Возвращаясь к «Скауту-Дипломату».
Чтобы переговоры прошли успешно, мне нужно было тщательно выстроить аргументацию и подобрать оправдания.
Обнадеживало наличие титула «Переговорщик F-ранга» в Зале славы. Этот титул давал 20-процентный бонус к убедительности.
[Доступные аргументы: «Треппен», Фрост, Ответственность, Убыток, Эльсхаймер, Доказательство, Обещание]
— Двести монет – не мелочь, — начал я, — но разве мой убыток не слишком велик? Отказаться от места зятя в семье Эльсхаймер, которая заправляет всеми сборщиками налогов в столице… Раньше я помогал им в работе и завел кое-какие связи. А заместитель генерального инспектора Морт знаком хоть с одним сборщиком? Насколько я вижу, преимущество на моей стороне.
— С точки зрения семьи, которая правит сборщиками, одних лишь связей недостаточно, верно? — Возразил Адельберт. — Учитывая доходы и влияние Эльсхаймеров, двести монет могут показаться малой суммой, но если вы тихо отступите, то сделаете меня своим личным должником. Это никак нельзя назвать убытком.
— Но этого мало. Как вы знаете, господин Адельберт, поимка Фроста – это доказательство моих способностей. Лично я отомстил за заместителя генерального инспектора Рюдигера. Но информация, которую вы мне тогда дали, была неверной. Фрост не имел отношения к банде «Треппен» – он был офицером «Шланге». На ком лежит ответственность за то, что стража сосредоточила силы в северном районе? Из-за того, что почти все люди были там, мне пришлось сражаться с Фростом, убившим пятерых рыцарей, в совсем другой части города.
Адельберт на мгновение задержал взгляд на Морте. Та информация определенно исходила от него. Мои подозрения переросли в уверенность. Вот почему судебный департамент обыскивал не тот район – северный, территорию «Треппен», – пока я сцепился с гадюками из «Шланге» в переулках у трущоб.
И все же Адельберт по-прежнему хотел рекомендовать Морта к Эльсхаймерам, что наводило на мысли о каких-то иных политических договоренностях. Одной лишь цели переговоров в «Скауте-Дипломате» было недостаточно, чтобы увидеть всю картину. Он показывал лишь цель текущей сделки.
Это убедило меня в том, что в Министерство финансов мне соваться точно не стоит. Под ковром повсюду плелись интриги, а министр и его преемник были заперты в бесконечной игре взаимных сдержек. Останусь надолго – попаду под перекрестный огонь. В этот момент мне нужно было немного ослабить давление, связанное с ответственностью.
— Я не сомневаюсь в способностях ваших или господина Морта, — произнес я. — Я лишь задаюсь вопросом, являются ли 250 серебряных подходящей ценой, учитывая всё, чем я жертвую. Если я откажусь от Эльсхаймеров, действительно ли с этим будет покончено? Для простого потомственного рыцаря пойти против воли министра финансов – это тяжкое бремя. Вам нужно учесть и эту ответственность.
— Хм, и какую же сумму вы считаете справедливой? — Спросил Адельберт.
— Я бы сказал, 500 серебряных монет будет честно.
— …Это возмутительное требование! — Он заметно разозлился. До этого он говорил вежливо, но внезапно отбросил всякую учтивость. — Пятьсот?!
Для преемника министра финансов, высокопоставленного дворянина, пятьсот серебряных не должны были быть такой уж огромной суммой. Ничто по сравнению с рыцарской пенсией в 15 монет. Мы с Адельбертом какое-то время молча сверлили друг друга взглядами.
Должно быть, его внутренний калькулятор сейчас работал на пределе возможностей. Пора было тонко сменить условия. Для других дворян сам факт торга мог быть оскорбительным, но, учитывая его расчетливость, я был уверен, что Адельберт не прочь поторговаться.
— Если вы дадите обещание взять ответственность за меня на себя, я соглашусь на 400 серебряных, — предложил я.
— Триста. Спускайтесь ниже, — отрезал Адельберт.
— Триста девяносто. Это цифра, при которой и вы, и я останемся довольны, господин Адельберт.
— Триста десять. Я и так превысил предел того, что могу предложить в качестве награды.
— Триста шестьдесят. Это минимум, который я могу принять.
— Триста пятьдесят. И я беру на себя вашу ответственность перед отцом. Это моё последнее слово, — заявил Адельберт.
«Скаут-Управленец» показал, что его решимость достигла предела. Благодаря этому я понял: 350 серебряных – это его крайняя черта.
— Хорошо. Я согласен.
— Проклятье… Похоже, я иду на ненужные расходы, — проворчал он.
Несмотря на ругань, лицо Адельберта выражало глубокое облегчение. Будто занозу вытащили. Я же был на седьмом небе от счастья – настолько, что готов был лопнуть. Если бы здесь никого не было, я бы пустился в пляс прямо на месте. Переговоры – воистину венец дипломатического искусства.
Благодаря «Переговорщику F-ранга» результат превзошел все ожидания. Место зятя у Эльсхаймеров было для меня не более чем бесполезными оковами, но я умудрился продать его за 350 серебряных. К такому азарту недолго и привыкнуть. Квест «Мастер-Переговорщик II» был завершен. Я получил 500 очков и 500 медных монет. Карманы уже казались тяжелее.
Также я получил 50 очков престижа семьи. Теперь мой общий счет составлял 150 очков.
Для справки: каждые 100 очков увеличивали параметры «Признание» и «Управление» на 2% каждый. Статус семьи Штрайт на данный момент: 150 очков (признание 5%, управление 5%).
Я не только прикарманил 350 серебряных, но и получил обещание Адельберта прикрыть меня от гнева министра финансов. Наконец-то я сбросил эти утомительные оковы. Узнай Адельберт правду, он бы взвыл и проклял небеса, но я не подавал виду. До самого конца я играл роль человека, идущего на уступки неохотно.
Заметив, что взгляд Морта в мою сторону смягчился, я проверил его через «Скаут-Управленец»: враждебность сменилась с – 50 на 0. Вот же гад – как только всё пошло по его сценарию, он тут же перестал меня ненавидеть?
Но я этого не забуду. Когда-нибудь я заставлю его заплатить.
Смерть Рюдигера меня не касалась, но ведь и я чуть не погиб. И мать Бодо умерла. Даже если я не могу сделать этого прямо сейчас, когда-нибудь я взыщу этот долг.
— Господин Морт, — обратился Адельберт к подчиненному, — вы оплатите половину.
— Я, господин? У меня нет таких денег, — опешил тот.
— Взамен вы станете зятем Эльсхаймеров. Это займет время, но вы ведь сможете возместить расходы, не так ли? Поскольку вся эта каша заварилась из-за вашего желания попасть к Эльсхаймерам, вы должны разделить бремя. Если не можете заплатить сразу, я могу одолжить вам под соответствующие проценты.
— …
Лицо Морта перекосило. Истинный сын министра финансов. Возможно, Адельберт догадывался об интриге, которую затеял Морт. Может, поэтому он и предложил мне сделку? Но то, что он всё еще намерен сделать Морта зятем Эльсхаймеров, вероятно, объяснялось каким-то их тайным соглашением.
В конечном итоге жаль было только мертвых.
Связанный такими обязательствами, даже став зятем, Морт не посмеет взбунтоваться. Этой холодной расчетливости стоило поучиться – вот что значит быть дворянином. Мир знати – это место, где кровавые переговоры и кулуарные маневры считаются повседневной рутиной.
— И еще, я хотел бы сложить с себя полномочия временного инспектора, — добавил я.
— Я думал, вы и это используете как рычаг в переговорах, но вы отказываетесь так легко? — Удивился Адельберт.
— Вместо этого отдайте мне двух солдат, что были под моим началом. Не в качестве увольнения, а как повышение – из обычных солдат в гвардию дворянина. Это ведь изменит их положение?
— Привязались к этим двоим? Что ж, ладно. Будет по-вашему.
Вопрос с Тедом и Оскаром тоже решился чисто. Поскольку 350 серебряных нельзя было выплатить разом, мы договорились о ежемесячных платежах по 50 монет. Личные выплаты без документального обоснования были ограничены этой суммой, и мы решили проводить их через банк Медичи.
Единовременная выплата потребовала бы официальных причин и одобрения министра финансов – иными словами, была невозможна. Как бы то ни было, я больше не был человеком Министерства и не собирался впутываться в их дела.
— Один совет: держитесь какое-то время подальше от квартала борделей, — предостерег Адельберт.
— Планируете нанести удар по группировкам трущоб? — Спросил я.
— Неужели вы думаете, что мы оставим безнаказанными ублюдков, убивших заместителя генерального инспектора?
Я почувствовал жажду крови в глазах Адельберта. «Шланге», которые вместе с гильдиями отвоевали себе власть и территорию в весёлом квартале, не могли избежать падения. Рухнут они или нет – не моя забота. Если «Шланге» исчезнут, это будет значить, что на меня или Бодо больше никто не охотится, так что я только приветствовал облаву.
Прошло несколько дней. Схваченные офицеры и босс «Шланге» были казнены на площади. Мастерство палача, который одним чистым ударом сносил головы, было поразительным. Нелепо, но если палач не справлялся с одного раза, его освистывали, а в особо тяжелых случаях толпа могла и забить до смерти.
В этом мире нет легкой работы. Со «Шланге» было покончено.
Из-за возни с Министерством я не мог толком заниматься повторяющимися квестами, но в качестве компенсации наслаждался мирными днями. Я тренировался ежедневно и брал подработки у административных чиновников. Благодаря «Управлению F-ранга» дела шли довольно гладко.
Теду требовалось время на восстановление после ран, а Оскар устроил Гансу интенсивную муштру. Конечно, Ганс был самым старшим среди моих вассалов, но его боевые навыки сильно уступали солдатским. Сколько бы я его ни тренировал, рыцарская подготовка и солдатская муштра – это принципиально разные дисциплины.
После того как меня вызвал министр финансов, домовладелец, похоже, начал меня побаиваться. Раньше он постоянно маячил перед глазами, изливая на меня потоки бесполезных знаний, но теперь его и след простыл. Что ж, мне только лучше – общение с ним всегда было обузой. Проблема была в другом: дом стал слишком тесен, буквально трещал по швам. Только в гостиной ютились четверо.
Сабина с тоской взирала на этот беспорядок, гадая, как поддерживать чистоту, а Даниэль жаловался, что Сабина носится только с Бодо. Мы даже начали получать жалобы от соседей – дворян, между прочим! — На шум от тренировок Ганса и Оскара. Так что сейчас я был в поисках нового жилья.
Никакой больше аренды. С имеющимися 350 серебряными я должен приобрести для семьи Штрайт достойный особняк. Настоящую резиденцию дворянина с просторным внутренним двором, где я смогу жить и тренироваться свободно, не оглядываясь на хозяина дома.