождь прятался за огромным камнем.
Он смотрел на разорённую гору Сянькун и сухие крысиные трупы, валявшиеся повсюду.
В глазах стояла настоящая скорбь.
Сначала, когда поднялся вихрь духовной энергии, вождь даже обрадовался.
Решил, что пришло благословение и если их племя получит хотя бы часть потока, вся пещера превратится в рай для совершенствования.
Кто мог подумать, что вихрь окажется настолько яростным?
Духовная энергия полностью игнорировала попытки крыс перехватить её и целиком неслась внутрь пагоды.
Племя не получало ничего.
Наоборот — ветер, по силе уже сравнимый с техникой, не позволял поднять головы.
Перетерпеть час-другой можно.
Но когда всё это продолжилось днями, крысы начали одна за другой умирать прямо в вихре.
Задохнуться и высохнуть от слишком богатой духовной энергии — такую смерть другие демоны даже не поверили бы.
Племени оставалось отступить в дальние углы горы Сянькун, сбиться в дрожащие комки и смотреть, как родная обитель постепенно разрушается.
Прошло сто дней.
Из каждой сотни крыс в живых оставалась едва ли одна.
Вождь разрывался между двумя решениями.
Их народ из поколения в поколение охранял гору Сянькун.
Как можно бросить дом?
Но если остаться, даже его старые кости скоро разметает этим ветром.
И тогда пагода наконец изменилась.
— Вождь! Смотри! Под башней огонь!
У основания семиэтажной пагоды неизвестно когда появилось странное пламя.
— Что за страшный огонь…
Старый вождь не узнавал его.
Но инстинкт кричал об опасности.
— Не может быть! Пагода Линлун… Семи-Сокровищная Пагода Линлун плавится!
Картина перед глазами заставила всех выживших крыс оцепенеть.
Огонь возник без топлива.
Цвет — свинцово-серый, будто металл после окисления.
От одного взгляда становилось тревожно.
Это точно было не обычное пламя.
И даже большинство духовных огней Неба и Земли не шли с ним в сравнение.
Всего за короткое время основание семиэтажной пагоды начало разрушаться.
По золотой поверхности потекли капли расплавленного металла, похожие на слёзы.
— Плохо! Башня погибнет! Быстро! Зовите Предка!
Белая крыса-вождь наконец запаниковала.
Пригнувшись, она бросилась против вихря в один из соседних тоннелей.
Проход был укреплён множеством кривых деревянных подпорок.
Видимо, его уже почти завалило и крысы удержали свод только отчаянной работой.
Спотыкаясь, вождь добрался вглубь.
Там находился небольшой чёрный пруд.
Крыса упала ниц.
— Мы, недостойные потомки, не сумели защитить Семи-Сокровищную Пагоду Линлун! Просим Трёхглавого Предка явиться и наказать нас!
Белая крыса снова и снова билась лбом о камень.
По спокойной поверхности пруда пошли круги.
Они дошли до центра.
Там над чёрной водой возвышался закрытый бутон чёрного лотоса.
Что-то внутри шевельнулось.
Лепестки медленно начали раскрываться.
В самом центре свернулся спящий младенец.
Он сел и широко потянулся.
Руки, ноги и лицо были пухлыми и круглыми.
На теле — только красный детский передник.
На шее — замок долголетия.
Ребёнок выглядел бы совершенно очаровательно.
Если бы пуповину всё ещё не соединяло с лотосом под ним.
Если бы на обоих плечах не росло ещё по одной голове, безжизненно свисающей в стороны.
И если бы глаза не были чёрными как тушь, наполненными бездонной ненавистью и злобой.
— Крыса. Зачем позвала меня?
Детский голос был холоднее льда.
Вождь поспешно рассказал о происходящем снаружи.
На лице ребёнка появилось любопытство.
— Бессмертная ци родилась на пятьсот лет раньше срока… И та пагода наконец собирается сломаться? Этот мир гораздо интереснее, чем я ожидал.
Он не выглядел встревоженным.
Наоборот, почти обрадовался новости о разрушении башни.
Ребёнок схватил собственную пуповину, пару раз пережевал и просто перекусил.
Так, волоча за собой кровоточащий обрывок, Трёхглавый Предок полетел наружу.
Только после его исчезновения крыса-вождь осмелилась подняться.
Она в последний раз посмотрела на чёрный пруд и поспешила следом.
Если бы кто-то проследил за корнями чёрного лотоса в глубину воды, то увидел бы лежавшую на дне перевёрнутую чёрную каменную стелу.
Рядом корни цветка плотно обвивали несколько золотых тел.
Медленно высасывали из костей и плоти их сущность.
* * *
Трёхглавый ребёнок вылетел из тоннеля.
Вихрь духовной энергии заставил даже его удивиться.
А свинцово-серый огонь под Семи-Сокровищной Пагодой Линлун вызвал куда более явное чувство узнавания.
Он схватил две вяло свисавшие головы за волосы и силой поднял.
— Мои дорогие старшие братья. Вы ещё помните, что это за свинцовое пламя?
Слова звучали ласково.
Руки — нет.
Ребёнок с размаху сталкивал две головы друг с другом семь или восемь раз, пока те наконец не приоткрыли глаза.
— Иньский огонь… Это Иньский Огонь из Трёх Бедствий становления бессмертным…
— Бедствие нисходит в назначенный срок. Огонь поднимается от точки Юнцюань в ступнях, проходит насквозь до дворца Нивань. Пять внутренних органов обращаются в пепел, четыре конечности истлевают, а тысячелетняя культивация становится пустой иллюзией…
Объяснение разбудило в главной голове древние воспоминания.
— Вот оно что. Иньский Огонь. Неудивительно, что он способен расплавить пагоду того человека.
Трёхглавый ребёнок сразу сделал вывод.
— Значит, кто-то внутри прорывается и вызвал бедствие, а сама башня не даёт огню выйти наружу.
Когда-то он был существом уровня Золотого Бессмертного и, конечно, видел Три Бедствия и Девять Испытаний.
Не ожидал только, что вместе с возвращением бессмертной ци в мир вернутся и эти бедствия.
Но привлечь одно из Трёх Бедствий мог далеко не каждый.
Для этого требовался выдающийся талант и чрезвычайно глубокая основа.
— Жаль. Познакомиться уже не получится.
Ребёнок потерял интерес.
— Три Бедствия становления бессмертным можно только избегать. Принимать их напрямую нельзя. Человек внутри не знает искусства превращений и не умеет уклоняться от бедствий. Конец один: пять органов станут пеплом, четыре конечности сгниют. Даже если случайно выживет, Иньский Огонь сожжёт всю культивацию. Это почти ничем не отличается от смерти.
Он поднял руку.
С самого верхнего, седьмого этажа Семи-Сокровищной Пагоды Линлун вылетел белый карп, сотканный из бессмертной ци.
Ребёнок поймал его и развернулся обратно к тоннелю.
В его глазах судьба человека внутри уже была решена.
Верная смерть.
***
Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»
Прочитать все главы можно уже на Boosty: https://boosty.to/domnekromanta/posts/74f31d37-77b5-4cac-b55e-40c22fadf9dd?share=success_publish_link
Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta
Наш бот, там можно подключить уведомления о выходе новых глав на ваши любые тайтлы: @domnekromanta_bot
Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta