Мы продолжали спускаться.
Никто не разговаривал.
Перед глазами всё ещё стоял Герт, оставшийся один на лестнице. И никто не знал, что ждёт нас впереди.
— Наставница. Какова вероятность, что там есть выход?
<Если именно вероятность — не скажу. Но ветер ведь откуда-то идёт. Сам по себе он здесь не появляется.>
С этим не поспоришь.
Лидия нахмурилась.
— Кажется, пахнет чем-то странным.
— Чувствую.
Запах становился сильнее.
Резкий, рыбный, будто мы вошли на рынок, где несколько дней гнили горы рыбы.
<Ученик. Там кто-то есть.>
Голос наставницы стал серьёзным.
— Понимаешь, что именно?
<Я не так долго жила во времена Отступников, чтобы узнавать их всех по ощущениям.>
Она тоже не знала.
<Но если оно разбрасывается такой боевой аурой и жаждой крови, мелочью точно не будет.>
Я вытащил меч.
Металл звякнул, и остальные сразу приготовили оружие.
Впереди что-то двигалось.
— Там кто-то есть, — тихо сказала Эйла.
— Знаю.
По камню шлёпали мокрые шаги. Рыбная вонь становилась невыносимой.
Из темноты показалось существо, которое проще всего было назвать рыбочеловеком.
От туловища несло тухлой водой и рыбой. Между пальцами на руках и ногах тянулись перепонки.
Но хуже всего был размер.
— Оно огромное, — Эйла невольно отступила.
Тварь почти не уступала чудовищам, окружившим управу.
Я её знал.
Уже тогда, увидев тех гигантов снаружи, я начал подозревать, что здесь что-то не так.
Босс особого этапа — [Утопленник].
В памяти всплыли строки описания:
[Ребёнок любил воду.]
[Поэтому ребёнок мечтал стать русалкой. Тогда он станет ещё красивее.]
[Но если он станет русалкой один, что будет с семьёй?]
[А. Тогда возьмём семью с собой.]
Я посмотрел на босса.
Утопленник получал только половину урона от дробящих атак.
Прекрасно.
Именно сейчас, когда почти вся наша группа бьёт молотами, кулаками и щитами, перед нами появляется противник с сопротивлением к дробящему урону.
Пока я просчитывал варианты, в темноте что-то блеснуло.
Ожерелье?
— Это оно! — Лаура указала на шею твари. — Королевская реликвия!
Эйла повернулась к ней.
— Могли бы хранить семейные сокровища получше. Почему оно вообще висит на Отступнике?
— Откуда я могла знать, что так будет…
Голос Лауры заметно сник.
Я сразу распределил роли.
— Розовая — со мной впереди. Ты только уклоняешься.
— Поняла.
— Шатенка не атакует.
— Да! Что?.. Почему?
— Лечишь в первую очередь розовую.
— А. Хорошо!
— Блондинка — сдерживание и поддержка. Если получится, сними ожерелье.
— П-поняла.
— А мы? — крикнули сзади наёмники.
— Мечники поддерживают нас. Когда нужно перевести дыхание, временно принимаете переднюю линию.
— Есть!
— Остался только этот противник. Вперёд!
Голоса наёмников за спиной напомнили мне, почему мы вообще можем здесь сражаться.
Это время купил Герт.
Его жизнью нельзя распорядиться впустую.
Утопленник открыл пасть.
— Ма-а-ма…
Голос звучал настолько неправильно, что волосы вставали дыбом.
[Вы слышите голос, зовущий семью!]
[Сопротивление успешно!]
Остальные на мгновение замерли, будто потеряв сознание наяву.
Я этого и ждал.
[Стигма активирована!]
— Очнулись!
Люди вздрогнули и сразу пришли в себя.
<В стойку.> — напомнила наставница.
— Готов.
<По этой огромной пасти ясно, чем оно дерётся.>
— Да.
<Значит, движения широкие. Один раз заденет — и хватит. Считай любой удар смертельным.>
— Понял.
Я опустил центр тяжести.
— Ма-а-ма!
— Пошли.
И первым бросился вперёд.
***
Бой затянулся.
Мы и до него вымотались на лестнице, а теперь сражались с боссом далеко не в лучшей форме.
Пасть Утопленника снова раскрылась и рванулась ко мне.
<Отведи вверх!>
— Кх!
Я ударил клинком снизу вверх и сбил направление челюсти. Зубы захлопнулись в стороне с громким щелчком.
— Меняемся! — одноглазый наёмник бросился вперёд.
— Принял.
Я отскочил назад и одним глотком выпил зелье.
Осталась одна бутылка.
Сколько раз мы уже менялись?
<Эта тварь чудовищно крепкая.> — сказала наставница.
Ещё бы.
Дробящий урон режется вдвое, а нормальный рубящий урон наносил почти только я. И вообще этот босс не должен был появляться здесь сейчас.
— Лунный серп сможет его убить?
<Я бы уже разрезала. Но с твоим телом… если не добьёшь с одного удара, отдача тебя просто выключит.>
Оценка была беспощадной, но справедливой.
<Сначала надо максимально размягчить его. Потом режь.>
— Мой меч камень рубит.
<На вид не скажешь, но тварей твёрже камня хватает.>
Выбора нет.
Я снова поднял меч.
— Смена.
— Я ещё могу! — прохрипел одноглазый наёмник.
— Назад.
Я схватил его за плечо и оттянул, сам заняв место впереди.
Через какое-то время звуки сверху совсем исчезли.
Герт всё остановил?
Или…
Я отбил очередной удар зубов.
Не сейчас.
Сначала этот враг.
Мы пережили ещё несколько атак, когда наставница сказала:
<Хватит.>
Её голос прозвучал без обычной насмешки.
