Шух, шух, шух...
Геккон и Лу Синь во все глаза наблюдали за стремительной переменой на улице. Едва Чэнь Цзин активировала свою способность, как беззаботная атмосфера оживлённого проспекта мгновенно испарилась. Десятки прохожих — и те, что деловито спешили по своим делам, и те, что неспешно прогуливались вдоль витрин, — в одночасье переменились в лице. Их взгляды стали колючими и настороженными; бросив все свои занятия, люди со всех сторон кинулись к троице оперативников и плотным кольцом сомкнулись вокруг них, выстроив спереди и сзади живую баррикаду в три ряда глубиной, после чего синхронно двинулись вперёд.
Выглядело это так, словно у отряда из воздуха материализовалась личная гвардия почти из сотни телохранителей, марширующая по мостовой единой монолитной коробкой.
Всё это время радужки глаз Чэнь Цзин светились густым кроваво-алыми светом. Было видно, что удержание контроля над такой оравой даётся ей ценой колоссального напряжения — с каждым шагом её ноги заметно подкашивались, а поступь становилась всё более шаткой.
Заметив это, Лу Синь и Геккон тут же шагнули ближе, намереваясь подхватить командира под руки с двух сторон. Однако Чэнь Цзин, бросив короткий взгляд на Геккона, бесцеремонно отпихнула его ладонь в сторону, а сама закинула руку на плечо Лу Синя и, оперевшись на него всем весом, ускорила шаг.
Вот так, в окружении внушительной массовки, словно банда уличных головорезов, идущая забивать стрелку конкурентам, они бодрым маршем двинулись напролом. А те прохожие, которых не зацепило волной подчинения, с точно таким же испугом, с каким обыватели шарахаются от уличных банд, торопливо жались к стенам домов, уступая дорогу.
Не сбавляя темпа, живая фаланга миновала квартал за кварталом, неуклонно приближаясь к самому сердцу Города Водяного Буйвола.
...
Скри-и-ип...
Наконец, по мере их продвижения вглубь центральных районов, декорации вокруг начали давать сбои. Этот цветущий, сияющий огнями мегаполис напоминал гигантский, искусно расписанный театральный задник: пока путники находились в самом центре полотна, всё вокруг выглядело стройным, логичным и незыблемым. Но стоило им сдвинуться к краю и приложить к ткани иллюзии чужеродное усилие, как всё полотно принялось натягиваться, плыть и деформироваться, издавая при этом глухой, надсадный скрежет, похожий на стон сгибаемой стальной балки.
— Сработало...
Оперативники на миг замедлили шаг и переглянулись — в глазах каждого читалось явное облегчение.
Асфальтовое полотно перед ними неестественно вытягивалось в длину и шло волнами. Фасады зданий по обеим сторонам улицы и силуэты редких прохожих теряли чёткость очертаний, превращаясь в гротескные, ломаные фигуры. Даже огни уличных фонарей расплылись, вытянувшись в длинные ослепительные струны света. Всё это красноречиво свидетельствовало об одном: предел прочности фальшивого города — или той иллюзорной проекции, внутри которой они находились, — трещал по швам, и с каждым новым шагом группа неумолимо приближалась к внешней границе аномальной зоны.
— Уф-ф... — тихо выдохнул Геккон. — Слава богу, почти выбрались! И как же хорошо, что мы не стали торчать в этом проклятом месте, пытаясь раскопать источник чертовщины. Честное слово, чем дольше я тут находился, тем меньше мне хотелось уходить. В какой-то момент я и правда всерьёз залип на здешних молоденьких девчонок...
— Такова специфика воздействия воспоминаний, — глухо отозвалась из центра живого кольца Чэнь Цзин, тяжело опираясь на плечо Лу Синя. — Если мои расчёты верны, то чем дольше человек остаётся на этих улицах, тем глубже в него въедается зараза. И в конечном счёте жертва окончательно тонет в грёзах прошлого, теряя всякое желание возвращаться в реальность...
Слушая их разговор и глядя на проступивший в глазах товарищей запоздалый страх, Лу Синь слегка растерялся. Сам он тоже отчётливо видел вокруг довоенный город — а значит, излучение источника загрязнения действовало и на него, — вот только почему-то у него ни на секунду не возникло ни малейшего желания остаться здесь жить.
— Не расслабляться, — тихо предупредила Чэнь Цзин, вглядываясь в перекошенные, плывущие очертания перекрёстка. — Я отчётливо чувствую, что в самой глубине этого фальшивого пейзажа затаилось нечто крайне опасное. Эта тварь неотрывно следит за нами и лишь выжидает удобного момента для броска. Сейчас, когда выход уже виден и бдительность притупляется сама собой, вероятность внезапной атаки составляет девять из десяти...
— Не переживайте, командир, мы же стреляные воробьи! Ну какой идиот станет расслабляться в такой момент? — бодро усмехнулся Геккон.
