Какая причина могла довести человека до такого состояния, чтобы его собственная голова и тело прониклись друг к другу лютой ненавистью и неприязнью?
Лу Синь молча размышлял над этой загадкой, но никак не мог нащупать ни единой зацепки. Хотя он и прошёл базовый курс систематического обучения в отделе, в глубине души он прекрасно понимал, что в его теоретических познаниях о ментальном загрязнении всё ещё зияет множество пробелов. В большинстве случаев он определял наличие аномалии самым простым и незамысловатым способом — просто смотрел на цель своими глазами.
Если подумать, такой подход был не слишком-то профессиональным.
А потому сейчас, глядя в полные тревоги и надежды глаза Старого Чжоу и его племянника, Лу Синь после недолгого раздумья решил сказать чистую правду:
— Можно с уверенностью утверждать, что с ней действительно что-то не так, но в чём именно кроется корень проблемы, я пока определить не могу.
Заметив, как вытянулись в растерянности лица дяди и племянника, Лу Синь помедлил и попытался объяснить им доступнее:
— Существует огромное множество разновидностей загрязнения. Хоть я и неплохо разбираюсь в этой области, но всё же не являюсь ведущим специалистом. Раньше, сталкиваясь с источниками загрязнения, я обычно просто... решал проблему напрямую... А случай вашей Караванщицы, пожалуй, требует расследования со стороны более узких специалистов... Вы ведь слышали про Лазурную Гавань? Там работает много настоящих экспертов по таким делам, возможно, вам стоит попробовать отвезти её туда на обследование. — На его лице появилась доброжелательная улыбка: — Я даже могу порекомендовать вам нескольких своих хороших знакомых.
Раз уж сам он не сумел распознать природу недуга, дать им дельный совет и направить по нужному адресу было вполне достаточным проявлением участия с его стороны.
— Э-э... — однако Старый Чжоу и Маленький Чжоу, поняв, что гость собирается умыть руки, тут же страшно занервничали.
— Да когда ещё мы до той Лазурной Гавани доберёмся... Может, братец Сяо Лу, ты всё-таки посмотришь ещё разок? — с надеждой в голосе взмолился Маленький Чжоу. — Вдруг ты сейчас просто недостаточно внимательно её разглядел?
Лу Синь добросовестно восстановил в памяти недавнюю сцену и покачал головой:
— Да нет, разглядел я её более чем внимательно...
— Ну как же так... — засуетился Старый Чжоу. — Лучше бы всё-таки присмотреться получше...
Глядя на их взволнованные, полные мольбы лица, Лу Синь отчётливо ощущал их отчаянную надежду. Дядя с племянником сейчас напоминали утопающих, ухватившихся за последнюю соломинку. По всей видимости, пугающие перемены в поведении Караванщицы уже довели их до грани нервного срыва: они совершенно не понимали, что происходит, а потому, встретив человека, хоть немного смыслящего в подобных чертовщинах, возложили на него все свои чаяния.
Но ведь он и правда ничего не обнаружил!..
Да и времени свободного у него особо не было. Изначально он планировал просто заглянуть к ним на стоянку, разобраться с аномалией, если таковая найдётся, а если всё чисто — прикупить у караванщиков немного бензина с пресной водой и двинуться дальше своей дорогой. Ситуация, когда проблема явно есть, но её природа совершенно непонятна, в его планы никак не входила.
Пока Лу Синь колебался, дядя и племянник обменялись решительными взглядами, словно без слов приняли какое-то очень важное решение.
— Не сомневайся, братишка, мы не заставим тебя трудиться за просто так, — со всей серьёзностью заявил Старый Чжоу.
— А? — с любопытством покосился на него Лу Синь.
Старый Чжоу решительно хлопнул себя кулаком в грудь и указал пальцем на стоявший рядом большой грузовик:
— Братишка, мы, бродяги Пустошей, народ честный и порядочный, чужим трудом даром пользоваться не привыкли. Удели уж нам немного времени, присмотрись к нашей Караванщице. Неважно, сумеешь ты её в итоге вылечить или нет — на всём пути до города бензин, еду и питьё для тебя мы полностью берём на себя! А уж если тебе и правда удастся поставить нашего командира на ноги... — с видом необычайной щедрости он широко махнул рукой в сторону машины: — Видишь вон тот грузовик?
В груди Лу Синя радостно ёкнуло, и он быстро закивал. В кузовах таких грузовиков перевозили только самые ценные товары... Всякий дешёвый хлам попросту не стоило с таким трудом тащить через Пустоши.
— В кузове этого грузовика лежит немало добра, которое мы с племянником насобирали в руинах... — торжественно произнёс Старый Чжоу. — Как доберёмся до Центрального Города и сбудем товар, отдадим тебе ровно треть выручки!
Лу Синь опешил. Помолчать пришлось добрых несколько секунд, прежде чем он с удивлением посмотрел на родственников:
— Вы... серьёзно готовы отдать так много?
Старый Чжоу и Маленький Чжоу разом смутились, неправильно истолковав его реакцию.
Маленький Чжоу с укором глянул на дядю:
— Дядя, ну чего ты мелочишься? Если он вылечит Караванщицу, я вообще от своей доли откажусь!
Старый Чжоу густо покраснел и поспешно добавил:
— Ты уж не обессудь, братишка... Как насчёт половины? По рукам?
— Э-э? — Лу Синь окончательно растерялся: — Да нет же, это правда слишком много...
— Много? — Старый Чжоу покосился на внушительный мотоцикл Лу Синя, а Маленький Чжоу вспомнил дорогие сигареты и добротную зажигалку гостя; от стыда за свою скупость оба залились краской ещё сильнее.
Племянник решительно пихнул дядю локтем в бок, и Старый Чжоу, стиснув зубы, выпалил на одном дыхании:
— Забирай всё! Отдадим тебе весь хабар целиком, так пойдёт?!
Лу Синь ненадолго замолчал.
Если считать в чистых деньгах, сумма, возможно, выходила и не бог весть какая. Как-никак, в Лазурной Гавани за разрешение одного подобного инцидента ему платили по нескольку десятков тысяч монет!
Но здесь были дикие Пустоши, а не богатая Лазурная Гавань... Этим двоим каждый грош в таком рейсе доставался потом и кровью. Пусть они предлагали ему всего лишь собранный по заброшенным руинам старый скарб, но ведь чтобы накопить это добро, им пришлось на своём дребезжащем грузовичке объехать бог знает сколько мёртвых деревень, рискуя собственной шкурой. А Маленький Чжоу, помнится, рассчитывал на эти деньги сыграть свадьбу со своей Цзюаньцзы после возвращения домой... И теперь эти двое были готовы без остатка отдать всё заработанное ему?
Причём сама Караванщица даже не подозревала о том, что они наняли для неё лекаря. Каждую монету они выкладывали из собственного кармана.
...
— Ваша Караванщица ведь даже не знает, что вы позвали меня сюда, чтобы я её вылечил... — нахмурившись, медленно проговорил Лу Синь. — Более того, если она прознает, что вы считаете её больной и привели к ней врача, она наверняка разозлится и затаит на вас обиду. Выходит, вы тратите собственные кровные деньги, да ещё и рискуете остаться крайними... Но зачем? Ради чего вы вообще на это идёте?
Вопрос Лу Синя поставил дядю с племянником в полный тупик. Им явно не приходило в голову, что в подобной ситуации кого-то могут озадачить такие материи.
Помолчав немного, Маленький Чжоу тихо ответил:
— Так ведь наша Караванщица — хороший человек...
Старый Чжоу согласно закивал, а потом со смущённым видом добавил:
— Да и годы уже не те, поясница такого режима точно не выдержит...
— Ладно... — Лу Синь медленно кивнул, словно изо всех сил стараясь постичь эту житейскую мудрость.
Спустя минуту он поднял голову, и его лицо стало собранным и серьёзным:
— Я могу попробовать разобраться с этим делом. Правда, забирать у вас весь товар я не стану, это было бы чистым грабежом. Так что сойдёмся на том, что вы предложили с самого начала — отдадите мне... половину. Но даже если в итоге вылечить её не получится, бензин, вода и харчи в дороге всё равно за ваш счёт, договорились?
Услышав это, Старый Чжоу и его племянник вне себя от радости и волнения с силой стукнули друг друга кулаками по плечам. Вот только на лице Маленького Чжоу мелькнуло лёгкое сомнение:
— Постойте, разве с самого начала речь шла не об одной трети?
Лу Синь сделал вид, что не расслышал этого вопроса.
...
— Пойду-ка я сначала сделаю один звонок, наведу справки, — объявил он.
Раз уж он официально согласился взять за работу вознаграждение, отношение к делу требовалось совсем иное. Лу Синь решил подойти к вопросу со всей добросовестностью.
Учитывая пожелания клиентов, он не мог прибегнуть к своему излюбленному методу и просто заявиться к Караванщице, чтобы в лоб расспросить её о проблеме... Как-никак, Лу Синь перечитал немало специальной литературы по психическим расстройствам, а там чёрным по белому писалось: при обращении с душевнобольными пациентами необходимо проявлять предельное терпение и такт, избегая грубого, прямолинейного давления, дабы не спровоцировать обострение.
...Поймав себя на мысли, что сейчас он всерьёз пытается вылечить психически больного человека, Лу Синь почувствовал какую-то забавную иронию. Поразмыслив секунду, он понял, в чём дело: его ведь и самого подозревали в расстройстве множественной личности, а теперь он взялся врачевать чужие душевные недуги. Занятно, ничего не скажешь.
Предупредив Старого Чжоу и его племянника, он покопался в багажном кофре своего мотоцикла, извлёк оттуда портативный приёмопередатчик сигнала в форме небольшой спутниковой тарелки и отошёл на самый край территории придорожной станции. Повозившись некоторое время с настройкой по бумажной инструкции, он дождался, пока на корпусе прибора не загорелся зелёный индикатор, с облегчением выдохнул, торопливо достал спутниковый телефон и набрал нужный номер.
Гу-у...
Не успел отзвучать первый длинный гудок, как на том конце сняли трубку, и в динамике раздался радостно-удивлённый голос Хань Бин:
— Господин Одиночка, добрый вечер!..
Посреди глухих Пустошей, в окружении чужого каравана, внезапно услышать знакомый голос Хань Бин оказалось необычайно приятно — настроение Лу Синя мгновенно поднялось.
— Привет-привет... Как у тебя дела в последнее время? — с улыбкой спросил он.
Хань Бин на секунду замялась, а затем мягко рассмеялась:
— Всё отлично, только вот за вас немного переживала... Не ожидала, что вы позвоните мне так скоро, господин Одиночка. У вас что-то случилось?
— Да так, приключилось тут кое-что по мелочи... — добродушно поделился Лу Синь. — Повстречал по дороге танцующую деревню, там жили две бедные женщины... А потом угодил в бесовское наваждение, было ужасно весело... Заодно выручил двух водителей грузовика — когда я их встретил, они ехали с натянутыми на головы трусами...
Он вкратце пересказал все свои дорожные приключения, отчего Хань Бин невольно восхищённо вздохнула:
— Надо же, господин Одиночка, какой насыщенный впечатлениями выдался у вас первый день путешествия!
Только тут Лу Синь вдруг сообразил: а ведь с тех пор, как он выехал за ворота города, не прошло ещё и суток!
— Так, я уже вылезла из-под одеяла... — на том конце провода послышалось тихое шуршание, после чего Хань Бин с улыбкой спросила: — Какой у вас вопрос, господин Одиночка?
— Да тут такое дело... — поняв, что она сразу раскусила цель его звонка, Лу Синь смущённо хохотнул: — В общем-то, ничего особенного, просто я взял один частный заказ, но в процессе работы осознал, что моей теоретической базе ещё очень не хватает глубины. Вот и решил попросить тебя о небольшой услуге.
...
В Лазурной Гавани, в недавно созданном отделе экстренной обработки информации, рядами стояли десятки компьютерных мониторов, по экранам которых непрерывно бежали и обновлялись потоки данных. А на стене красовался новенький плакат с огромной надписью: «Ядерная бомба может рвануть в любую секунду! Мы спасаем мир!»
В тот самый миг, когда поступил вызов от Лу Синя, весь зал мгновенно пришёл в лихорадочное движение.
— Всем отделам доложить о готовности!..
— Аналитический отдел на местах!..
— Группа дальней поддержки готова к немедленному вылету!..
— Связь с представительством в Центральном Городе установлена!..
