— Двигаемся дальше!
Сделав ещё несколько глубоких вдохов и окончательно уняв головокружение, Чэнь Цзин сняла руку с плеча Лу Синя и твёрдым шагом направилась вперёд. Несмотря на крайнюю степень физического истощения, её голос звучал всё так же собранно и хладнокровно:
— Раз уж люди из лаборатории пошли на такие ухищрения, чтобы скрыть своё местонахождение, они наверняка не ограничились одной лишь иллюзорной ловушкой в среднем кольце. На подступах к самому зданию нас почти наверняка ждут новые засады, так что настало время вам обоим пустить в ход все преимущества паучьего типа. Один идёт в головном дозоре, второй остаётся при мне для ближнего прикрытия.
Лу Синь молча кивнул и опустил левую руку вниз — Младшая сестра тут же послушно вложила свою маленькую холодную ладошку в его пальцы.
Геккон же, бдительно окинув взглядом окрестные руины, лихим движением выхватил из кобур сразу два пистолета и решительно шагнул было к Чэнь Цзин. В душе снайпер уже дал себе клятву: какие бы кошмары ни выскочили на них из темноты, грудью закрывать любимого командира будет только он, и никому другому он эту почётную обязанность не уступит...
Именно с этой благородной мыслью Геккон поднял глаза — и увидел, что Лу Синь уже как ни в чём не бывало занял место вплотную у правого плеча начальницы.
Постояв секунду в тягостном молчании, Геккон молча развернулся и понуро поплёлся вперёд, в темноту улицы. Ладно уж, так и быть, он возьмёт на себя разведку маршрута! И вовсе не потому, что струсил или спасовал, — просто в деле скрытного проникновения он куда больший профессионал!
...
Поскольку до цели оставались считанные сотни метров, вся группа передвигалась предельно бесшумно и настороженно. Шедший в авангарде Геккон инстинктивно пригнулся к самой земле. В этом секторе уже не встречалось ни единого бродяги — вокруг царили лишь гнетущая, звенящая тишина и непроглядная тень разрушенных кварталов, от которых по спине невольно бежали мурашки. Троица уже своими глазами видела тех жутких тварей со щупальцами и прекрасно понимала, что монстры прячутся внутри пустых коробок зданий вдоль дороги; никто не мог поручиться, что в следующую секунду из любого чёрного оконного проёма на них не обрушится лавина голодной гниющей плоти.
И в этой нервной обстановке Геккон продемонстрировал всю свою боевую выучку. Низко пригнувшись, он бесшумно скользил от укрытия к укрытию, непрерывно поводя головой из стороны в сторону. Из его заплечного тактического рюкзака веером торчали приклады и стволы всевозможного стрелкового оружия, делая снайпера похожим на генерала из старинной пекинской оперы с боевыми флажками за спиной. При каждом шаге он сначала едва заметно касался земли носком ботинка, проверяя опору, и лишь затем переносил вес тела, одновременно стреляя глазами по карнизам и подворотням. Со стороны эта избыточная суетливость могла показаться смешной и делала его похожим на мелкого домушника, крадущегося на дело, однако Лу Синь прекрасно понимал смысл каждого такого движения: в любой момент Геккон был готов мгновенно отпружинить назад от ловушки или подать знак идущим следом товарищам.
Следуя за разведчиком след в след, Лу Синь и Чэнь Цзин благополучно пересекли две безлюдные улицы, нырнули в узкий проулок и вышли почти вплотную к высотному зданию лаборатории.
Спустя две минуты перед ними выросла старая кирпичная стена просторного двора, густо увитая сухими плетями дикого плюща. Одинокий прожектор на столбе у ворот тускло высвечивал окрестности: это был огороженный внутренний двор, объединявший сразу несколько жилых корпусов и хозяйственных построек. Добрая половина ограды давно обрушилась, зияя широкими чёрными проломами, сквозь которые с тихим шелестом гулял ночной ветер. А прямо за этим двором, буквально через узкую улочку в неполных пятидесяти метрах, возвышался искомый небоскрёб со светящимися красными маячками на крыше.
Замерев у края стены, Геккон кончиком ботинка поддел с земли мелкий камешек и коротким движением стопы отправил его навесом через ограду во двор. Выждав полминуты в полной тишине, он бесшумно скользнул к уцелевшему участку кладки и плотно прижался ухом к холодному кирпичу. Запредельная острота слуха и тактильная чувствительность делали одарённых паучьего типа живыми локаторами, способными уловить малейший шорох за преградой.
Убедившись, что по ту сторону стены нет ни живых людей, ни каких-либо иных способных к движению тварей, Геккон с разбегу взлетел наверх и перемахнул во двор. Идти через открытый пролом в ограде он благоразумно не стал — слишком уж удобный проход вполне мог оказаться заминированным или пристрелянным.
