# Арден
Утро испортилось ещё до построения.
Я понял это не по рупорам, не по лицам дежурных и даже не по шагам в коридоре. В казармах плохие новости имели особый запах: свежие чернила, холодный металл, слишком быстро заваренный чай в караульной и люди, которые говорили тише обычного, хотя приказа молчать не было.
На плацу “Стальной Коготь” строился без двух человек.
Лиана не было.
Нерис тоже.
Пустые места в строю всегда выглядят громче присутствующих людей. Особенно если люди привыкли занимать их без напоминаний.
Сивер стоял справа, неподвижный, с тяжёлым лицом. Рош рядом с ним выглядел бодрее, чем прошлая рана, но пальцы у него слишком крепко держали ремень. Кайрен смотрел прямо перед собой. Хест уже достал маленькую записную книжку, хотя ещё никто ничего не сказал. Орвел молчал, и это у него получалось убедительнее, чем у большинства.
Мелиса вышла из западного корпуса в полной форме.
Ни следа вчерашнего алкоголя, дивана, растрёпанных волос и тихого “Мелиса” после работы. Перед нами стояла старший легат фон Кальйонджу: собранная, холодная, с таким лицом, от которого даже утренний ветер шёл ровнее.
Она сразу заметила пустые места.
— Где Лиан и Нерис?
Никто не ответил.
Ворота плаца открылись.
Писарь западной башни вошёл почти бегом, хотя пытался сохранить достоинство. Маленький, сухой, с серой папкой под мышкой и лицом человека, которому поручили принести плохие новости в помещение, полное вооружённых людей.
— Старший легат фон Кальйонджу, — выдохнул он, остановившись перед Мелисой. — Срочное распоряжение и сводка ночного происшествия.
Мелиса протянула руку.
Писарь передал папку.
Она вскрыла печать.
С каждой строкой воздух вокруг строя становился тяжелее.
— Говорите вслух, — сказала она.
Писарь сглотнул.
— Ночью на южной башенной линии произошло столкновение с чужеземным нарушителем. Кардинал Лиан Морт и кардинал Нерис Данн вступили в бой при попытке задержания. Оба получили ранения. В настоящее время переданы Церковным лекарям. Состояние стабильное.
Рош шумно выдохнул.
— Я только выздоровел, — сказал он глухо, — а новости уже решили догнать меня и ранить повторно.
Сивер не посмотрел на него.
— Живы?
Писарь кивнул.
— Да. Стабильны. У кардинала Морта — рассечение правой руки с частичным повреждением связок, боковая рана, кровопотеря средней степени. У кардинала Данн — глубокий разрез по левому боку, ушибы, лёгкая контузия от падения у парапета. Церковные лекари считают прогноз благоприятным, если не будет заражения или повторной нагрузки.
— Они говорили? — спросила Мелиса.
— Коротко. До лечения. Их показания внесены в предварительную сводку.
Она перевернула лист.
— Нарушитель?
Писарь выпрямился, словно рад был перейти к сведениям, а не к крови.
— Мужчина, предположительно двадцать один — двадцать пять лет. Рост около ста восьмидесяти пяти. Сухощавое, подтянутое телосложение. Светлая кожа, тёмные волосы средней длины, карие глаза, сильная линия челюсти, выраженные скулы. Носил коричневый неприметный плащ, под ним — длинный тёмный тренч высокого качества, безупречно выглаженный. Высокие берцы с нестандартной шнуровкой, начищены до блеска. Вельтмарский орден на груди, скрытый под тканью.
Я запоминал каждую деталь.
Человек, который идёт на башню в грязном плаще, но под ним носит идеальный тренч, не просто шпион. Это демонстрация. Он прячет внешний слой, но не отказывается от себя.
Писарь продолжил:
— Представился как Левиафан. Вооружение — парные клинки вельтмарской алхимической школы. По описанию кардинала Данн и кардинала Морта, вероятно, “Гидро-кристаллический предел”.
В строю кто-то тихо вдохнул.
Даже Хест перестал писать на полсекунды.
Мелиса подняла взгляд.
— Расшифровать.
Писарь перелистнул страницу.
— Утерянная вельтмарская техника ковки. Основа — светлая дамасская сталь с глубинными солями. На поверхности рисунок, создающий оптический эффект текущей воды. В центральную жилу впаяны узкие стеклянные капсулы с синим люминесцентным реактивом или алхимическим ядом, точный состав неизвестен. Кромка протравлена микроскопической чешуйчатой насечкой, дающей крайне чистый разрез и оставляющей следы солевой пыли. Гарда — отшлифованный коралл, морской металл, стеклянные линзы. Рукояти — кожа ската с чешуйчатой текстурой. Навершия в форме малых трезубцев, пригодны для ударов.
— Красивые ножики, — сказал Рош. — Ненавижу, когда враги приходят с чувством вкуса.