— Штатные ракеты сверхдальнего радиуса действия...
— Ракеты пока не трогайте, чего вы так разволновались?!
В разгар этой суматохи по залу разнёсся чёткий, собранный голос Хань Бин:
— Прошу профильных специалистов провести экспресс-анализ: какое состояние загрязнения может вызвать нарушение координации и даже открытую вражду между головным мозгом человека и его собственным телом? Дополнение: у пострадавшего объекта подтверждено отсутствие видимых признаков прямого загрязнения. Дополнение: уровень ментального излучения объекта крайне низок и находится в пределах нормы для обычного человека.
...
— Господин Одиночка, я тут как раз полистала справочные материалы... — выслушав описание Лу Синя, Хань Бин спустя считаные секунды вновь заговорила в трубку своим привычным нежным и ласковым голосом: — На самом деле существует довольно много видов загрязнения и ментальных способностей, способных вызвать описанные вами симптомы. Однако случаев, которые одновременно с этим почти не поддаются приборному обнаружению и проявляются строго по расписанию в одно и то же время, зафиксировано крайне мало. Я подозреваю, что этот человек столкнулся со способностью или источником загрязнения категории воздействия. Обычные состояния загрязнения, которые легко засечь приборами, как правило, сопровождаются аномальным ментальным излучением — подобные явления чаще всего относятся к направлениям искажения и доминаторов. А вот категория воздействия обычно влияет на цель посредством внушения, гипноза или даже хирургического вмешательства. Такое воздействие, в свою очередь, делится на поверхностное и глубинное. Поверхностное воздействие обычно приводит к явному помрачению рассудка жертвы, что довольно легко заметить со стороны. При тяжёлом же глубинном воздействии удар может быть направлен исключительно на подсознание, так что внешне не будет видно вообще никаких признаков аномалии. Поэтому я рекомендую вам, господин Одиночка, вести расследование именно в этом направлении.
—Вот и отлично!.. — ответ Хань Бин мгновенно приободрил Лу Синя; всё-таки советы настоящего профессионала — это великое дело. — А на какие именно моменты мне следует обратить внимание в ходе дальнейшего наблюдения?
— Во-первых, нет ли у объекта признаков расщепления сознания; во-вторых, не наблюдается ли заметной заторможенности в координации движений тела; в-третьих, не возникают ли при определённых специфических условиях аномальные всплески ментального излучения; и в-четвёртых, не проявляется ли выраженное состояние ментального истощения и апатии.
Когда Хань Бин пункт за пунктом, в мельчайших подробностях разъяснила ему методику проверки, у Лу Синя окончательно отлегло от сердца. Теперь, когда появилось чёткое направление поиска, его расследование обрело под собой твёрдую научную почву.
— Хорошо, спасибо тебе огромное. Так неудобно, что побеспокоил тебя среди ночи...
— Если вы будете так говорить, господин Одиночка, я на вас обижусь! Я правда очень рада слышать ваш голос...
— Ну что ты, мне ведь тоже очень нравится с тобой болтать, но я всё равно отвлёк тебя от отдыха...
— Разве приятную беседу можно назвать помехой? Мне безумно интересно слушать ваши рассказы о том, что приключилось с вами в дороге, господин Одиночка...
Когда разговор после обмена тёплыми пожеланиями наконец завершился и трубка была положена, весь отдел информационного сопровождения издал дружный вздох облегчения. По залу тут же разнеслось голосовое оповещение по внутренней связи:
— Внимание, уровень срочности внештатного сеанса связи понижен до ранга C. Сотрудники, вызванные из дома на сверхурочную смену, могут разворачиваться и ехать обратно.
...
С блуждающей на губах улыбкой, которой он сам даже не замечал, Лу Синь вернулся к палатке. Маленький Чжоу с любопытством высунул голову наружу и уставился на него с неприкрытой завистью во взгляде:
— Братец Сяо Лу, так ты, выезжая за стену, ещё и телефон с собой возишь?
— А то как же, — не без гордости ответил Лу Синь, бережно укладывая спутниковый телефон и антенну обратно в кофр мотоцикла.
Настроение у него было просто превосходным — вот что значит иметь за спиной надёжную опору!
Да и Хань Бин, надо признать, знает просто уйму всего.