С помощью незримой поддержки Младшей сестры Лу Синь тоже без малейшего труда взмыл на гребень двухметровой стены, после чего развернулся и протянул руку вниз. Чэнь Цзин отступила на пару шагов для разбега, легко оттолкнулась ногой от вертикальной кладки, ухватилась за ладонь напарника и, используя его рывок как точку опоры, мягко взлетела на стену, присев на корточки рядом с парнем.
Обернувшийся снизу Геккон как раз успел застать финальную сцену этого акробатического этюда — и его лицо вновь исказила гримаса глубочайшего раскаяния. Нет, всё-таки зря он вызвался идти в разведку, надо было костьми лечь, но остаться при теле командира... До чего же продуманный и коварный тип этот тихоня Одиночка!
Бесшумно спрыгнув на землю внутри ограды, троица осмотрелась. Перед ними лежал просторный внутренний двор, отделённый от стены рядом густых декоративных кустарников. По-прежнему пропуская Геккона вперёд, они раздвинули ветки зелени, намереваясь срезать путь напрямик через площадку, — и в следующую секунду все трое синхронно замерли на месте.
Буквально минуту назад, стоя снаружи, они самым тщательным образом прослушали периметр и были на сто процентов уверены, что внутри нет ни единой живой души. Однако сейчас, выйдя из-за кустов, оперативники с изумлением обнаружили, что весь двор до отказа забит людьми.
Десятки фигур стояли идеально ровными шеренгами и колоннами, словно солдаты на плацу, заполняя собой всё свободное пространство от края до края. В полной, гробовой тишине все они стояли спиной к внешней стене, низко уронив головы на грудь. От этой застывшей толпы не доносилось ни шороха дыхания, ни стука сердец, ни даже слабой пульсации крови в жилах — неудивительно, что даже чуткие уши Геккона не засекли за стеной никакого присутствия.
...
— Это что, трупы? — шёпотом спросил Лу Синь.
Вид сотни неподвижных человеческих фигур, безмолвно стоящих посреди ночного двора без малейших признаков жизни, кого угодно пробрал бы до печёнок. Однако, если допустить, что перед ними просто мёртвые тела, всё сразу вставало на свои места. Для опытных одарённых двор, набитый обычными мертвецами, был даже в каком-то смысле приятным сюрпризом... во всяком случае, это было куда лучше, чем нарваться на целую сотню живых и голодных монстров.
— Тс-с... — обернувшись, Геккон приложил палец к губам и коротким взмахом ладони велел спутникам оставаться на месте.
Поняв его манёвр, Лу Синь послушно отступил на пару шагов назад — впрочем, прямо за спиной высилась кирпичная стена, так что отступать было особо некуда.
Крепко сжав в правой руке рукоять пистолета, левый ствол Геккон убрал в набедренную кобуру, намеренно оставив клапан незастёгнутым. Крадучись приблизившись к крайней шеренге, он осторожно постучал костяшкой пальца по плечу ближайшего «человека».
Никакой реакции не последовало.
С облегчением выдохнув, снайпер уже собирался было махнуть рукой своим, чтобы проходили мимо, как вдруг в мёртвой тишине двора раздался сухой, отчётливый щелчок — точь-в-точь такой, какой издаёт при повороте хорошо смазанный заводной механизм.
Волосы на затылке Геккона мгновенно встали дыбом, а второй пистолет сам собой прыгнул из кобуры в левую ладонь. В то же мгновение стоявший перед ним «мертвец» медленно, рывками развернулся на сто восемьдесят градусов. В тусклом свете прожектора, падавшем из-за стены, оперативники отчётливо разглядели лицо незнакомца — и к горлу каждого невольно подкатил ком тошноты вперемешку с ледяным ужасом. Это было человеческое лицо, вот только все его органы — оба глаза, нос, пара ушей и рот — были разбросаны по черепу в совершенно хаотичном, противоестественном порядке.
Нос торчал на месте левой глазницы, сам левый глаз глядел из-под нижней губы на месте рта, ушная раковина красовалась посреди переносицы, а правый глаз съехал к левому виску. Всё вместе это напоминало безумный коллаж из газетных вырезок или каляки-маляки малолетнего ребёнка, возомнившего себя великим художником-абстракционистом. И самым жутким во всей этой картине было то, что уродливая мозаика была живой: глазное яблоко, застрявшее на месте рта, лихорадочно вращалось из стороны в сторону с такой бешеной скоростью, что в глазах рябило, словно сканируя фигуру Геккона сразу под всеми возможными углами.
Щёлк, щёлк, щёлк...
