Фью-ю-ють!..
Ранним утром следующего дня, когда над землёй ещё стлался редкий предрассветный туман, над лагерем каравана разнёсся пронзительный трель свистка.
Весь лагерь мгновенно пришёл в движение. Люди торопливо сворачивали палатки, раздавали завтрак, проверяли уровень топлива в баках и воду в радиаторах машин. Те, кто всю ночь нёс дозор вокруг стоянки, тоже лениво потянулись обратно к грузовикам с оружием в руках. На их одежде виднелись травинки и капли утренней росы, а глаза после бессонной ночи караула покраснели и опухли.
Поднявшись вместе со всеми, Лу Синь достал свои умывальные принадлежности и, присев на корточки у обочины дороги, принялся чистить зубы и протирать лицо. К тому моменту, когда он сплюнул последнюю порцию воды, весь караван уже был полностью готов к выезду.
...Судя по всему, у этих матёрых водителей вообще не было привычки умываться и чистить зубы по утрам — на их фоне он со своими процедурами выглядел настоящим неженкой и аристократом.
Покончив с умыванием, Лу Синь забрался в кабину грузовика Старого Чжоу и с чистой совестью принял из рук хозяев большую лепёшку с завёрнутым внутрь солёным утиным яйцом. Таково было особое обслуживание для почётного гостя, которое обеспечили ему дядя с племянником: бесплатный бензин, бесплатная еда и вода, да ещё и половина будущего барыша от продажи собранного в руинах добра в придачу.
Впрочем, «бесплатный бензин» в их понимании означал, что мотоцикл Лу Синя просто заботливо укутали брезентом и погрузили в кузов грузовика. Мотор не работает — топливо не тратится, вот тебе и весь секрет экономии. С едой и питьём всё оказалось ещё проще: что ели сами водители, тем делились и с ним. Ну а сколько удастся выручить за собранное в руинах барахло... в оценке антиквариата Лу Синь силён не был, так что прикинуть будущий доход на глаз не мог.
...
— Перекличка!
Державшая в руке неизменный бамбуковый шест Караванщица в узких джинсах и высоких сапогах сегодня, похоже, хотя бы сполоснула лицо водой. Правда, после ночного сна её веки всё равно оставались слегка припухшими и покрасневшими — то ли от недосыпа, то ли оттого, что вчера ночью она вдосталь наревелась.
Однако сейчас выражение её лица было предельно собранным, суровым и хладнокровным. Дождавшись, пока стоявший рядом коротко стриженный мужчина пересчитает людей и подтвердит, что все на месте, она громко скомандовала:
— Сегодня, как и прежде, моя машина и грузовик Старого Суня идут в голове колонны, братья Чжао замыкают строй, остальные держатся посередине строго по своим номерам! До Центрального Города осталось меньше трёх дней пути, так что всем держать ухо востро! Расслабляться будем, когда доедем до места! — Она резко повысила голос: — Всем всё ясно?!
Бывалые водители каравана разом взбодрились и дружно гаркнули во все глотки:
— Ясно!
— Отлично, — Караванщица хлопнула бамбуковым шестом по ладони: — По машинам! Выдвигаемся!
Лагерь мгновенно загудел: захлопали дверцы кабин, один за другим взревели мощные дизельные моторы.
Врум-врум-врум...
Первыми вперёд рванули три мотоцикла с закреплёнными на задних сиденьях парными флажками — одним красным и одним зелёным. Следом с территории придорожной станции медленно выкатился высокий, массивный грузовик самой Караванщицы, а за ним по порядку выстроилась и вся остальная колонна.
Мотоциклисты выполняли роль передового дозора. В Пустошах состояние дорог менялось непредсказуемо: сели, ливни, буйная дикая поросль, ветер и палящее солнце перекраивали маршрут буквально каждый день. Там, где ещё недавно можно было спокойно проехать, сегодня дорога могла оказаться полностью разрушенной, а безопасный прежде участок — превратиться в смертельную ловушку. Поэтому для такого крупного каравана разведка пути имела решающее значение: если впереди обнаруживался непроходимый завал, дозорные должны были заблаговременно вернуться и предупредить колонну, иначе тяжёлые грузовики застряли бы так, что даже развернуться не смогли.
...
— А эта сестрица Гао и правда молодец... — невольно восхитился Лу Синь, исподтишка наблюдавший за действиями Караванщицы.
Хоть у него и не было опыта дальних рейсов по Пустошам, он прекрасно понимал, сколько сил и железной выдержки требуется для управления такой махиной. Тут ведь нужно не только отбиваться от рыщущих по степи банд Ордена Рыцарей и учитывать всевозможные природные катаклизмы, но и вести дела с заказчиками и получателями груза. Да и просто держать в узде ватагу своенравных, тёртых жизнью дальнобойщиков — задача далеко не из лёгких. То, что совсем ещё молодая на вид женщина сумела навести в караване такую железную дисциплину, вызывало искреннее уважение.