— Поведение? — спросил я.
Писарь посмотрел в лист.
— Спокойный. Вежливый. Во время боя делал замечания по технике, анатомии и стойке противника. Не проявлял паники при прибытии солдат. Отступил организованно через внешнюю сторону стены, затем ушёл в нижний квартал. Кардинал Морт отметил, что нарушитель получил удовольствие от боя.
— Удовольствие? — переспросил Сивер.
— Да. Но не в форме истерики или ярости. Цитата из показаний кардинала Морта: “как человек, которому принесли редкое вино нужной температуры”.
Рош посмотрел в сторону южных башен.
— Лиан даже раненым умудряется говорить красиво. Несправедливо.
Мелиса закрыла папку.
— Надзор над башнями?
— Усилен внутренней гвардией. Южная линия временно закрыта, слепые зоны перепроверяют инженеры. Все проходы к сигнальным башням под двойным караулом.
— Поздно, — сказала она.
Писарь побледнел.
— Да, старший легат.
Мелиса повернулась к нам.
— “Стальной Коготь” назначается на поисковую миссию. Цель: обнаружить нарушителя, установить его связь с вельтмарской сетью, задержать живым при возможности. При угрозе повторного проникновения — устранить.
— Лиан и Нерис? — спросил Рош.
— Живы. Поэтому мы работаем быстро, а не мстительно.
Он кивнул.
Сивер уже делал то же самое. Орвел застёгивал ремни. Кайрен стоял слишком ровно, но я видел, как его пальцы легли на рукоять пистоля.
После коридора “Фаворита” я стал замечать это чаще.
Отряд был готов выдвигаться, когда у ворот послышался щелчок веера.
Мелиса не повернулась.
— Нет.
Анастасия фон Бурди вошла на плац так, будто это слово не имело к ней отношения. Сегодня она была не в красном шёлке, а в тёмной рабочей форме “Бархатной петли”.
Даже она выглядела строже, хотя тонкий пояс, идеально подогнанная ткань и металлическое кольцо в носу всё равно превращали строгость в вызов.
За ней шли двое её людей.
Портниха-агент с серым свёртком.
Молодой мужчина с улыбкой певца, на этот раз без улыбки.
— Доброе утро, Мел, — сказала Анастасия. — Хотя, судя по лицам, утро уже признали виновным.
— Фон Бурди, это не ваша операция.
— Пока нет.
— Нет.
— Я пришла помочь.
— Благодарю. Отказано.
Анастасия раскрыла веер.
— Как грубо. А я ведь из благодарности за прошлый раз.
— Ты не знаешь, что такое благодарность без условий.
— Разумеется, знаю. Просто редко использую. В данном случае условия приятные: “Бархатная петля” помогает найти вашего вежливого мясника, а после операции я забираю легата Вейра на один день.
Плац замолчал.
Рош медленно повернул голову ко мне.
— Арден, — сказал он почти шёпотом, — ты стал оперативной валютой.
— Молчи, — сказал Сивер.
— Я пытаюсь осознать масштаб.
Мелиса смотрела на Анастасию так, будто мысленно уже выбрала место, куда воткнуть веер.
— Нет.
— Мел, ты сама знаешь, что мои люди нужны. Ваш “Коготь” хорош, когда цель нужно схватить, сломать или прижать к земле. Но этот человек прошёл башни, ушёл от стрелка и крышника, не оставил нормального следа и, судя по описанию, настолько любит порядок, что даже берцы начистил для проникновения. Его искать надо не только по крови. По привычкам. По запаху. По тому, что он считает ошибкой.
Мелиса молчала.
Это было хуже спора, потому что означало: она понимает правоту.
Анастасия мягко добавила:
— Один день, Мел. После миссии. Никаких повреждений, если он сам не попросит.
— Анастасия.
— Ладно. Без последней части.
Рош тихо произнёс:
— Я бы включил это в договор.
Сивер даже не стал отвечать. Просто посмотрел.
Рош закрыл рот.
Мелиса процедила:
— “Бархатная петля” подключается к поиску. Командование остаётся за мной.
— Конечно.
— Любые контакты с моим офицером — по служебной необходимости.
— Ты так говоришь, будто я собираюсь выкрасть его в шёлковом мешке.
— Я не исключаю.
— Справедливо.
Мелиса повернулась к писарю.
— Дополнить распоряжение. Смешанная группа. Главная цель — Левиафан. Живым, если это не угрожает составу.
Писарь быстро закивал и начал писать.
Я поймал взгляд Анастасии.
Она улыбнулась, но на этот раз без привычной игры. Слишком внимательно. Слишком серьёзно.
— Начнём с того, что он не ушёл далеко, — сказала она. — Такие люди не бегут вслепую после красивого выхода. Они завершают начатую линию.
— Какую? — спросила Мелиса.
Анастасия закрыла веер.
— Найдём — узнаем.