После рукопожатия с Чэнь Цзин взгляды троих подростков заметно остекленели и стали пустыми.
Постояв секунду в оцепенении, они синхронно развернулись и бросились врассыпную.
Каждый из троих побежал в свою сторону, выбирая разных прохожих.
Подскочив к ближайшему взрослому, подросток хватал его за руку, торопливо задавал вполголоса несколько вопросов и тут же стремглав мчался к следующей цели. А человек, выслушавший странный вопрос, сначала растерянно моргал, качал головой, но уже через мгновение резко поднимался с места и сам бежал к другим соседям.
Так, по цепочке, люди бросались друг к другу, брали встречных за руки и взволнованно о чём-то расспрашивали вполголоса.
Со стороны они напоминали потревоженный муравейник, где рабочие особи деловито снуют взад-вперёд, обмениваясь сигналами при касании усиков.
Если бы кто-нибудь взглянул на квартал с высоты птичьего полёта, то увидел бы поразительную картину: разрозненные жители, до этого лениво занимавшиеся своими делами во дворах и полуразрушенных домах, начиная с трёх крохотных точек, стремительно сплетались в единую, пульсирующую в строгом математическом ритме живую сеть.
Каждый, кто получал мысленный импульс и обменивался информацией, немедленно бежал передавать эстафету дальше.
Опрошенные им люди, в свою очередь, срывались с места и охватывали следующий круг соседей.
При этом каждый задействованный житель обращался ровно к троим новым людям.
Трое мальчишек, с которых всё началось, опросив по три человека, застыли посреди улицы с растерянными, ничего не выражающими лицами.
Судя по всему, они уже напрочь забыли, куда и зачем только что бежали.
Однако запущенная ими информационная сеть уже вовсю работала, стремительно разрастаясь вширь.
Девять человек первого круга опросили ещё по трое и точно так же потеряли память о случившемся.
Но в эту же секунду по кварталам бежали уже двадцать семь новых связных.
Словно круги по воде от брошенного камня, незримая волна с Чэнь Цзин в самом эпицентре неудержимо катилась по улицам города.
...
За считанные минуты сонная улица превратилась в бурлящий улей.
— Это же…
Глядя на снующих повсюду оборванцев, Лу Синь с неподдельным изумлением покосился на Чэнь Цзин.
Ему и раньше доводилось видеть способность командира в деле, но он и подумать не мог, что её можно применять с таким размахом.
Вот это мощь!
Прежде он, конечно, тоже глубоко уважал своего командира, но в основном за её решительность, дальновидность, умение постоять за подчинённых и безотказное одобрение всех его командировочных расходов. Однако ему и в голову не приходило, что в боевом и тактическом плане её способность настолько грозная… Раньше Лу Синь наивно полагал, что дар Чэнь Цзин годится лишь для кабинетных допросов одиночных преступников и совершенно бесполезен против большой толпы или в критической ситуации.
— Вообще-то это уже предел моих возможностей, — обернувшись и заметив ошеломлённые лица Лу Синя и Геккона, с лёгкой улыбкой пояснила Чэнь Цзин. — Я могу вложить в сознание человека определённую установку и использовать его как ретранслятор, чтобы мысль передавалась от одного к другому, постепенно расширяя радиус охвата и собирая нужные мне сведения.
— Вот только запас ментальной энергии у меня не бесконечен, поэтому в процессе передачи и ветвления исходный импульс постепенно размывается и слабеет.
— Чем выше ментальный уровень попавших под воздействие людей, тем быстрее истощается заряд.
— Да и со временем сила внушения неизбежно сходит на нет.
Она едва слышно вздохнула и добавила:
— Так что за один раз я способна охватить от силы несколько сотен человек, не больше…
«Несколько сотен?!»
Глаза Лу Синя округлились ещё сильнее.
Командир ведь сейчас просто скромничает, верно?
Судя по сокрушённому тону — вроде бы да.
Но почему тогда в её словах ему отчётливо послышалось плохо скрываемое хвастовство?
...
Определившись с тактикой поиска, группа заметно воспрянула духом.
Если с помощью живой сети удастся в кратчайшие сроки вычислить местоположение лаборатории, дальнейшая работа пойдёт как по маслу.
Прикрывая Чэнь Цзин с правого и левого флангов, Лу Синь и Геккон двинулись вперёд по центральной улице.
Прошло около пяти-шести минут, и беготня на окрестных улочках начала постепенно стихать.
