# Арден
Анастасия нашла след к полудню.
Не по крови.
Кровь Левиафан почти не оставил. Нерис попала по плащу, Лиан зацепил тренч, но человек, который расстраивался из-за испорченного шва, не стал бы идти по городу, капая уликам под ноги.
Анастасия нашла его по волосам.
Это звучало нелепо ровно до того момента, пока она не положила перед нами маленький бумажный пакет на стол в комнате совещаний.
Внутри лежали тёмные пряди.
Срезанные идеально.
— Информатор Дерен Гольт, — сказала она. — Работает с восточной тюремной линией. Найден связанным на маршруте внутреннего караула. Жив. Напуган. Подстрижен.
Рош посмотрел на пакет.
— Простите, я правильно понял? Наш убийца-эстет устроил человеку парикмахерскую пытку?
— Не пытку, — сказала Анастасия. — Коррекцию.
Мелиса стояла у карты столицы.
— Почему Дерен?
— Потому что он продаёт сведения о военнопленных. Мелкие списки, переводы, кто куда ушёл, кого можно выкупить, кому передать письмо, кто умер до регистрации. Удобный таракан с доступом к грязным щелям.
— Он говорил?
— После пробуждения — да. Очень много. Даже больше, чем нужно. Левиафан спрашивал о Софии Никонос.
Хест сразу нашёл нужную строку в тюремном перечне.
— Никонос, София. Вельтмар. Возраст восемнадцать. Алхимик-целитель. Захвачена в составе полевого медицинского узла северной дороги. Статус — полезный военнопленный. Переведена из восточной тюремной линии в сборный корпус старого монетного двора. Подлежит дальнейшему распределению в армейские мастерские.
Рош перестал улыбаться.
— Полезный военнопленный.
Слова прозвучали грязно даже в его голосе.
Сивер спросил:
— Работы?
Хест кивнул.
— Медицинское обслуживание принудительных групп, работа с реагентами, сортировка раненых. В документах указано “эксплуатационный ресурс с высокой квалификацией”.
Мелиса закрыла глаза на секунду.
Потом открыла.
— Значит, его цель — она.
— Вероятнее всего, — сказала Анастасия. — Он пришёл не убивать случайных кардиналов. Он проверял башни, слепые зоны, внутренние проходы. Лиан и Нерис столкнулись с ним, потому что оказались на маршруте. Если бы он хотел просто резать наших, оставил бы тела и пошёл дальше. Он ранил, оценил и ушёл, когда шум стал мешать.
— София Никонос, — сказал я. — Кто она для него?
Анастасия посмотрела на меня.
— Судя по тому, что он не убил информатора, хотя мог, достаточно важна. Он экономит насилие для цели. Или бережёт время. Или считает себя выше мелкой грязи.
— Возможно, всё сразу, — сказала Мелиса.
Анастасия кивнула.
— Дерен описал его поведение. Спокойный. Вежливый. Поправлял волосы. Морщился от плохой причёски. Клинок держал у горла, но спрашивал о маршруте Софии, не о военных планах. Это не диверсия против башен. Башни были проверкой доступа. Настоящая точка — старый монетный двор.
Я посмотрел на карту.
Старый монетный двор стоял между восточной тюремной линией и промышленным кварталом. Толстые стены, внутренний двор, старые подземные хранилища, четыре внешних входа, два служебных тоннеля, один заброшенный канал для вывоза шлака. Если Левиафан знает хотя бы половину, он попробует не штурмовать, а вырезать путь.
— Когда перевод Софии? — спросила Мелиса.
Хест ответил:
— Через два дня по документам. Но после допроса Дерена график могли ускорить.
— Империя ускорит, — сказала Анастасия. — Если восточная линия уже поняла, что сведения ушли, они попытаются перевезти её раньше. Возможно, сегодня ночью.
Мелиса подошла к карте и поставила палец на старый монетный двор.
В этот момент она снова стала центром комнаты.
— Командование беру на себя. Смешанная группа делится на три слоя. Первый — внешний периметр старого монетного двора. Сивер, Орвел, Кайрен. Перекрыть ворота, но не спугнуть. Второй — скрытое наблюдение. “Бархатная петля” проверяет служебные входы, тюремных писарей, подвалы, поставщиков воды и прачечные. Анастасия, мне нужны все его возможные пути, включая те, которые инженер посчитал бы неприличными.
— Наконец-то формулировка под мой вкус.
— Третий слой — подвижный перехват. Я, Арден, Рош. Хест — связь и документы. Нерис и Лиан вне работы до разрешения лекарей.
Рош поднял руку.
— Уточнение. Я в подвижном перехвате потому что почти здоров или потому что все здравомыслящие люди ранены?
— Потому что ты знаешь, когда молчать, если на кону жизнь отряда.
— Я польщён этим редким и, возможно, ошибочным доверием.
Сивер сказал:
— Он будет молчать.
— Видите? У меня есть смотритель.
Мелиса повернулась к Кайрену.
— Адъютант Лоут.
— Да, старший легат.
— На этой операции задержанные нужны живыми, если не создают прямой угрозы. Повторяю: живыми.
Кайрен встретил её взгляд.
— Слушаюсь.
Голос ровный.
Я не смог понять, что происходит за ним.
И это тревожило больше, чем если бы он дрожал.
Анастасия подошла ближе к карте и положила рядом с монетным двором тонкую красную шпильку.
— След уже есть. Дерен назвал младшего надзирателя, который продавал письма. Мой человек сейчас у его любовницы. Второй проверяет прачечную, куда отвозят тюремное бельё. Третий — сапожника, который чинит нестандартную шнуровку берцев. Если Левиафан так ненавидит неаккуратность, он не пойдёт на спасение с плохо закреплённой подошвой.
Мелиса посмотрела на неё.
— Ты успела разослать людей до согласования операции.
— Конечно.
— Это нарушение порядка.
— Это экономия времени. Ты же любишь эффективность.
Мелиса явно собиралась ответить, но сдержалась.
— Хорошо. Отчитываешься мне каждые полчаса.
— Как скажешь, дорогая.
— На операции — старший легат фон Кальйонджу.
— Как скажете, старший легат фон Кальйонджу.
Рош тихо сказал:
— Напряжение между ними можно использовать для освещения монетного двора.
Сивер посмотрел на него.
— Я сказал тихо.
— Я услышал.
— Несправедливо.
Мелиса убрала руку с карты.
— Выдвигаемся через пятнадцать минут. Цель — не дать Левиафану исчезнуть с Софией Никонос и не позволить ему превратить старый монетный двор в бойню. Он опасен, точен, наблюдателен и, судя по ранениям Лиана и Нерис, превосходит большинство одиночных противников, с которыми мы сталкивались.
Она посмотрела на каждого.
На мне задержалась на секунду дольше.
— Никто не работает в одиночку. Никто не геройствует. Если он улыбается — это не значит, что он спокоен. Если он отступает — это не значит, что проигрывает. И если он говорит вежливо, это не повод слушать его дольше, чем нужно.
Я кивнул.
— Понял.
Внутри всё стало холоднее.
Где-то в старом монетном дворе сидела восемнадцатилетняя вельтмарская алхимик-целительница с тёмно-зелёными глазами, которую Империя назвала полезным ресурсом.
Где-то в городе двигался человек с идеальными берцами, клинками из вельтмарской алхимической стали и привычками палача, который ради неё уже вскрыл слепые зоны башен.
Мир снова оказался сложнее рапорта.
Мелиса развернулась к двери.
— “Стальной Коготь”. “Бархатная петля”. К работе.
На этот раз никто не пошутил.
Даже Рош.