Когда колонна грузовиков въезжала в ворота Седьмого города-спутника Центрального Города, на землю уже опустились густые сумерки.
Как и в Лазурной Гавани, пропускной режим в городах-спутниках здесь был куда мягче, чем на въезде в Главный Город. Поскольку караван Гао Тин регулярно доставлял сюда грузы, у всех водителей имелись постоянные пропуска — более того, из-за недавних потерь документов на руках оказалось даже больше, чем живых людей. У самого же Лу Синя при себе было официальное удостоверение Лазурной Гавани особого образца с гербовой стальной печатью — по такому документу в Центральном Городе можно было не то что свободно проходить через ворота, но даже оформить мелкий банковский кредит.
Впрочем, перед въездом за стену полагалось пройти одну обязательную процедуру — сдать всё огнестрельное оружие.
Ни в Лазурной Гавани, ни в Центральном Городе гражданским лицам категорически не дозволялось проносить стволы за защитный периметр. Для опытных дальнобойщиков это было привычным делом: ещё на подъезде к контрольно-пропускному пункту вдоль колонны проехал мотоциклист и собрал у всех ружья и пистолеты. На время пребывания в городе арсенал сдавался в специальную камеру хранения у ворот, чтобы на обратном пути владельцы могли забрать его обратно.
Хорошие оружейные склады за умеренную плату даже предлагали услуги по чистке стволов и пополнению боезапаса — своего рода новая сфера сервиса, расцветшая после катаклизма Красной луны.
Скрепя сердце Лу Синь тоже сдал свой пистолет в общую кучу, однако отдал вместе с ним лишь пару обойм с обычными патронами. Дорогие же специальные пули он бережно ссыпал в мешочек и тайком припрятал при себе... Слишком уж ценными они были, чтобы доверять их чужим рукам.
...
В Седьмой город-спутник фуры втянулись около восьми вечера. Под началом Гао Тин колонна прямиком направилась к давно знакомому мотелю для дальнобойщиков. Заведение было специально рассчитано на транзитные караваны из Пустошей: просторная огороженная стоянка для большегрузов, дешёвые номера на любой вкус, круглосуточная столовая с горячей водой, а вокруг — целая россыпь мелких массажных салонов и парикмахерских, где измотанным в дороге шофёрам предлагали вполне законный расслабляющий массаж головы и снятие стресса.
Водители, не смыкавшие глаз почти двое суток, держались из последних сил. Едва моторы заглохли на стоянке, многие тут же уронили головы на руль и провалились в дрёму. Лишь Гао Тин, старый Чжоу да Пёс Сунь, с трудом разлепляя покрасневшие от недосыпа веки, отправились к стойке оформлять постой и заказывать горячий ужин.
— Эх, слабаки пошли, никакой выдержки... — с презрительной усмешкой кивнул на спящих коллег старый Чжоу. — То ли дело я: пятый десяток разменял, а бодр как огурчик!
В мире после прихода Красной луны лишней бюрократии не разводили, так что ключи от комнат им выдали быстро. Пёс Сунь тут же заливисто свистнул во дворе, расталкивая клюющих носом водителей:
— Подъём, братцы! Караванщица велела всем сперва поесть горячего, вымыть ноги, а уж потом валиться по койкам!
Свободных мест в мотеле было немного, да и деньги караван привык беречь, поэтому большинство бойцов и шофёров разместились в общих комнатах с длинными деревянными нарами. Отдельные стандартные номера с собственным санузлом полагались лишь старшим. Одно такое приличное помещение выделили и Лу Синю — правда, делить его пришлось со старым Чжоу и его племянником. Выбор был невелик: либо селиться с этой парочкой, либо идти в номер к самой Гао Тин. Прикинув все «за» и «против», Лу Синь рассудил, что общество двух мужиков будет куда безопаснее.
— Дядя, не хочу я с тобой на одной кровати спать...
Молодой организм Маленького Чжоу справлялся с усталостью быстрее: даже после полутора суток без сна парень сохранял завидную бодрость. За ужином он в одно мгновение умял целую миску тушёной свинины с капустой и фунчозой, закусил четырьмя паровыми булочками, да ещё и осушил залпом две бутылки пива. А когда пришло время ложиться, с кривой миной покосился на родственника:
— С тобой рядом глаз не сомкнёшь! Ляжешь голова к голове — всю ночь зубами скрипишь и храпишь как трактор. Ляжешь валетом — ты ноги не моешь, от такой вони голова кругом идёт... — тут он с робкой надеждой повернулся к Лу Синю: — Братец Лу, можно я лучше с тобой на кровати потеснюсь?
Лу Синь, тоже плотно поужинавший свининой с лапшой и только что вышедший из душа, смущённо кашлянул:
— Нельзя.
Мягко, но твёрдо отвергнув посягательства парня, он подхватил свою сумку и вышел в коридор.
Несмотря на то что стрелки часов едва перевалили за восемь вечера, в мотеле уже стояла сонная тишина. Бывалые шофёры после сытного ужина либо разбрелись по соседним заведениям мыть голову и снимать напряжение, либо уже спали без задних ног.
Убедившись, что поблизости никого нет, Лу Синь набрал на телефоне номер, который перед отъездом продиктовала ему Хань Бин.
— Алло, зоомагазин «Синий воздушный змей»... — почти сразу же ответил спокойный, приятный мужской баритон.
Сверившись в памяти с условным паролем, Лу Синь понизил голос:
— У вас кошки в продаже имеются? Только такие, чтобы не линяли.
На том конце провода повисла короткая пауза:
— Разве порядочная кошка может не линять?
— А какой порядочный человек станет держать линяющую кошку? — строго по инструкции ответил Лу Синь.
— Чем порядочнее кошка, тем сильнее с неё лезет шерсть.
— Выходит, это я недостаточно порядочный?
Собеседник на несколько секунд умолк, а затем заговорил совершенно обычным деловым тоном:
— Господин Одиночка, это вы?
Лу Синь радостно закивал:
— Я, конечно я.
— Штаб Лазурной Гавани уже предупредил меня о вашем прибытии... — вздохнул мужчина. — И кстати, господин Одиночка, впредь можете просто звонить на мой прямой рабочий номер. Я официальный сотрудник представительства в Центральном Городе, а не подпольный шпион, и этот дурацкий отзыв нужен только на случай крайней опасности.
Лу Синь слегка смешался:
— Да мне просто ни разу в жизни не доводилось обмениваться секретными паролями по телефону, вот и захотелось попробовать...
— Ну, теперь вы свой гештальт закрыли... Вы уже на территории Центрального Города?
— Да. Остановился в мотеле Седьмого города-спутника.
— Отлично, — ответил связной. — Я получил все инструкции из штаба: окажу вам полное содействие на месте, приму на хранение ту папку, которую вы... случайно подобрали по дороге, и проведу первичную экспертизу материалов по запретным экспериментам. К сожалению, скоростные поезда между городами-спутниками на ночь уже прекратили движение, поэтому приехать к вам я смогу только завтра утром. А пока убедительно прошу вас быть сегодня ночью настороже.
— Думаете, они и впрямь сунутся сюда? — с любопытством уточнил Лу Синь.
— Наверняка сказать нельзя. Но должен поставить вас в известность: когда наш спецотряд из Лазурной Гавани по вашей наводке прибыл в посёлок Белой Пагоды для сбора улик, от города остались одни головешки. Всю территорию выжег дотла верховой пожар, ни единой зацепки не уцелело...
Лу Синь невольно нахмурился. С того момента, как они покинули руины и добрались до ворот Центрального Города, прошло немногим больше суток. И за такой ничтожный срок неведомый противник успел начисто выжечь целый посёлок? Работали они пугающе быстро и явно располагали огромными силами...
Подумав секунду, он коротко ответил:
— Понял, буду начеку.
Продиктовав связному название мотеля и номер комнаты, Лу Синь нажал отбой.