— Ещё бы! — охотно подхватил разговор Маленький Чжоу. — Сестрица Гао на самом деле мировой человек. С чужих долей лишнего гроша себе не урвёт, всё продумывает до мелочей, а уж как до дела дойдёт — любому мужику фору даст! Полгода назад нам преградил дорогу один из отрядов Ордена Рыцарей: откупные брать отказались наотрез и потребовали отдать им половину всего груза. Так сестрица Гао с улыбочкой вышла вперёд, вплотную подошла к их шайке, выхватила ствол и одним махом уложила троих на месте! С того самого дня в караване ей никто и слова поперёк сказать не смеет.
— Я больше десяти лет кручу баранку на большегрузах и должен признать: лучшего командира каравана я в жизни не встречал, — со вздохом подтвердил Старый Чжоу, а после короткой паузы тихо добавил: — ...Если бы только не этот её ночной недуг.
Слушая их рассказы, Лу Синь проникался всё большим любопытством. Люди такого склада обычно обладают несгибаемой волей и железной психикой. С точки зрения науки о ментальных мутациях, с ними крайне редко происходят внезапные, резкие срывы. Такие личности либо, подобно Чэнь Цзин, с самого начала сами замечают происходящие в себе изменения, методично анализируют их и к моменту встречи со специалистами вроде профессора Бая уже становятся опытными одарёнными, либо не подвергаются мутации вовсе. В известном смысле даже при прямом столкновении с загрязнением их внутреннее сопротивление оказывается куда выше, чем у обычных людей.
Как же вышло, что с этой Караванщицей приключилась столь разительная перемена? Ведь пусть вчера ночью он и не нашёл на её теле следов аномалии, отрицать очевидное было нельзя: та безумная женщина из палатки и сегодняшняя рассудительная, властная командирша казались двумя совершенно разными людьми.
«Крайне выраженные перепады психического состояния...»
Поразмыслив немного, он молча достал из кармана свою маленькую записную книжку и аккуратно вывел на странице:
【Имя: Гао Тин】
【Характеристики цели: Высокая, длинноногая, тонкая талия, плоская грудь, предпочитает обтягивающую одежду, по ночам одержима плотскими утехами】
【Симптомы: Люто ненавидит собственное тело; подозрение на взаимную вражду между головой и туловищем】
【Наблюдатель: Лу Синь】
【Младший наблюдатель: Младшая сестра】
...
Врум-врум-врум...
Тяжёлые носатые грузовики один за другим выруливали на широкую трассу. Лу Синь устроился на пассажирском сиденье рядом с водителем, а Маленький Чжоу перебрался на узкую спальную полку позади кресел и прикорнул там, подложив под голову куртку. У водителей, гоняющих машины через Пустоши, обычно полагалось по два сменщика на каждую кабину, чтобы в любой момент можно было подменить напарника за рулём. Если бы не постоянные опасности ночных Пустошей, они вполне могли бы ехать без остановок круглые сутки напролёт: пока один спит, второй ведёт машину.
«До Центрального Города осталось меньше тысячи километров пути, — мысленно прикинул Лу Синь. — На мотоцикле я бы двигался чуть быстрее грузовиков, но мне пришлось бы самому тратить время на поиски бензина и воды, да и с нормальным питанием в дороге возникли бы хлопоты. А в составе такого каравана имеется собственный топливозаправщик, плюс впереди идут разведчики, заранее выбирающие самый удобный и проходимый маршрут, что незаметно экономит уйму времени. Так что по общим срокам пути разница выйдет совсем невелика... Этот частный заказ нисколько не нарушит моих планов... Я всё равно успею вовремя добраться до Центрального Города и навестить родственника... Что же касается проблемы Караванщицы, понаблюдаю за ней повнимательнее прямо в дороге. Удастся выяснить, в чём там загвоздка — отлично, ну а если так ничего и не накопаю, я всё равно останусь в плюсе за счёт сэкономленного бензина, воды и бесплатной еды...»
От таких практичных расчётов на лице Лу Синя сама собой расцвела довольная улыбка.
В полдень колонна останавливаться не стала: Старый Чжоу и Маленький Чжоу просто поменялись местами на ходу, достали грубые лепёшки с примесью кукурузной муки и солёную маринованную морковь, разделили нехитрую снедь на троих и перекусили прямо в кабине. В этом караване было заведено проходить как можно большее расстояние засветло, без обеденных привалов, зато ближе к вечеру водители не жадничали и заблаговременно подыскивали надёжное место для ночлега. Именно благодаря этой привычке ранних стоянок у многих водителей оставалось светлое время на то, чтобы пробежаться по окрестным заброшенным деревушкам в поисках уцелевшего добра.