Очнувшиеся люди с недоумением и испугом озирались по сторонам, разглядывали собственные ладони и никак не могли взять в толк, с чего это они вдруг носились по улице сломя голову.
Народ вокруг только бестолково суетился, но никто так и не прибежал к Чэнь Цзин с ответом.
— Идём дальше, — негромко скомандовала Чэнь Цзин. — В этом секторе чисто.
— ...
Поскольку мотоциклы пришлось оставить за линией оцепления, передвигались они пешком. Помимо регулярных волн ментального опроса, которые запускала Чэнь Цзин, оперативники внимательно подмечали малейшие детали обстановки: случайно горящую в окне лампочку, подозрительно ровный участок дорожного полотна или аккуратно убранный с проезжей части строительный мусор.
Раз под землёй работает крупная лаборатория, она неизбежно должна как-то взаимодействовать с внешним миром.
Во-первых, подобный комплекс не может функционировать без мощного источника электроэнергии, а значит, любые кварталы, где есть свет, автоматически попадают под подозрение.
Во-вторых, лаборатория требует регулярного подвоза оборудования и расходных материалов, поэтому подъездные пути вокруг неё наверняка расчищены лучше остальных улиц. Кроме того, выдать секретный объект могли десятки других косвенных признаков: исправные уличные фонари, скрытые камеры наблюдения, плотность расселения бродяг вокруг, а также следы свежего ремонта или укрепления фундаментов среди сплошных аварийных руин.
Через каждые несколько кварталов Чэнь Цзин заново активировала способность, выжидала пару минут и вела группу дальше.
Они шли прямо по широким магистралям, непрерывно сканируя взглядами окрестности.
Спустя час такого марша троица почти миновала внешнее кольцо трущоб и вплотную приблизилась к центральным районам города.
Именно в этот момент спереди на улице показались несколько человек, которые со всех ног бежали прямо к ним. Взгляды их были затуманены и пусты, но на лицах читалась крайняя степень лихорадочного нетерпения.
— Есть свет, там горят фонари… — подбежав вплотную к Чэнь Цзин, задыхаясь, зачастил первый оборванец и вытянул руку, указывая куда-то вглубь кварталов.
— Машины, большие машины, много больших грузовиков… — затараторил второй, нервно показывая руками габариты техники и глядя в ту же самую сторону.
— Вж-ж-ж, тук-тук-тук… — третий принялся неумело изображать губами стрекот вертолётных лопастей, после чего выпалил: — Высотка, там внутри большая высотка…
Чэнь Цзин с лёгким вздохом облегчения произнесла:
— Нашли.
Она по очереди пожала руку каждому из троих вестников, достала из кармана три купюры достоинством в пятьдесят монет Альянса и аккуратно сунула их в рваные карманы бродяг:
— Спасибо вам за помощь. Теперь можете возвращаться домой и забыть об этом деле.
Трое оборванцев развернулись и на негнущихся, деревянных ногах побрели прочь.
— Теперь можно с уверенностью сказать, что лаборатория находится именно в том секторе, — Чэнь Цзин повернулась к Лу Синю и Геккону. — Место, куда проведено электричество, куда регулярно ходят тяжёлые грузовики и даже садятся вертолёты, без сомнения, расположено в непосредственной близости от нашей цели. А упомянутое ими высотное здание, судя по всему, вон то…
Она посмотрела в направлении, куда только что указывали местные жители.
До катаклизма Красной луны Город Водяного Буйвола был рядовым городом среднего масштаба, поэтому настоящих небоскрёбов здесь насчитывалось совсем немного.
С того места, где стояла группа, над крышами как раз возвышался силуэт одной такой высотки.
Судя по расстоянию, здание располагалось в самом сердце города и было отлично видно издалека.
...
«Начальство есть начальство — раз-два, и уже вычислила цель!» — мысленно восхитился Лу Синь, с искренним уважением глядя на командира.
— Ц-ц, — восхищённо прищёлкнул языком Геккон и с ухмылкой заметил: — С такой способностью наш командир наверняка в курсе всех грязных сплетен и интрижек внутри родного ведомства…
Чэнь Цзин смерила его уничтожающим взглядом и коротко бросила:
— Выдвигаемся!
Лу Синь послушно зашагал следом, краем глаза покосившись на напарника.
И пришёл к выводу, что если начальство постоянно треплет этого типа и урезает ему премии, то виноват в этом исключительно его собственный длинный язык…
То ли дело он сам — образцовый подчинённый!
