Когда мы вернулись в «Корону Нищего», большую часть тел уже перевезли в морг.
Убрали только трупы; внутри нас встретили запекшиеся пятна крови, поломанная мебель, лишенная былого тепла, и густая пыль. Место казалось выпотрошенным – похоже, кто-то вынес всё мало-мальски ценное. По сути, это был заброшенный дом.
Не знаю, конфисковала ли вещи стража или всё растащили местные, но Бодо, родившийся и выросший здесь, выглядел поникшим. Я оставил Оскара на часах снаружи, а Ганс отправился вместе с мальчиком искать спрятанные деньги.
Тайник должен был находиться в комнате, которую Бодо делил с матерью, – зарыт так глубоко, что никто не смог бы найти. Тем временем я активировал Скаут-Поисковик. По правде говоря, я мог бы просто послать Ганса и Оскара, но, когда Бодо упомянул о деньгах, решил пойти следом, повинуясь интуиции.
У Ската-Поисковика была функция обнаружения скрытых пространств. Я отнесся к этому как к забавной охоте за сокровищами, но тайников оказалось на удивление много.
Хрусть!
Когда я вскрыл пятую ступеньку лестницы, ведущей на второй этаж, открылась ниша с маленькой шкатулкой. Внутри лежали медные монеты. Одна, две, три, четыре, пять… Хм, двадцать штук. Мелочь, но в находке бесхозных денег был определенный азарт.
Затем я направился на кухню.
Даже котел из очага украли, так что кухня была абсолютно пустой.
Может ли в таком месте быть тайник?
Оказалось, может.
В углу потолка я обнаружил паз. Спрятано мастерски – без скаута я бы ни за что его не нашел. Подцепив край рукой, я вытянул кожаный мешочек размером с ладонь. При такой маскировке воры могли искать сколько угодно и уйти ни с чем.
Мешочек оказался увесистым.
Люблю это ощущение.
Проверил содержимое: медные монеты.
Так, посмотрим. Одна, две, три, четыре…
Пересчитал всё – 120 медных монет.
Неплохой улов.
Когда я работал прорабом, дневной заработок составлял от ста до двухсот медных, так что находка была достойной. Может, выделить денек и прочесать заброшенные дома? Это было по-настоящему весело, прямо как настоящий поиск кладов. Владелец этих денег исчез, так что теперь – кто нашел, того и тапки.
Я обыскал почти весь первый этаж, но больше ничего не обнаружил.
Поднявшись на второй этаж, я нашел скрытое пространство прямо в коридоре.
На этот раз целью стал сломанный стол.
Поразительно, но внутри столешницы была небольшая полость. Креативный метод. Несмотря на то что стол был разбит, содержимое не высыпалось. Грабители об этом тоже не догадались. Я просто разломал дерево, чтобы достать добычу. Нашел две серебряные монеты.
Итого: 2 серебряных и 140 медных.
В этот момент из пятой комнаты вышли Бодо и Ганс.
Судя по просветлевшему лицу мальчика, они всё нашли.
— Нашли? — Окликнул я их.
— Ага. В крысиной норе лежало, — ответил Бодо.
— Да ну? Похоже, воры так глубоко не заглядывали.
— Это за кроватью было спрятано. Вот.
В кожаном мешочке, который протянул мне Бодо, было восемь серебряных монет. Годовой бюджет простолюдина. Большую часть заработанного наверняка забирали сутенеры или церковь, но она умудрилась скопить столько – вероятно, для сына. Я решил сохранить эти деньги и отдать Бодо, когда он надумает заводить семью.
Эти деньги были под моей опекой, но не принадлежали мне.
— А это что у вас? — Спросил мальчик.
— Это? Тайники, что я нашел в доме.
У Ганса и Бодо глаза на лоб полезли при виде найденных мной денег. Оба тут же оживились и принялись тщательно обыскивать углы, надеясь найти то, что просмотрели.
Хм, скаут – это вещь.
Я обнаружил еще один след. В кладовой на втором этаже, прямо в стене. Когда я вытащил кирпич, открылась просторная ниша, где лежал кожаный кошель и лист льняной бумаги. Что это еще такое? Я присмотрелся: на листе был рисунок.
Ветряная мельница, ручей под ней и крестик на камне.
Маркер карты сокровищ.
Как и в большинстве игр с открытым миром, в «Средневековом рыцаре» была охота за кладами. С этим были связаны некоторые квесты, но я никогда ими не занимался. Было бы славно как-нибудь проверить это место, но пока я не мог покинуть столицу, это была лишь страховка на будущее.
Если сумма окажется маленькой – пустая трата времени, но если большой, то это станет приятным бонусом. Впрочем, сейчас меня больше интересовало содержимое кошеля. Так, сколько тут медных монет? Ого… Да тут сплошное серебро. Опешив, я вытряхнул всё и пересчитал.
