Анастасия, стоявшая по другую сторону от Мелисы, впервые за церемонию потеряла улыбку.
— Я не знала, что они существуют, — сказала она тихо.
Мелиса повернула к ней голову.
— Ты?
— Да, Мел. Даже я.
По залу прошёл шёпот.
“Безликие”.
“Могильщики”.
“Чёрное крыло”.
Последнее оказалось официальным.
Грасс не удивился. Министерство Морали тоже. Значит, для них эти люди существовали давно.
Для всех остальных — появились сейчас.
— Оперативная группа особого назначения “Чёрное крыло”, — сказал Грасс. — За действия вне столицы, проведённые в период вельтмарской кампании. За устранение высших военных чинов противника, нарушение связи между фронтовым командованием Вельтмара и его столицей, ликвидацию трёх генералов, двух министров снабжения, главы пограничного совета и восьми лиц, ответственных за удержание северных переправ.
В зале стало очень тихо.
Теперь многое в войне вставало на место.
Слишком быстрый развал части вельтмарского командования. Слишком удобные разрывы в их приказах. Слишком странные смерти людей, которые, по официальным сводкам, “пали в ходе внутренних беспорядков”. Имперская армия давила снаружи. Эти люди резали изнутри, до того как враг успевал понять, где проходит лезвие.
— Самая высокая результативность кампании, — сказал представитель Министерства Морали.
Он открыл футляр.
Внутри лежал чёрный знак без блеска, с тонкой золотой линией по краю. Его не показали залу. Только старшему из семерых.
Тот вышел вперёд.
Не снял капюшон, и даже не открыл лица.
Грасс прикрепил знак к его форме. На чёрной ткани он почти исчез.
— Ради Империи, — сказал Грасс.
Человек из “Чёрного крыла” ответил не сразу.
— Ради тишины, в которой Империя побеждает, — произнёс он.
Голос был глухой, ровный, почти без возраста.
По залу прошёл второй шёпот, ещё тише первого.
Я смотрел на них и понимал, что Серое Перо намного глубже, чем я привык считать. Мы были когтем. Анастасия — петлёй. Эти люди были тем, что приходит до удара, до приказа, до самого понимания угрозы.
Они убивали раньше, чем противник видел врага.
Церемония закончилась вскоре после этого.
Грасс произнёс ещё несколько строк о верности, Министерство Морали закрыло журнал, отрядам дали приказ оставаться в Главном управлении до сверки присутствия.
Люди начали расходиться по залу группами, но никто не говорил громко. Появление “Чёрного крыла” заглушило даже обычное послевкусие наград.
— Что это было? — спросил Рош, когда мы отошли к колонне.
— Отряд, которого официально нет, — сказал Хест.
— Утешительно. Я тоже иногда хочу официально не существовать, когда ты приносишь отчёты.
— У тебя не получится.
— Почему?
— Слишком шумный.
Лиан смотрел на выход, через который “Чёрное крыло” не ушло, а будто растворилось в боковом коридоре.
— Они ходят хуже крышников, — сказал он.
— Хуже? — спросила Нерис.
— Лучше. Поэтому хуже.
Сивер молчал.
Это его молчание было другим.
Я повернулся к Мелисе.
Она смотрела туда же, куда и я, но лицо оставалось собранным.
— Ты знала? — спросил я.
— Нет, — сказала она.
Слова прозвучали после короткой, тяжёлой паузы. В её голосе было больше напряжения, чем она хотела показать.
Анастасия стояла чуть в стороне, её веер был закрыт.
Потом она вдруг изменилась.
Не лицом. Пальцами.
Два лёгких касания веера о запястье. Один короткий сдвиг большого пальца к правому рукаву. Жест “Бархатной петли”. Я видел его раньше на операции “Фаворит”.
Наблюдение.
Справа.
Пристальное.
Я не повернул голову сразу.
Сначала посмотрел на отражение в тёмном стекле ближайшего окна.
Один из людей “Чёрного крыла” стоял у дальней колонны.
Лицо скрыто маской.
Капюшон опущен низко.
Он смотрел на меня.
Так смотрят не после случайного узнавания. Так смотрят на строку в деле, которую уже читали раньше и теперь сверяют с живым человеком.
Анастасия подошла ближе, будто просто решила встать рядом.
— Не оборачивайтесь резко, — сказала она почти беззвучно. — Один из безликих заинтересовался вами так, что это уже невежливо.
— Вижу.
— Знаете его?
— Нет.
Мелиса услышала последние слова и перевела взгляд на меня.
— Что случилось? — спросила она тихо.
Вопрос прозвучал не сразу. Она уже успела понять по нашим лицам, что церемония для нас не закончилась.
— “Чёрное крыло” смотрит в нашу сторону, — сказала Анастасия.
— Не в нашу, — ответил я.
Мелиса проследила направление по отражению.
Её лицо не изменилось.
Только пальцы чуть плотнее легли на край папки с наградным перечнем.
— Не подаём вида, — сказала она. — Выходим вместе.
Рош, стоявший рядом, перестал улыбаться.
— Наконец-то праздник стал похож на работу.
— К сожалению, — сказал Сивер, — ты прав.
Человек в чёрном капюшоне не двинулся.
Он просто смотрел.
А я впервые за долгое время почувствовал, что за моей спиной открылась дверь, о которой в отчётах не было ни одной строки.