Лу Синь и Геккон мгновенно прикусили языки. Первый почувствовал, что у командира в голове уже созрел какой-то план, а второй смекнул: сболтни он сейчас ещё хоть одно лишнее слово — и его ботинки рискуют усохнуть ещё на размер...
— Профессор Бай всегда говорил, что в борьбе с загрязнением холодный рассудок — наше единственное преимущество, — ровным, лишённым всяких эмоций голосом произнесла Чэнь Цзин, привычным жестом заправив за ухо прядь коротких волос. — Сотворить настолько безупречную иллюзию под силу либо одарённому системы иллюзий вроде Пьяницы, либо кому-то из системы творцов снов. Однако вариант с творцом снов отпадает сразу: наше сознание и самовосприятие совершенно не затуманены, но даже в полном здравии мы не видим вокруг ни единой прорехи.
Лу Синь молча кивнул, прекрасно понимая ход её мыслей. Когда человек попадает под чары творца снов, то по мере пробуждения разума и осознания нереальности происходящего края сновидения неизбежно начинают размываться и плыть — чем яснее ум, тем отчётливее видна граница между сном и явью.
— Если же допустить, что мы столкнулись с одарённым системы иллюзий наподобие нашей Пьяницы... — Чэнь Цзин вновь обвела взглядом залитые светом витрины и покачала головой. — Даже при всём своём таланте Пьяница ни за что не смогла бы накрыть настолько колоссальную площадь столь достоверным миражом. Ведь система иллюзий работает исключительно за счёт обмана пяти органов чувств человека. Попытайся Пьяница соткать целый город с нуля, ей пришлось бы вручную прописывать каждую травинку и каждую трещинку в асфальте — любая фальшь или несоответствие законам физики тут же бросились бы нам в глаза... Именно поэтому иллюзионисты обычно ограничиваются одним-двумя крошечными, досконально знакомыми им помещениями, которые они способны воспроизвести без изъянов. Собственно, по этой же причине Пьяница в большинстве случаев предпочитает стилизовать своё личное пространство под плоский нарисованный комикс...
Сделав небольшую паузу, она задумчиво продолжила:
— Пьяница в своё время охотно сотрудничала с исследовательским центром и прошла полное обследование, так что я вдоль и поперёк изучила отчёты о её способностях. У окружающего нас пространства есть одно фундаментальное отличие от её миражей. Поскольку Пьяница напрямую искажает пять органов чувств жертвы, внутри её иллюзий абсолютно всё воспринимается как стопроцентная реальность — будь то запахи, звуки или тактильные ощущения... При желании она может даже заставить человека ощутить на языке вкус изысканного блюда, которого тот никогда в жизни не пробовал.
Лу Синь внимательно слушал обстоятельный разбор командира, не смея вставить ни слова. По правде говоря, окажись он здесь в одиночку, то не стал бы забивать себе голову такими сложностями, а просто шёл бы себе напролом, разбираясь с неприятностями по мере их поступления. Впрочем, сейчас он тоже никуда особо не спешил. В отличие от Чэнь Цзин и остальных бойцов штурмового отряда, которые места себе не находили от страха, что таинственный эксперимент «Чёрного Стола» вот-вот завершится успехом, у Лу Синя была совсем иная цель. Он ведь приехал сюда просто навестить родственника. Чем именно этот родственник сейчас занимается — дело десятое, главное, чтобы он никуда не сбежал из города до конца семейного визита.
Геккон тем временем стоял навытяжку и лишь преданно хлопал ресницами. Мешать мозговому штурму начальницы он не осмеливался, а недавняя сцена, в которой Лу Синь мило беседовал с пустым местом, всколыхнула в душе снайпера былые кошмары, напрочь отбив охоту травить байки с напарником. Однако стоять столбом без дела было невыносимо скучно, поэтому взгляд Геккона невольно скользнул в сторону тротуара, по которому фланировали длинноногие девчонки в коротких юбчонках. И мало-помалу настроение оперативника поползло вверх...
Ну и что с того, что они ненастоящие? Миллионы домоседов дни напролёт пускают слюни на нарисованных двумерных красоток — и ничего, вполне счастливы!
...
— Фух...
Неизвестно, сколько времени прошло в раздумьях, прежде чем Чэнь Цзин протяжно выдохнула и резко повернулась к подчинённым:
— Если сопоставить это место со способностями Пьяницы, всплывает одна крайне любопытная странность. А ну-ка, закройте оба глаза и внимательно прислушайтесь к своим ощущениям. Что вы чувствуете?
Переглянувшись, Геккон и Лу Синь послушно сомкнули веки.
Сделав глубокий вдох полной грудью, Геккон блаженно расплылся в улыбке:
— Свежий, волнующий аромат юных девичьих тел...
Лу Синь же нахмурился и медленно перечислил:
— Запах сырой плесени, прелой травы, ржавого железа... и густое трупное зловоние!
Оба парня одновременно распахнули глаза и в полном недоумении уставились друг на друга. Как так вышло, что, стоя плечом к плечу с закрытыми глазами, они унюхали совершенно противоположные вещи?
— В этом и кроется главная слабость здешнего мира, его уязвимое место, — с предельной серьёзностью произнесла Чэнь Цзин. — На самом деле эта аномалия вовсе не способна точечно фальсифицировать ваши обоняние или осязание. Просто визуальная картинка, которую она транслирует в глаза, настолько безупречна, что ваш собственный мозг автоматически достраивает остальные ощущения, подгоняя их под увиденное. Это работает точно так же, как при взгляде на витрину кондитерской: вы видите пышное пирожное через толстое стекло, не можете почувствовать его запах, но вам невольно кажется, будто в носу уже стоит сладкий аромат взбитых сливок. Поскольку у Геккона в голове ветер гуляет, всё его внимание сразу переключилось на фигуристых девиц на улице. Насмотревшись на них, он сам, силами собственного воображения, дорисовал в уме и запах духов, и румянец на щеках, и прочие пикантные мелочи... А вот Одиночка...
Она перевела взгляд на Лу Синя и одобрительно кивнула:
— Одиночка показал себя несравнимо лучше.
Лу Синь слегка растерялся, но в груди тут же разлилось приятное тепло: надо же, похвала от начальства прилетела совершенно негаданно!
— То есть вы хотите сказать, что всех этих цыпочек я сам себе в голове нафантазировал? — ничуть не смутившись, уточнил Геккон. На секунду прикрыв глаза, он снова уставился на прохожих и с искренней досадой пробормотал: — Но какого лешего тогда они все в одежде?!
Пропустив его реплику мимо ушей, Чэнь Цзин продолжила:
— У меня есть одна рабочая гипотеза. Сила, с которой мы столкнулись, относится вовсе не к категории искажения, а к категории воздействия. Проще говоря, никто не выстраивал вокруг нас фальшивые декорации — вместо этого некая аномальная мощь просто взяла и... — она на секунду запнулась, подбирая наиболее точное определение, — ...затянула нас внутрь чьих-то воспоминаний. Только внутри воспоминаний любая нелепица кажется человеку абсолютно естественной и логичной. Потому что человеческая память устроена так, что любые пробелы и нестыковки в прошлом мы подсознательно заполняем и сглаживаем сами...
— Вот оно что? — удивлённо протянули Лу Синь с Гекконом. Версия звучала свежо и убедительно, однако тут же рождала следующий закономерный вопрос: — Но как нам тогда вырваться из чужой памяти?
— Я же уже сказала: выйти своими ногами! — в голосе Чэнь Цзин зазвучала твёрдая решимость. — Главная опасность подобных воспоминаний заключается не в том, что они могут причинить вам прямой физический вред, а в том, что человек рискует застрять в этой сладкой дремоте навечно. По стандартному протоколу для зачистки загрязнения нам следовало бы вычислить его логическую цепь и уничтожить само ядро. Но сейчас, во-первых, у нас каждая минута на счету, а во-вторых, оставаться надолго посреди неизученной аномалии попросту смертельно опасно.
Сделав короткую паузу, она обвела напарников внимательным взглядом:
— Знаете ли вы, что помимо стандартной зачистки существует ещё один, куда более прямолинейный способ нейтрализации загрязнения? Он называется «обратное загрязнение».
...
— Обратное загрязнение?
Услышав незнакомый термин, Лу Синь удивлённо моргнул и машинально покосился на Младшую сестру. Хотя само это словосочетание звучало для него впервые, парень смутно припоминал, что на практике видел нечто подобное уже не раз: стоило сестрёнке всерьёз рассердиться, как она принималась с помощью своей силы напрямую заражать и корежить чужих ментальных монстров или любые другие аномалии...
— Командир, звучит чертовски солидно, а как именно это проворачивается на деле? — со всей серьёзностью осведомился Геккон.