<Используй Лунный серп.>
— Думаешь, уже можно?
<Изматыванием вы его не возьмёте. Выпей последнее зелье и попроси пустоголовую грудастую девчонку восстановить тебя.>
— Понял. Розовая!
Эйла, которая вместе со мной отвлекала босса, вся обливалась потом.
— Чего?!
Я выпил последнее зелье.
— Сейчас атакую. Выиграй мне время!
Эйла коротко кивнула.
— Поняла!
Она шагнула вперёд, скользнула от огромной пасти и сжала кулак.
На секунду её лицо стало совершенно пустым.
Стигма.
— Ха!
Кулак врезался Утопленнику в лицо.
От удара его голову резко отбросило назад.
Сейчас.
<Стойку!>
Я взял меч обеими руками.
<Представь, что одним ударом должен разрезать всё. Сделай клинок острым не только рукой — намерением!>
Я рванулся вперёд.
Проклятое искусство Святого Меча — Лунный серп.
Клинок поднялся над головой и опустился вниз.
Разрез прошёл по Утопленнику от макушки до паха.
— А-а-а! Ма-а-ма!
И в тот же момент меня скрутило от боли.
— Кхак!
[Негативный эффект: внутренняя травма]
Да знаю я. Не обязательно каждый раз сообщать.
Я проглотил подступившую к горлу кровь и посмотрел вперёд.
Получилось?
С чистым звоном на пол упало ожерелье.
<Ещё нет!>
Я поднял голову.
Утопленник, весь залитый кровью, уже стоял прямо передо мной.
Я попытался поднять меч, но тело не успевало.
— Осторожно!
Лаура налетела сбоку, обхватила меня и вместе со мной покатилась по полу.
Челюсти захлопнулись рядом с таким звуком, что меня обдало холодом.
— Держите его! — закричал кто-то.
— Вперёд!
Наёмники бросились между нами и боссом.
Раздался хруст.
Кому-то откусило руку. Другому — ногу.
Крики ударили по ушам.
<Очнись! Дыши глубже!>
Я несколько раз моргнул.
Надо прийти в себя.
Собраться.
И тут к шее прикоснулось что-то холодное.
Я посмотрел вниз.
Лаура прижала меня к полу, сидела сверху и держала у моей груди ожерелье.
***
Для Лауры Краун существовало только одно, что было важнее денег, — она сама.
Так она жила с того дня, когда покинула горящее королевство, поклявшись однажды отомстить.
С тех пор её жизнь уже не принадлежала ей одной.
Корона тяжела.
Поэтому Лаура гналась за деньгами.
Чтобы когда-нибудь вернуть королевство и наполнить казну, из которой смогут нормально жить вернувшиеся люди.
Она бралась за заказы, собирала чужие тайны, иногда угрожала.
Жизнь, мало похожая на жизнь принцессы.
Но гордость не наполняет казну.
Лаура смотрела на ожерелье.
То самое, которое искала годами.
Реликвия королевской семьи. Вещь, которой место в государственной сокровищнице.
И внутри кто-то шептал:
«Ты искала это всю жизнь».
«Это даже ценнее денег».
«Сокровище. Настоящее сокровище».
Руки дрожали.
Одной мысли, что ожерелье наконец у неё, хватало для почти болезненного счастья. Представить, что придётся отдать его, было невозможно.
«Просто возьми и уходи. Тварь сейчас занята добычей».
«Ты сможешь сбежать одна. Ты и так слишком устала».
Голос говорил правду.
Он появился ещё во время боя на лестнице — знакомый соблазн, который приходил, когда Лаура слишком часто использовала стигму. Её собственная слабость, ставшая голосом.
Она увидела себя в луже.
Золотые глаза. И странная, почти чужая улыбка.
«Это сокровище твоей семьи».
Да.
То самое сокровище.
Лаура посмотрела на мужчину под собой.
Он выглядел измождённым. Лицо бледное от боли.
И всё равно смотрел на неё тем же непонятным взглядом.
Он с трудом произнёс:
— Слезь… Не заберу.
Лаура уже прижимала ожерелье к груди.
Правильно.
Оно её.
В мире нет ничего важнее неё самой и денег.
А теперь мужчина ещё и отказался от ожерелья.
Значит, оно окончательно принадлежит ей.
Она почти перестала слышать крики Лидии и грохот молота по телу Отступника.
Лаура была счастлива.
И именно поэтому вдруг резко прикусила язык.
Боль вспыхнула во рту, кровь брызнула на губы.
Голова прояснилась.
Она снова прижала ожерелье к мужчине.
— Что… ты делаешь…
— Приношу сокровище королевства в жертву.
«Ты сошла с ума?!»
Инстинкт завопил в голове.
Нельзя.
Это безумие.
Она всю жизнь искала эту вещь.
Нужно просто убежать.
Но Лаура, дрожа, всё равно сказала:
— Дай ему силу выдержать боль. Дай силу уничтожить врага перед нами!
Ожерелье вспыхнуло золотом и растворилось в теле Эйдена.
Его лицо постепенно расслабилось. Боль отступила.
А Лауру накрыла такая потеря, будто у неё отняли весь мир.
— Я… я…
Она почти выкрикнула следующие слова:
— Я принцесса королевства Краун! Лаура Краун!
Эйден молча смотрел на неё.
— Я слишком жадная, чтобы быть счастливой всего из-за одного ожерелья!
Она снова прикусила язык. На губах выступила кровь.
— Понял.
Эйден медленно поднялся.
Он уверенно перехватил меч и посмотрел на Утопленника.
— Сейчас закончу.
Он бросился вперёд.
Лауре оставалось только смотреть ему вслед.
***
Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»
Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta
Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta