Лу Синь изложил свои соображения чётко и обстоятельно. Звучало это весьма убедительно.
Однако бывалые водители каравана окончательно растерялись.
— Разобраться со звуком скрипки? — первым опомнился кто-то из толпы. — Ты хочешь сказать, нам надо прорываться вглубь города?
Лу Синь с невозмутимым видом кивнул:
— Точнее говоря, я в любом случае пойду искать источник музыки. И вам советую держаться рядом со мной. В городе сейчас слишком опасно, если броситесь наугад в другую сторону, шансов выжить почти не останется... Впрочем, прежде чем вы пойдёте следом, я обязан предупредить заранее: рядом со мной вы тоже будете подвергаться огромному риску. Но я постараюсь вас защитить. Это всяко лучше, чем метаться вслепую.
...
Лица старых водителей вытянулись.
Какая-то чертовщина.
Спокойствие Лу Синя в подобный момент казалось им куда более жутким, чем бесноватые твари снаружи...
Что вообще за бред он несёт? То какая-то скрипка, то научный анализ, то удар в самое сердце врага...
С какой стороны ни посмотри, Лу Синь оставался для них чужаком. И надо же такому случиться, что в критическую минуту этот парень вдруг выходит вперёд, заявляет, будто безумцами управляет мелодия скрипки, и предлагает вместе пробиваться вперёд на поиски звука, которого никто, кроме него, не слышит...
...
Среди всеобщего замешательства мужчина с заострённой головой вдруг понизил голос и обратился к Гао Тин.
Говорил он с Караванщицей, но глаз при этом не сводил с Лу Синя:
— До того, как он прибился к каравану, всё шло гладко. Стоило ему проехать с нами один день — сразу начались беды. А теперь, когда запахло жареным, он ещё и подбивает нас переть за ним в самое пекло...
Лу Синь нахмурился и тихо пояснил:
— Я вовсе не заставляю вас идти со мной на прорыв... Я лишь предложил разумный вариант.
— Ах ты ж твою дивизию, Пёс Сунь, ну-ка вякни ещё раз?! — не успел Лу Синь договорить, как раздалась яростная брань.
Лицо Старого Чжоу перекосило от гнева:
— Братишка Лу мне, считай, дважды жизнь спас! А ты тут язык распускаешь! Когда ты уже отучишься от своей гнилой привычки при любом шухере валить вину на других? Подраться захотел, а?!
Вслед за ним Маленький Чжоу тоже резко шагнул вперёд, до хруста сжав кулаки.
Парня по прозвищу Пёс Сунь, служившего в отряде охраны и обычно стоявшего в дозоре, от такой отповеди бросило в краску.
— Во всём нашем караване он один чужой! — взвился охранник. — Нас явно кто-то подставил! Уж и заподозрить его нельзя, что ли? Когда он только появился, я своими глазами видел, как он возился с каким-то телефоном! Кто его знает, может, он передавал весточку на сторону?
— Твоей восьмидесятилетней мамаше он весточку передавал! — Старый Чжоу упёр руки в боки и, задрав подбородок, принялся костерить парня на чём свет стоит. — Братишка Лу сватов твоей восьмидесятилетней старухе вызывал!
От такого оборота даже Лу Синь слегка опешил:
— Да не делал я этого...
— Ах ты сукин кот... — Пёс Сунь вскипел и тут же замахнулся кулаком.
Но широкоплечий, могучий Маленький Чжоу уже встал в боевую стойку и поманил его рукой:
— Ну давай, налетай, сейчас я из тебя дурь-то выбью, щенок...
Разгорелась перепалка. Схлестнуться врукопашную с Маленьким Чжоу Пёс Сунь не решился, но, багровея от злости, продолжил орать:
— Ладно, шут с ним, с телефоном! Но я сам видел, как он каждый день пялится на нашу Караванщицу и без конца что-то строчит в книжечку! Скажешь, тут тоже всё чисто? Если нечего скрывать — пусть выложит свои записи, вместе полюбуемся!
...
Лу Синь бросил на него короткий взгляд, но доставать блокнот и не подумал.
В записной книжке хранилось немало секретных сведений, да и Старый Чжоу с племянником вряд ли хотели бы посвящать остальных в свои дела.
— А ведь Пёс Сунь дело говорит, с этим типом и правда надо держать ухо востро...
— Точно, кто знает, с каким умыслом он заманивает нас искать эту чёртову скрипку?
— И чего ради он тайком следил за Караванщицей? Что он там записывал?
В мгновение ока поднялся страшный галдёж, посыпались самые разные домыслы. Пёс Сунь и родственники Чжоу сцепились языками, не желая уступать ни пяди. Они были словно два бикфордова шнура, от которых вот-вот вспыхнет общая свара и погребёт под собой всех присутствующих.
«И чего они все такие вспыльчивые?» — молча размышлял оказавшийся меж двух огней Лу Синь.
Подобная обстановка была ему совсем не по душе, к тому же хотелось поскорее разобраться со скрипачом. Недовольство Младшей сестры и раздражение Мамы ясно давали понять, что там творится нечто неладное.
Пожалуй, для этого каравана он и так сделал более чем достаточно. Если уж они ни в какую не желают ему верить...
Бах! Бах!
Внезапно грохнули два выстрела. С потолка посыпалась штукатурка и пыль.
Ожесточённо спорившие люди разом вздрогнули и повернули головы.
Багровая от ярости Караванщица обвела толпу тяжёлым, мрачным взглядом и процедила:
— Нашли время грызться и махать кулаками! Вам что, кажется, раз безумцы ещё не ворвались внутрь, то мы слишком медленно помираем?!
Пёс Сунь, Старый Чжоу и Маленький Чжоу моментально прикусили языки, не смея возразить ни слова. Впрочем, Пёс Сунь явно остался при своём мнении, да и брошенные им семена сомнений уже успели дать всходы в умах остальных.
— Я не знаю, кто он такой, — Караванщица скользнула взглядом по Лу Синю и продолжила: — Но вы что, всерьёз думаете, будто кому-то приспичило строить козни против нас и специально засылать в караван лазутчика? Да им достаточно было взорвать один мост, чтобы загнать нас в могилу! Старых фильмов насмотрелись, что ли?!
— Э-э... ну... — кипевший от негодования Пёс Сунь мгновенно сдулся, точно проколотый шар.
В приступе паники он выплеснул все свои страхи и подозрения на Лу Синя, совершенно не подумав головой. А ведь если пораскинуть мозгами, караван хоть и угодил в западню, но никакой шпион тут совершенно ни при чём. Когда основную дорогу размыло селем, у них попросту не осталось иного выбора, кроме как свернуть сюда.
Проще говоря, их скромный караван просто не стоил такой сложной игры с внедрением агента, что само по себе снимало с парня все обвинения.
Даже Лу Синь с лёгким удивлением посмотрел на Караванщицу — такой аргумент ему и самому в голову не пришёл.
Вот только тревога в сердцах водителей никуда не делась: неужели этому чужаку и впрямь можно довериться?
— Ты уверен, что этими тварями управляет звук скрипки? — повернулась к Лу Синю Караванщица.
Под пристальными взглядами десятков людей Лу Синь кивнул и честно ответил:
— Я действительно слышу скрипку и интуитивно ощущаю связь между мелодией и безумцами. Но ручаться на сто процентов не могу, да и как это доказать — не знаю.
— Доказывать не нужно.
Караванщица смерила его долгим взглядом, после чего решительно подошла к своему мотоциклу и с силой хлопнула ладонью по рулю.
Уи-у! Уи-у!
На приборной панели замигал красный огонёк, и по ушам ударил пронзительный вой сирены.
Сестрица Гао тут же повернула голову к окну. Едва завыла сигнализация, как среди безумцев на улице началось заметное волнение. До этого они тихо прятались по тёмным углам, лишь изредка сверкая из мрака жуткими ухмылками, но при звуках резкого воя многие твари вдруг яростно высунулись из укрытий. Улыбки с их лиц мгновенно сползли.
Перемена была видна невооружённым глазом.
Нахмурившись, Караванщица выключила сирену.
Пронзительный визг стих, и безумцы снаружи тут же поумерили пыл. Озадаченно покрутив головами, они снова попятились в тень. А спустя несколько секунд над улицей вновь поплыли леденящие душу смешки, и на бледных лицах проступили прежние зловещие оскалы.
— Брат, ты был прав, — глубоко вздохнув, сестрица Гао кивнула Лу Синю. — Мои люди зря на тебя наговорили. Прости.
Выражения лиц караванщиков стали весьма сложными. Особенно досталось Псу Суню: он стоял ни жив ни мёртв, то краснея, то бледнея, и вроде бы порывался что-то сказать, но гордость не позволяла просить прощения.
Лу Синь, не прекращавший наблюдать за Караванщицей, в ответ лишь мягко улыбнулся и кивнул.
А эта женщина весьма хороша.
— Караванщица, так мы... мы и правда пойдём на прорыв? — взволнованно заговорили старые водители, увидев, как легко их предводительница проверила правоту невесть откуда взявшегося юноши.
На самом деле опыт подтвердил лишь одно: громкий звук, а точнее шум, действительно действует безумцам на нервы. Но существует ли на самом деле та самая скрипка — оставалось под вопросом. И что же, при таком раскладе бросаться в самое логово врага на верную погибель?
Трудно было передать словами, что творилось в душах бывалых шофёров. Они даже в сторону окон лишний раз боялись взглянуть — от вида торчащих отовсюду мертвенно-бледных голов по спине бежал ледяной пот. Никто не знал, сколько ещё таких тварей затаилось в руинах вокруг и как вообще вырваться из кольца, когда вся эта орда ринется в атаку.
Впрочем, авторитет сестрицы Гао в отряде был непререкаем, поэтому все с надеждой уставились на неё.
Пока водители переминались с ноги на ногу, Гао Тин уже приняла решение. Подняв глаза на Лу Синя, она спросила:
— Откуда доносится музыка?
Приятно удивлённый её собранностью, Лу Синь улыбнулся и указал на северо-запад:
— Вон оттуда. Это довольно далеко.
Караванщица кивнула:
— Твоя идея имеет смысл, но если рванём всей толпой — риск будет слишком велик.
С этими словами она вдруг вытянула вперёд обе руки:
— Обмотайте меня!
— Это ещё зачем... — двое вертевшихся рядом с ней подручных сперва оторопели, а когда до них дошло, их лица исказились от ужаса: — Сестрица Гао, ты же не...
— Отставить разговоры! Сейчас каждая секунда на счету! — сквозь зубы рявкнула женщина. — В постели вы что-то так долго не тянете!
Подручные густо покраснели, затем побледнели и, стиснув зубы, бросились к своим мотоциклам. Вытащив из кофров два мотка широкого прозрачного скотча и куски старых автомобильных покрышек, они принялись быстро накладывать плотную резину ей на предплечья, плечи и бёдра. С резким визгом разматывая липкую ленту, парни слой за слоем туго приматывали импровизированную броню к её телу, не жалея скотча.
Многие старые водители тут же смекнули, что она задумала, и в панике закричали:
— Караванщица, нельзя так!..
— Караванщица, у нас несколько десятков стволов, если прорываться — то всем вместе!..