Лу Синь снова смешался: вообще-то он только что именно это и сделал...
...
— Надеть защитные капюшоны и тактические очки, — скомандовала Чэнь Цзин. Свободной рукой она откинула со спины пришитый к воротнику боевого комбинезона герметичный капюшон, плотно затянула его вокруг лица и надела поверх защитные очки, глухо пояснив сквозь ткань маски: — Самая страшная угроза в этом городе — мясное загрязнение. Именно на этот случай я приказала всем облачиться в спецкостюмы, но имейте в виду: эта ткань способна защитить от прямого контакта лишь до известного предела...
Лу Синь послушно последовал её примеру, натянув капюшон и проверив посадку собственных очков, однако Геккон оставил голову открытой и даже не подумал надевать перчатки. Чэнь Цзин не стала делать ему замечание: она прекрасно знала, что снайпер поступает так вовсе не ради дешёвого позёрства. Для одарённого паучьего типа абсолютная чуткость рецепторов и молниеносная реакция на малейшие колебания воздуха являются залогом выживания в бою, поэтому Геккон ни за что не согласился бы притупить свои чувства ради пассивной защиты.
Что же до Лу Синя... Лу Синь всегда отличался примерным послушанием, да и чистокровным паучьим типом его можно было назвать лишь с большой натяжкой.
— Приготовились... Прорываемся бегом!
Убедившись, что оба бойца готовы, Чэнь Цзин набрала в грудь воздуха и отрывисто скомандовала.
В то же мгновение и сама троица, и плотное кольцо живых щитов вокруг них синхронно сорвались с места, разом увеличив скорость передвижения в несколько раз. Рывок вышел настолько резким, что окружающее пространство буквально взвыло от перегрузки: туго натянутый холст иллюзии пошёл глубокими трещинами, подобно старой масляной картине, которую с силой растягивают за края в разные стороны, а блики света и тени смешались в дикую, психоделическую карусель.
Одновременно с этим в ноздри ударил чудовищный, сбивающий с ног смрад гниющей плоти и свежей крови. Казалось, они на полном ходу влетели в двери заброшенной скотобойни, в которой посреди июльского зноя уже неделю как отключили электричество. Этот тошнотворный, разъедающий глаза трупный дух создавал разительный, сюрреалистичный контраст с чистенькими тротуарами и яркими витринами перед глазами.
В следующую долю секунды сверху донёсся глухой свист рассекаемого воздуха — с неба прямо на головы бегущих обрушилось нечто массивное и тяжёлое.
— Верх беру на себя!.. — коротко бросил Геккон, неуловимым движением выхватывая из кобуры пистолет.
Вскинув голову, он не увидел над собой ничего, кроме мирного звёздного неба, однако чудовищное давление воздушной волны, бьющей в лицо, было абсолютно реальным. Именно ради этого он и отказался от защитного капюшона: пусть у одарённых паучьего типа нет сверхъестественного ментального восприятия, но их доведённый до абсолюта контроль над собственным телом и обострённые нервные окончания позволяют кожей чувствовать приближение незримой угрозы по малейшим завихрениям ветра.
Даже не пытаясь целиться глазами и полагаясь исключительно на мышечное чутьё, Геккон навскидку выпалил в пустоту прямо над головой.
Тресь-тресь-тресь!..
В воздухе ослепительно вспыхнула сеть синих электрических дуг, на миг выхватив из небытия очертания исполинского мясного щупальца. Разряд специальной плазменной пули глубоко обуглил бугристую плоть, заставив отросток конвульсивно сжаться и замедлить падение.
В ту же секунду алое свечение в зрачках Чэнь Цзин достигло предела яркости, и окружавшая их толпа марионеток с удвоенной яростью рванула вперёд, тараня невидимую преграду.
Крепко удерживая командира за плечо и увлекая её за собой на прорыв, Лу Синь бросил быстрый взгляд себе под ноги. Младшая сестра поняла его без слов: заливисто хихикнув, маленькая фигурка пулей метнулась вперёд, легко обогнав даже бегущие в первых рядах «живые щиты».
Дзинь-крах!..
Под их общим натиском в воздухе раздался отчётливый звук бьющегося стекла — и вся иллюзорная декорация в одночасье рассыпалась в прах.
Перед глазами Лу Синя на миг потемнело, а когда зрение прояснилось, от шумного проспекта и сияющих неоновых вывесок не осталось и следа. Вся их троица стояла посреди изуродованной, мёртвой улицы. По обе стороны вместо модных магазинов чернели пустыми глазницами полуразрушенные бетонные коробки зданий. Асфальт был вздыблен и изрыт воронками, вокруг не было ни души, и лишь через каждые сто-двести метров на покосившихся столбах тускло мерцали одинокие прожекторы, заливая руины мертвенно-бледным светом и выхватывая из мрака остовы брошенных, ржавых машин.