— Источник загрязнения способен заражать окружающих людей и животных, но правда в том, что мы, одарённые, умеем делать то же самое. Ведь любой одарённый по своей сути сам является ходячим источником загрязнения, просто мы способны держать свою силу в узде, — пояснила Чэнь Цзин, поворачиваясь лицом к пёстрой толпе прохожих на тротуаре. — С чем бы мы сейчас ни столкнулись, попытка задержаться здесь, чтобы распутать логику иллюзии и сломать её изнутри, отнимет у нас уйму драгоценного времени. Вероятно, именно на это и рассчитывал наш враг... то есть твой родственник... с самого начала: увязнуть нас в трясине этих бесконечных улочек из прошлого. Мы не имеем права играть по чужим правилам, поэтому сейчас первоочередная задача — вырваться из зоны покрытия.
Она слегка нахмурила брови и добавила:
— В каком-то смысле эта ловушка даже сыграла нам на руку и указала верное направление. Секретная лаборатория физически не может располагаться внутри зоны, накрытой чужими воспоминаниями, поскольку мощное фоновое ментальное излучение неизбежно сбивало бы настройки точной аппаратуры и искажало результаты опытов. Следовательно, как только мы пересечём границу этой декорации, сама лаборатория окажется буквально в двух шагах от нас. Но чтобы прорваться наружу... нам придётся опереться на единственную зацепку, которую только что дал Одиночка.
Лу Синь недоумённо моргнул: какую ещё зацепку он ей дал? Он же всего-навсего брякнул, что прохожие вокруг вроде как живые, разве нет?
— Ты ведь сказал, что все эти фигуры вокруг живые и существуют в реальности? — полуобернувшись к нему, тихо уточнила Чэнь Цзин. — Ты намеренно избегал слова «люди», потому что не уверен в их человеческой природе?
— А?..
Лу Синь растерянно уставился на Младшую сестру. Та мгновенно задрала нос к потолку и принялась насвистывать с таким независимым видом, словно вообще впервые его видит. Мысленно посетовав на нерадивую родственницу, Лу Синь встретился взглядом с командиром и вынужденно кивнул.
— Этого вполне достаточно, — спокойно заключила Чэнь Цзин, глядя на то, как оперативник безмолвно переглядывается с пустым воздухом. На её лице не дрогнул ни один мускул — казалось, она уже окончательно свыклась с его чудачествами. В этом плане выдержка у неё была куда крепче, чем у Геккона: тот, заметив очередные гляделки напарника с невидимкой, от греха подальше бочком отступил на пару шагов назад и настороженно положил руку на кобуру.
Снова повернувшись к шумному людскому потоку на проспекте, Чэнь Цзин невозмутимо произнесла:
— Сейчас наше восприятие искажено, и правда вокруг перемешана с вымыслом. В сущности, совершенно неважно, настоящие перед нами декорации или фальшивые — сами по себе они нам не страшны. Куда опаснее то, что под прикрытием этой мирной ширмы противник может в любой момент нанести удар исподтишка. Чтобы выбраться отсюда целыми, нам прежде всего нужно обезопасить себя от внезапной атаки. И раз уж враг подослал сюда всех этих «живых существ», чтобы заманить нас в западню, то почему бы нам самим не использовать их в качестве живого щита?
С этими словами она плавным движением сняла с переносицы чёрные солнцезащитные очки, повесила их за дужку на воротник куртки и устало потёрла веки:
— Коль скоро эти создания живые и обладают хотя бы зачатками сознания, я смогу подчинить их своей способностью.
— Чего?!
Лу Синь и Геккон в изумлении уставились на командира. Только Лу Синь смотрел в лицо Чэнь Цзин, а взгляд Геккона был намертво прикован к снятым чёрным очкам на её груди.
— Перехват контроля над всей зоной чужого загрязнения или её отдельным участком ради создания тактического преимущества и называется обратным загрязнением, — негромко пояснила женщина. — Эта дисциплина входит в программу закрытых курсов повышения квалификации для особых специалистов четвёртого класса, которые вы двое ещё не проходили. Если бы нам противостоял одиночный слабый источник, проблем бы не возникло. Но если за этой иллюзией стоит сущность с колоссальным ментальным уровнем, она неминуемо вступит со мной в прямое противостояние на истощение, и мой собственный резерв ментальной силы начнёт таять с огромной скоростью... Поэтому вы двое должны идти по бокам и прикрывать меня.
Переглянувшись, Лу Синь и Геккон синхронно кивнули:
— Есть!
И тут же, словно два заправских телохранителя, услужливо заняли позиции по левую и правую руку от Чэнь Цзин, всем своим видом демонстрируя готовность защищать начальницу до последней капли крови.
Стоявшая чуть поодаль Младшая сестра склонила голову набок, критически смерила обоих парней взглядом и презрительно скривила губки.
...