— Мелиса правда держит вас на вертикальных зачистках? Жаль. С таким лицом вам бы подошли балы. Тайные ложи. Маски. Женщины, которые готовы продать мужа за одно правильно сказанное слово.
— Я не обучен подобной работе.
— Никто не рождается обученным, легат. Даже очень уставные мужчины.
Мой взгляд снова упал на металлическое кольцо в её носу.
Анастасия заметила.
— Септум раздражает?
— Он не соответствует стандартной форме Серого Пера.
— Это издержки агентурной работы под прикрытием. К тому же прелат Грасс прощает мне эту вольность за списки изменников, которые я достаю из чужих постелей, примерочных и шкатулок с любовными письмами.
Она наклонилась ближе, понизив голос.
— Победителей в Империи не судят, легат Вейр. Их просто просят писать отчёты аккуратнее.
— Всех судят, если есть приказ.
— Какой суровый. Теперь понимаю, почему Мел так быстро начала жадничать.
Я не успел уточнить.
Деревянный меч опустился между нами.
Точно, резко, без лишнего шума.
Лезвие легло мне на плечо и одновременно отрезало руку Анастасии от моего воротника. Не ударило. Не причинило вреда. Просто поставило границу там, где её секунду назад не было.
Я повернул голову.
Мелиса стояла позади меня.
В тренировочной форме, без плаща.
Волосы собраны, лицо спокойное, глаза холодные настолько, что даже утренний воздух вокруг поля показался теплее.
В руке — деревянный меч. Второй лежал у неё на поясе, явно взятый со стойки по дороге.
Появилась она бесшумно.
И, судя по выражению Анастасии, не впервые умела портить чужие красивые сцены.
— Старший легат фон Бурди, — сказала Мелиса. — Я понимаю, что ваш отряд привык работать горизонтально, но легат Вейр специализируется на вертикальных зачистках. Попрошу не портить мне офицера.
Несколько кардиналов “Бархатной петли” у дальнего навеса замерли.
Кто-то тихо кашлянул.
Анастасия медленно перевела взгляд с меча на Мелису.
Потом улыбнулась так, будто ей только что преподнесли подарок.
— Мел. Какая прелесть. Ты ревнуешь в форме или это новый раздел устава?
— Я пресекаю неуставное поведение на тренировочном поле.
— Ты поставила меч на плечо собственному легату, чтобы защитить его воротник от моего пальца. Это называется забота, дорогая.
— Это называется профилактика.
— Какая ты скучная, когда волнуешься.
Лицо Мелисы не изменилось.
Но рукоять меча в её пальцах чуть повернулась.
Я заметил, Анастасия тоже.
— Старший легат фон Бурди, — сказала Мелиса, — ваше звено занимает северную половину поля. Южная свободна. Легат Вейр пришёл тренироваться, а не служить учебным пособием для ваших привычек.
— Он такой серьёзный, что сам просится в пособия.
— Не вам решать.
— Жадничаешь и прячешь такую красивую игрушку?
Мелиса сделала шаг вперёд.
Меч с моего плеча исчез и оказался направлен вниз, между ними.
— Офицера, Анастасия.
— Конечно-конечно. Красивого офицера. С тяжёлым прошлым, резким профилем и глазами человека, который сегодня утром впервые попробовал думать без письменного разрешения.
Я посмотрел на неё.
— Ваши сведения слишком подробны.
— Мои сведения всегда слишком подробны. Это делает меня полезной и невыносимой.
Мелиса тихо сказала:
— Второе особенно.
Анастасия раскрыла веер и прикрыла им губы.
— Ох, как холодно. Я скучала.
— Не заметно.
— Ты всегда плохо замечаешь, когда по тебе скучают.
Мелиса замолчала на секунду.
Эта секунда оказалась странной.
Между ними было прошлое. Не только Академия, не только аристократические приёмы, не только рабочая конкуренция. Там стояло что-то ещё: знание старых слабостей, старых позоров, старых слов, которые можно произнести, если захочешь ранить.
Анастасия, похоже, тоже поняла, что приблизилась к границе. Улыбка не исчезла, но стала мягче.
— Ладно, Мел. Не буду портить твоего офицера. Тем более он уже испорчен твоим влиянием. Слишком внимательно молчит.
— Ваш отряд закончил?
— Почти.
Она хлопнула веером по ладони и повернулась к своим.
— “Бархатная петля”, сбор. Уходим, пока фон Кальйонджу не решила, что мы расшатали ей моральную вертикаль.
Один из её кардиналов, высокий мужчина с учебным стилетом, тихо спросил:
— В ателье?
— Да. Сегодня у нас примерка для жены министра снабжения. Женщина думает, что пришла за платьем. Мы, разумеется, поможем ей рассказать, почему её муж вчера сжёг три письма после объявления мобилизации.
Она снова посмотрела на нас.
— Кстати, Мел. Скоро верхам понадобятся люди, которые умеют пачкаться в разных комнатах. Война снаружи делает двор разговорчивым. Если Грасс начнёт собирать смешанные звенья, не делай вид, что удивлена.
Мелиса прищурилась.
— Откуда сведения?
— От шелка, вина и одного мужчины, который слишком много говорит, когда ему кажется, что на него смотрят с восхищением.
— Надёжный источник.
— На удивление. Он был очень благодарен моему декольте.
Мелиса закрыла глаза на полсекунды.
— Идите уже.
— Как прикажешь, любимая зануда.
Анастасия прошла мимо меня, задержавшись ровно на один вдох.
— Легат Вейр. Если Мел начнёт вас слишком усердно дрессировать, приходите в “Бархатную петлю”. Мы покажем, что у Серого Пера бывают более мягкие методы.
— Мягкие петли всё равно душат, — сказал я.
Она остановилась.
Потом рассмеялась.
— О, он ещё и отвечает. Береги его, Мел. Таких редко делают.
Мелиса ответила прежде, чем я успел возразить:
— Идите, Анастасия.
“Бархатная петля” ушла с поля так же изящно, как и стояла на нём. Никакой строевой тяжести. Никакой лишней громкости. Тонкие клинки, веера, мягкие шаги, взгляды, которые успевали запомнить всё вокруг.
Когда ворота за ними закрылись, песок на поле будто выдохнул.
Я повернулся к Мелисе.
— Вы должны были работать.
— Я работала.
— На тренировочном поле?
— Проверяла, не пытаются ли чужие старшие легаты испортить мне офицера.
— Это не входит в документы.
— Входит в здравый смысл.
Она подошла к стойке и взяла второй деревянный меч. Перекинула его мне.
Я поймал.
— Вы знакомы давно.
— С Анастасией?
— Да.
Мелиса некоторое время смотрела на закрытые ворота.
— Слишком давно. Она опасна. Не потому, что флиртует. Флирт у неё просто язык. Опасность в том, что она смеётся даже тогда, когда держит человека за самое слабое место. И чаще всего знает это место заранее.
— Она упомянула моё происхождение.
— Конечно. Хотела посмотреть, дрогнешь ли.
— Проверка?
— У неё вся жизнь проверка. Чужая, своя, придворная, постельная, финансовая. Ателье фон Бурди — прикрытие Высшей разведки, но Анастасия действительно любит ткани, золото и власть над тем, как люди пытаются выглядеть перед другими. Её портнихи слышат больше, чем священники на исповеди.
— Прелат Грасс терпит её нарушения формы.
— Она приносит ему имена, которые нельзя добыть в подвалах. Империя многое прощает полезным людям.
После Веренхольда эта фраза прозвучала тяжелее, чем Мелиса, вероятно, хотела.
Она тоже это поняла.
— Прости.
— Не нужно.
— Нужно. Я неудачно сказала.
— Точно сказала.
Мы стояли посреди тренировочного поля с деревянными мечами в руках. Песок под сапогами был сухим, небо над стеной — светлее утреннего, где-то за казармами снова заговорил рупор, но сюда его голос доходил глухим, почти безопасным.
Мелиса сменила хват.
— Ты пришёл тренироваться.
— Да.
— Тогда тренируйся.
— С вами?
— Ты против?
— Нет.
Она встала напротив.
Форма у неё была проще, чем у Анастасии, без излишней подгонки и показного вызова. Но двигалась Мелиса иначе. Не как человек, который хотел понравиться пространству. Как человек, который заранее решил, где в этом пространстве будет стоять через три удара.
— Условия? — спросил я.
— Без травм. До касания корпуса или сбивания оружия. Полная скорость не нужна.
— Полная скорость предпочтительнее.
— Арден.
— Хорошо.
Она едва заметно улыбнулась.
— И без попыток доказать, что ты не смутился от Анастасии.
— Я не смутился.
Мелиса рассмеялась коротко, но сразу вернула лицо в рабочее состояние.
— Готов?
Я поднял деревянный меч.
— Да.
Первый удар она нанесла без предупреждения.
Быстро.
Под углом.
Не в лоб, не по классической линии. Деревянное лезвие скользнуло к моему плечу, заставляя меня уходить в сторону и одновременно открывать корпус. Я отбил, шагнул вперёд, попытался задавить дистанцией.
Мелиса не стала спорить силой.
Она сместилась.
Песок хрустнул под её сапогом. Меч ударил по моей рукояти сбоку, и мне пришлось менять хват. Она уже была не там, где я ожидал. Опять угол. Опять срез.
Я атаковал жёстче.
Она отступила на полшага, приняла удар, разорвала дистанцию и кончиком деревянного меча коснулась моего ребра.
— Раз, — сказала она.
Я посмотрел на место касания.
— Ещё.
— С удовольствием.
На этот раз я не пошёл по прямой.
Мелиса заметила и её глаза стали внимательнее.
Мы сошлись снова. Дерево ударило о дерево, звук разнёсся по пустому полю.
За стеной Империя готовилась к чему-то большому, чужие отряды собирали слухи, война двигалась к границе, прелаты прятали грязь под печатями, а мы стояли на сером песке и били друг друга учебными мечами, будто от правильного движения зависел порядок хотя бы в одном маленьком круге мира.
Мелиса улыбнулась краем губ.
— Уже лучше, легат.
Я перехватил рукоять крепче.
— Продолжайте, старший легат.
И она продолжила.