Вокруг оперативников плотным кольцом застыли десятки существ, лишь отдалённо напоминавших людей: их лица были перекошены в чудовищных гримасах, а тела представляли собой раздувшиеся, бесформенные мешки гниющего мяса. Сейчас все эти твари неподвижно стояли столбами вокруг трёх человек, словно безмолвные и преданные стражи, готовые по первому приказу закрыть хозяев собственной грудью.
Позади отряда в густую тень подворотни стремительно уползало дымящееся, обожжённое плазмой щупальце. А спереди в темноту руин точно так же втягивались ещё два мясистых отростка, оставляя на потрескавшемся асфальте несколько отрубленных кусков плоти, которые продолжали судорожно извиваться, точно выброшенные на берег вьюны. В последний миг прорыва, когда Геккон подстрелил атаковавшую сверху тварь, из мрака прямо по курсу на них метнулось ещё несколько щупалец, но Младшая сестра оказалась проворнее и встретила засаду лицом к лицу.
...
— Ох ты ж ёжик... Так значит, нас всю дорогу прикрывала вот эта мерзость?! — Геккон с отвращением покосился на застывших рядом мясных монстров, всё ещё находившихся под гипнотическим контролем Чэнь Цзин. Внезапно в его голове мелькнула страшная догадка, от которой снайпера прошиб ледяной пот, а по спине пробежала крупная дрожь: — Погодите-ка... Выходит, те длинноногие цыпочки в мини-юбках, на которых я пялился, на самом деле тоже были вот этими гнилыми тушами?!
Но ни Лу Синю, ни Чэнь Цзин сейчас было совершенно не до его душевных травм.
— Наконец-то вырвались... — едва слышно прошептала женщина. Опираясь на руку Лу Синя, она сделала ещё несколько шагов вперёд, уводя группу подальше от застывшего кольца монстров, после чего кровавое свечение в её зрачках разом погасло.
В ту же секунду Лу Синь почувствовал, как её тело обмякло и налилось свинцовой тяжестью. Парень едва успел перехватить командира поудобнее и обхватить ладонью за талию: длительное использование способности на пределе возможностей полностью истощило Чэнь Цзин — её лицо стало белее мела, веки полуприкрылись, и от падения в голодный обморок её удерживала лишь крепкая рука напарника.
Глядя на то, как рука Одиночки собственнически лежит на тонкой талии неприступного командира Чэнь, Геккон от чёрной зависти едва удержался, чтобы не полезть на ближайшую стену и не начать грызть бетон.
— Теперь можешь убрать руку, — сделав несколько глубоких, прерывистых вдохов, тихо произнесла Чэнь Цзин.
— А, да! — спохватившись, Лу Синь тут же отдёрнул руку от её пояса; при этом все пять пальцев его ладони на протяжении всего времени поддержки были целомудренно сжаты в кулак.
Одарив парня коротким благодарным взглядом, Чэнь Цзин обернулась и мрачно посмотрела на погружённый во тьму квартал позади них. Все трое прекрасно видели, как секунду назад исполинские мясные щупальца втянулись обратно в чёрные провалы окон по обе стороны улицы. А ведь вокруг них простирались бесконечные каменные джунгли из тысяч таких же заброшенных домов — кто знает, сколько ещё подобных кошмарных тварей притаилось в этой темноте? Что, если буквально в каждом здании этого мёртвого города сидит по такому чудовищу?
— Возможно, «Чёрный Стол» как раз и добивается того, чтобы мы ввязались в затяжную охоту за этими тварями... — переведя дыхание, тихо сказала Чэнь Цзин. — Но наша главная задача — сорвать эксперимент. Поэтому не обращайте на них внимания, двигаемся прямиком к главной лаборатории!
Лу Синь и Геккон синхронно подняли головы и посмотрели вперёд. Выбравшись из кольца иллюзии, они оказались у самой границы центрального района Города Водяного Буйвола, и здешняя обстановка заметно отличалась от хаотичных трущоб на окраинах. На крышах и перекрёстках в разных концах сектора виднелись редкие прожекторы, пытавшиеся своим тусклым светом разогнать багровый полумрак под диском Красной луны. В окрестных руинах не было видно ни единого бродяги, лишь изредка спину покалывало от чьих-то тяжёлых, немигающих взглядов, следивших за ними из непроглядной тьмы подворотен.
А та самая высотная башня, которую они приметили ещё с холма на подступах к городу, теперь возвышалась всего в двух-трёх кварталах от них. На шпиле небоскрёба мерно мигали красные сигнальные огни — такие маячки обычно устанавливают на посадочных площадках для ориентировки ночных вертолётов. И эта деталь окончательно развеивала последние сомнения: именно в этом здании и располагалось главное осиное гнездо.
Родственник Лу Синя наверняка находился прямо сейчас где-то внутри этой башни.
...