«Тот, кто придумывал для их представительства систему паролей, в душе наверняка редкостный зануда и спорщик», — пробормотал он себе под нос, шагая обратно по коридору.
...
Заглянув через окно в свою комнату, Лу Синь увидел, что развалившийся на кровати старый Чжоу и устроившийся на полу племянник уже крепко спят, выводя носами оглушительные рулады. Бодрствовал лишь Пёс Сунь, дежуривший в коридоре на старом раскладном шезлонге. Привыкшие к опасностям караванщики после кошмара в Белой Пагоде дули на воду и даже под защитой городских стен выставили ночного часового.
Заметив приближающегося Лу Синя, Пёс Сунь смущённо заёрзал и приподнялся с места, не зная, куда девать глаза — ему всё ещё было неловко за то, что в руинах он открыто подозревал парня в шпионаже.
— Нелёгкая выдалась смена, — Лу Синь ободряюще кивнул ему, а затем поднял взгляд к потолку и тихо произнёс: — Сегодня ночью присматривай за всем особенно внимательно... Вдруг что стрясётся — только на тебя вся надежда, с тобой я могу спать спокойно!
Пёс Сунь сперва оторопел, а затем его лицо залила краска бурного восторга. Вскочив по стойке смирно, он горячо зашептал:
— Б-братец Лу, да ты не сомневайся! Пока я на посту, мышь не проскочит, спите себе на здоровье!
Лу Синь удивлённо перевёл взгляд на охранника и протянул:
— Э-э... Ну да, спасибо, выручил.
«До чего же легко растрогать простого мужчину, — подумал он про себя. — Я ведь вообще-то обращался к висящей под потолком Младшей сестре, а этот чуть ли не слезу от гордости пустил».
Ещё раз улыбнувшись ползающей по побелке сестрёнке, Лу Синь вернулся в номер.
Деревянный топчан оказался жёстким, а от казённого одеяла слегка тянуло затхлостью, но после нескольких дней тряски по Пустошам и такая постель казалась царским ложем. Проспав как убитый до семи утра, Лу Синь открыл глаза и сладко потянулся, хрустнув всеми суставами.
Стоило ему выйти во двор, как навстречу попались уже свежие и бодрые водители, вовсю уплетавшие завтрак. Завидев гостя, Маленький Чжоу тут же услужливо подскочил к нему с миской горячей каши и кульком из старой газеты, в котором лежали пять пышных пирожков с мясом:
— Братец Лу, ну как спалось на новом месте?
— Первую половину ночи — так себе, — честно признался Лу Синь.
До полуночи дядя с племянником устраивали настоящее состязание по художественному храпу: один ревел подобно полноводной реке с крутыми перекатами, а второй монотонно журчал ручейком, то и дело взрываясь внезапными оглушительными всхрапами... Борьба шла не на жизнь, а на смерть, в итоге оба вышли победителями, а проигравшим оказался один лишь Лу Синь.
— Значит, под утро спалось отлично! — радостно заключил Маленький Чжоу. — Давай скорее перекусим, сейчас поедем сдавать груз.
— Сдавать груз? — Лу Синь на миг опешил. После всего случившегося они первым делом рвались на разгрузку...
Впрочем, секунду спустя он всё понял. Для этих простых работяг ничто на свете не могло сравниться по важности со сдачей товара. Доставить груз заказчику в целости и сохранности, закрыть подряд и получить расчёт — вот ради чего они рисковали шкурой в этом рейсе. Ведь на эти деньги им предстояло кормить семьи, да и родным двадцати с лишним погибших товарищей нужно было выплатить пособие на похороны.
В конце концов, даже если за ними явятся убийцы, разбираться с бедой куда проще, когда руки развязаны, а обязательства перед нанимателем выполнены.
«Поистине, у каждого человека свой взгляд на этот мир...» — подумал Лу Синь и, приняв свёрток с пирожками, кивнул:
— Ладно, тогда я поеду с вами.