Разумеется, такой порядок царил лишь в дисциплинированных и честных караванах. В Пустошах хватало и таких транспортных колонн, которые по пути не прочь были подработать в стиле Ордена Рыцарей, грабя встречных путников и угоняя людей из мелких поселений.
Выехав в семь утра и проделав весь путь без единой остановки, к трём-четырём часам дня головные машины каравана уже присмотрели подходящую площадку для нового лагеря. Снующие вдоль колонны мотоциклисты оповестили водителей, и грузовики один за другим стали заезжать на стоянку.
Люди привычно и слаженно принялись за дело: передавали команды по цепочке, осматривали грунт, выставляли пешие патрули и скрытые секреты. Старый Чжоу с племянником тоже не сидели без дела — подруливая к месту стоянки, они уже вовсю изучали потёртую карту окрестностей, прикидывая, какие развалины поблизости можно потрясти до темноты.
По правде говоря, Лу Синю и самому ужасно хотелось присоединиться к этому увлекательному и многообещающему занятию по поиску ценностей в руинах, но он всё же сумел обуздать свой порыв. У каждого человека есть свой долг, а его прямая обязанность сейчас заключалась в одном...
Наблюдать за Караванщицей!
...
Когда длинноногая Караванщица руководила расстановкой тяжёлых грузовиков по размеченным секторам, Лу Синь молча наблюдал за ней из укрытия.
Когда она распределяла людей по сменам для патрулирования и засад, Лу Синь молча наблюдал за ней.
Когда двое водителей сцепились в драке за право воспользоваться общими лёгкими пикапами для вылазки в руины, а Караванщица подлетела к ним и двумя пинками уложила обоих на лопатки, Лу Синь молча наблюдал за ней.
Когда Караванщица подстрелила дикого зайца, зажарила его на костре до аппетитной золотистой корочки, с которой капал жир, и принялась жадно рвать зубами мясо, запивая его крепким спиртным из фляги, Лу Синь всё так же молча наблюдал за ней, то и дело сглатывая голодную слюну.
А вот когда Караванщица отошла за густые кусты по малой нужде, Лу Синь...
...На этот раз Лу Синь наблюдать не стал, честное слово, не стал!
...
— Дядя, а то, как ведёт себя сейчас братец Сяо Лу — это вообще нормально? — пока Лу Синь самоотверженно нёс свою наблюдательную вахту, Старый Чжоу и Маленький Чжоу хлопотали у грузовика над ужином, то и дело украдкой поглядывая в его сторону.
Видя, с какой пугающей сосредоточенностью и серьёзностью гость сверлит взглядом их командира, они даже разговаривать старались шёпотом.
— Да вроде нормально... — неуверенно протянул Старый Чжоу. — Наверное, так и выглядит настоящий профессионал за работой...
— Только вот сдаётся мне почему-то, что он просто глаз положил на фигурку нашей Караванщицы, — проворчал себе под нос Маленький Чжоу.
— Да ну? С чего ты взял?
— А ты сам посмотри: глаз с неё не сводит, а только что вообще слюну сглотнул...
— Тс-с! Неважно, слюни он там на неё пускает или от хвори лечит — для нас с тобой любой расклад только на руку!
...
По сравнению со скромным завтраком и перекусом на ходу, вечерняя трапеза у караванщиков отличалась куда большей основательностью. В запасах у каждого бывалого водителя имелось немало съестного: домашняя солонина, солёные яйца, пресные лепёшки, а также целые мешки сушёной капусты, маринованной моркови и крахмальной лапши — словом, тех продуктов, что не портятся в долгой дороге. С наступлением сумерек над костром подвешивали большой общий котёл с водой, сваливали туда всю эту снедь вперемешку и варили до тех пор, пока густое месиво не начинало аппетитно булькать. А зачерствевшие за день лепёшки раскладывали сверху на решётке над паром, отчего они быстро распаривались и снова становились мягкими и пышными.
Пусть продукты были самыми простыми и незатейливыми, от поднимавшегося над котлом густого пара по всему лагерю плыл такой одуряющий аромат, что в животе невольно начинало урчать.
«Женщина с подменённой головой, журнал наблюдений...»
Видя, что ужин уже почти поспел, Лу Синь примостился на низеньком складном стульчике и принялся аккуратно заносить в блокнот итоги сегодняшней слежки:
【В дневное время ведёт себя совершенно обычно: действует решительно и жёстко, отдаёт грамотные распоряжения...】
【Ругается особенно забористо...】
【Подозреваю, что она всё ещё не оставила своих низменных притязаний на мою честь — сегодня при встрече наградила меня крайне свирепым взглядом...】
【Этой ночью соблюдать повышенную осторожность для защиты собственной неприкосновенности и поручить младшему наблюдателю продолжить слежку за объектом...】