...
Всего в нескольких кварталах от улицы, по которой шли Чэнь Цзин, Лу Синь и Геккон, в тёмной комнате без верхнего света сидел человек. Помещение от пола до потолка было заставлено мониторами видеонаблюдения, и лишь холодный синеватый отсвет экранов падал на его заросшее густой щетиной лицо.
Мужчина с предельно сосредоточенным видом опустил глаза к столу, принюхался и удовлетворённо зафиксировал важнейший факт.
Лапша быстрого приготовления окончательно заварилась.
Подцепив палочками дымящуюся порцию, он принялся с громким прихлёбыванием уплетать лапшу, не отрывая взгляда от плотной стены мониторов.
На экранах было отлично видно, как с разных концов города внутрь проникают вооружённые группы и, используя каждый свои хитроумные методы, методично прочёсывают квартал за кварталом. Когда все незваные гости так или иначе стянулись к границе центрального района, мужчина вытер губы тыльной стороной ладони и с явной неохотой поднялся из кресла. Открыв чёрный металлический кейс, он извлёк оттуда массивную видеокассету толщиной сантиметров в семь-восемь.
Подойдя к старому кассетному видеомагнитофону, он со щелчком загнал кассету в приёмник и дождался, пока на электронном табло не побежали зелёные цифры счётчика.
После чего со спокойной душой вернулся к столу и вновь навалился на свою миску с лапшой.
...
...
Определившись с точным ориентиром, Лу Синь, Чэнь Цзин и Геккон заметно прибавили шагу.
При этом все трое сохраняли предельную бдительность, не выпуская из рук оружия.
На город тем временем окончательно опустились сумерки.
Там, куда указывала Чэнь Цзин, сквозь сизую мглу проступало слабое красноватое свечение.
Хотя в развалинах по бокам дороги то и дело мелькали пугливые тени местных бродяг, над самим городом висела странная, неестественная тишина.
Было так тихо, что становилось не по себе — казалось, в ушах отчётливо стучит собственное сердце.
По мере того как они продвигались вглубь центральных кварталов, прохожих на улицах становилось всё больше.
Судя по всему, разведка Центрального Города не ошиблась: здесь действительно осела огромная масса беженцев из Пустошей. Пусть вокруг по-прежнему царили разруха и запустение, благодаря обилию людей центральная часть города уже не казалась такой вымершей и мертвецки холодной, как внешние окраины.
Это был вполне живой, обитаемый город.
Пройдя ещё немного вперёд, оперативники увидели яркий свет уличных фонарей, а следом перед ними один за другим выросли продуктовый супермаркет, ресторан, бар и уютная кофейня.
Мимо спешили по делам мужчины с портфелями, у обочины голосовали дамы с изящными сумочками, а по пешеходному переходу организованной стайкой переходили дорогу младшеклассники с пухлыми ранцами за плечами. Вдоль проспекта вспыхивали витрины, и разноцветные неоновые вывески сливались в пёструю, кружащую голову иллюминацию.
Сами того не заметив, они оказались посреди шумного, процветающего современного мегаполиса, улицы которого кишели нарядной толпой.
— Что-то здесь не так…
Внезапно все трое как по команде остановились.
Они переглянулись, читая на лицах друг друга одинаковое выражение людей, только что очнувшихся от странного наваждения.
Зрачки Геккона сузились до размера булавочной головки:
— Здесь просто не может быть столько народу.
— Дело не только в людях… — тихо выдохнула Чэнь Цзин. — Даже если у них есть генераторы, никто в здравом уме не станет жечь столько электричества впустую.
...
Лу Синь кожей чувствовал, как напряглись оба его спутника.
Прокрутив в голове последние минуты, он тоже осознал всю жуть ситуации.
Увидев перед собой сверкающий огнями шумный проспект, они втроём осознали нелепость происходящего лишь спустя несколько долгих секунд!
В первый миг картина показалась им абсолютно естественной: мозг без малейшего сопротивления принял этот нормальный городской пейзаж и даже попытался подстроиться под ритм уличной толпы.
У Лу Синя на секунду и вовсе возникло полное ощущение, будто он вернулся домой в Лазурную Гавань.
Двигайся они поодиночке, без возможности одёрнуть друг друга, возможно, никто из них так и не заметил бы подвоха до самого конца.
Переход от мрачной реальности к красочной иллюзии произошёл пугающе плавно и незаметно.
...