Тридцать пять серебряных монет. Серьезно, джекпот. Если так, то и эта карта на льняной бумаге может стоить не меньше? Было бы здорово, если бы тут указали деревню, но тогда это была бы уже не карта сокровищ. С этим уловом мои запасы серебра перевалили за сотню.
Крупный куш – но почему такие деньги и карта были спрятаны в обычной кладовке?
Поскольку все причастные мертвы, докопаться до истины невозможно. В любом случае эти средства пойдут на операционные расходы семьи Штрайт. Бодо и Ганс искали до седьмого пота, но не нашли и пары медных. Они были просто потрясены моими тридцатью пятью серебряными.
— Вольфганг, как ты вообще их находишь? — Поразился Ганс.
— У меня глаз наметан. Я вижу всё.
Если точнее, это была заслуга скаута в моих глазах, но об этом никто не знал. Так что, если я нагло заявлял, что это природный талант – значит, так оно и было. Бодо предположил, что эти деньги хозяйка заведения откладывала по крупицам после выплат гильдии проституток.
Какова бы ни была причина, владельца больше нет, а я с лихвой заработал на место на кладбище.
С такой суммой было бы разумнее положить деньги в банк семьи Медичи. Ох, а не возникнет ли проблем из-за их «грязного» происхождения? Вряд ли – в конце концов, я имею дело с банком как дворянин.
Выполнив задачу, я отправился в приход Кислинг, чтобы поговорить со священником об упокоении матери Бодо на общем кладбище. Отца Любена я видел каждое воскресенье, когда водил слуг на службу. Изначально я ходил в собор на площади, но потом переключился на приход Кислинг, который был ближе.
— Хм, брат мой. Это затруднительно. Для проститутки не может быть похоронного обряда, — покачал головой отец Любен.
— Пусть мать этого ребенка и была блудницей, она не бросила сына, воспитала его как подобает и исправно жертвовала церкви, — возразил я. — Теперь ребенка взял под крыло я, дворянин, и он стал моим слугой. Разве она не достойна освящения и погребения на церковном кладбище в признание её материнской добродетели?
— Прецеденты бывали, но в таких случаях потребуется весьма значительное пожертвование.
— …И сколько же?
Требовать десять серебряных монет в качестве пожертвования – это ли не грабеж среди бела дня? Чисто из любопытства я спросил об индивидуальных участках для знати, и цены там начинались от пятидесяти серебряных. Так или иначе, общая стоимость, включая заупокойную мессу, составила восемнадцать серебряных монет.
На третий день после кончины, под звуки мессы, мать Бодо обрела покой на общем кладбище. Гроб несли мои люди. Бодо молился, чтобы его мать почила с миром в объятиях Господа до самого Дня Воскресения. Так мы провели похороны, о которых мечтал мальчик.
Только тогда вечно хмурый Бодо наконец сумел улыбнуться.
Инцидент в квартале борделей всё еще нависал над городом тревожной тенью, но постепенно жизнь возвращалась в норму. Я всё еще был обременен ролью, которой не желал, поэтому рано утром мне пришлось явиться в финансовое управление по вызову Адельберта.
Было совестно пропускать завтрак, приготовленный Сабиной, но что поделаешь, раз начальство вызывает?
Когда я вошел в кабинет Адельберта, там присутствовал незнакомый мужчина.
— Добро пожаловать, сэр Штрайт. У меня совсем не было времени, так что простите, что вызвал вас только сейчас.
За те несколько дней, что мы не виделись, лицо Адельберта сильно осунулось.
Видно, забот невпроворот. После смерти Рюдигера я не имел понятия, как прошла внутренняя перестановка среди инспекторов, ведь я был лишь временным сотрудником и нежеланным чужаком. Честно говоря, никаких обид – я лишь мечтал, чтобы меня поскорее уволили из финансового департамента.
— Это господин Морт, назначенный новым заместителем генерального инспектора на место Рюдигера.
— Конрад фон Морт, — представился он.
Его высокомерный взгляд, направленный на меня сверху вниз, действовал на нервы, но раз уж он преемник Рюдигера, то стал и моим начальником, так что я проглотил раздражение. Да уж, во мне определенно жил дух бунтарства – терпеть не могу быть у кого-то в подчинении. Кстати… Морт?
Знакомое имя.
А, вспомнил. Оскар рассказывал.
Тем, кто подтолкнул скептически настроенного Рюдигера к действиям, был именно инспектор Морт.
Так это он. Я изучил профиль этого мерзавца через Скаут-Управленец. Всё как у Рюдигера – явная враждебность и зависть. А его характер… склонность к заговорам (нейтрал).
Человек, который живет интригами.