Следом за этим началось и вовсе невообразимое. Едва вращающийся глаз зафиксировал черты лица снайпера, как все разбросанные по черепу органы пришли в движение: с сухим механическим треском они принялись скользить вверх, вниз и вбок, меняясь местами совершенно так же, как цветные грани кубика Рубика в руках невидимого игрока. Спустя пару секунд головокружительной чехарды глаза, нос и губы наконец встали на положенные им от природы места, однако сухое щёлканье не прекратилось. Присмотревшись, Геккон с ужасом понял, что вся голова стоящего перед ним существа состоит из тысяч крошечных плотно подогнанных друг к другу кубиков, образующих мельчайшую объёмную сетку. И сейчас каждый такой микроскопический квадратик продолжал неуловимо сдвигаться, вдавливаться или выступать наружу, с ювелирной точностью меняя рельеф черепа и кожи.
Секунду спустя перестройка завершилась — и на Геккона из полумрака уставилось его собственное лицо, скопированное с фотографической точностью вплоть до последней родинки и щетинки на подбородке.
— Да чтоб тебя... — только и успел выдохнуть ошарашенный снайпер.
В его глазах вся эта сцена уложилась в пару мгновений: вот мертвец поворачивается к нему перекошенной харей, вот части его лица со щелчками перестраиваются и складываются в точную копию самого Геккона. Вышел, конечно, писаный красавец... но даже за смазливую мордашку пощады не будет!
Не раздумывая ни доли секунды, оперативник вскинул руку и в упор разрядил крупнокалиберный ствол точно в межбровье двойника.
Бах!
С пробитым лбом безмолвный двойник как подкошенный рухнул навзничь на плиты двора — и лишь в момент удара затылком о камень последний крошечный кубик на его скуле с тихим щелчком встал в паз.
Однако выстрел Геккона послужил сигналом для остальных: в ту же секунду по всему двору сотни безмолвно стоявших с опущенными головами фигур синхронно развернулись к незваным гостям. На их обезображенных лицах под сухой треск тысяч невидимых граней мгновенно закипела работа — квадратики плоти стремительно менялись местами, на глазах вылепливая сотню абсолютно одинаковых лиц Геккона. Одновременно с этим полы их курток и плащей взметнулись вверх, обнажая целый арсенал огнестрельного оружия.
Тра-та-та-та-та!..
Оглушительный, слившийся в сплошной грохот треск автоматных и пистолетных очередей разом разорвал ночную тишину, и целая армия вооружённых до зубов Гекконов лавиной бросилась в атаку.
...
Вжик!
В то самое мгновение, когда навстречу им ударил свинцовый ливень, Лу Синь молниеносно развернулся, перехватил Чэнь Цзин за предплечье и одним рывком затащил её за массивный, поросший мхом декоративный валун у края клумбы. Сама Чэнь Цзин по меркам обычных людей обладала великолепной боевой подготовкой и в критической ситуации не растерялась, синхронно оттолкнувшись ногами в сторону укрытия, так что оба они оказались быстрее летящих пуль и в последний миг скрылись за толщей камня, о который тут же с визгом защелкали рикошеты.
— А как же Геккон?..
Высунувшись на полвершка из-за края валуна, Лу Синь окинул взглядом площадку — и увидел, что во дворе творится сущий ад. Десятки Гекконов в упор расстреливали друг друга в яростной свалке, совершая головокружительные кульбиты и уходя с линии огня с поистине нечеловеческой ловкостью. В первую секунду Лу Синь ещё мог отличить настоящего напарника от подделок по его фирменному комбинезону и заметному превосходству в скорости движений. Но стоило парню на миг спрятать голову за камень от шальной очереди и выглянуть снова, как настоящий снайпер безнадёжно затерялся в кипящей куче-мале.
С каждой секундой движения копий становились всё более отточенными и стремительными, а часть двойников уже отделилась от общей свалки и на полном ходу неслась прямиком к декоративному валуну. И хуже всего было то, что одежда на телах нападавших тоже непрерывно перестраивалась из мелких кубиков, прямо на бегу превращаясь в точную копию тактической экипировки Отдела очистки.
— Тут явно что-то нечисто, как думаешь... — нахмурившись, Лу Синь повернул голову к прижавшейся к камню Чэнь Цзин.
И слова застряли у него в горле. Прямо перед его глазами лицо командира пошло мелкой рябью: сотни крошечных квадратиков кожи с беззвучным шелестом пришли в движение, стремительно перекраивая её черты и пропорции тела. Высокая грудь под комбинезоном прямо на глазах втянулась и стала плоской, тонкая талия раздалась вширь, плечи огрубели, и даже короткая женская стрижка перестроилась на мужской лад...
Секунду спустя сидевшая рядом с ним точная копия Геккона повернула голову и одарила Лу Синя широкой, дружелюбной улыбкой.