— Рад, что ты вернулся целым. Я слышал о твоих подвигах на севере.
— Откуда? Я же ещё не докладывал.
— Ха-ха, графу Эузу доставили вежливое письмо от графа Эпине.
По словам графа Эуза, видевшего письмо, в нём предлагалось отказаться от трусливых засад и на следующий день провести честное генеральное сражение между дворянами. Даже несмотря на то, что его рейдовые отряды были разбиты нашими партизанами, а репутация серьёзно пострадала, граф, стиснув зубы, отправил вежливое письмо, подобающее дворянину великой державы. Это очень веселило.
Но весть о сожжении баз снабжения и потере любимого венгерского коня до него, похоже, ещё не дошла. Но это вопрос времени. Я — простой рыцарь герцогства — полностью растоптал репутацию вражеского главнокомандующего. Даже сам я считал, что натворил нечто совершенно безумное.
Михаэль восхищался конями на ранчо.
— Ты что, на охоту за конями ездил? Откуда столько?
— Я сосредоточился на конях. Их легче вести, чем тяжёлую добычу.
— Логично. Ведь твой отряд — не какие-то налетчики, в конце концов. Хм?
Но при виде Монблана глаза Михаэля расширились. Михаэль неплохо разбирается в лошадях. Он тщательно отобрал пять коней из захваченных в бою у Фойцена, и среди них Ротбраун был лучшим. Именно поэтому Михаэль не мог отвести глаз от Монблана.
— Это венгерский конь по имени Монблан.
— Венгерский? Боже, как ты раздобыл такого дорогого коня?
— Подробности позже. Сначала мне нужно доложить Его Высочеству кронпринцу.
— Да, это важнее. Идём, все тебя ждут.
С ухмыляющимся Михаэлем я вошёл в зал аудиенций. Там были кронпринц, граф Эуз и мой тесть. Но граф Эуз и мой тесть не ладили — они сверлили друг друга взглядами и рычали как псы. Михаэль объяснил: региональный лорд и семья военного министра сталкивались при каждой встрече. Он называл это лёгким приветствием.
Ещё одно такое «приветствие» — и прольется кровь.
Это хроническая борьба центральной и региональной власти. Из-за того, что цепочка командования никогда не была единой, мы иногда проигрывали войны, которые могли выиграть. Такое происходило во всех государствах, и ранние неудачи Франции в Столетней войне отчасти вызваны этим же.
Но по сравнению с Францией, которая после Столетней войны начала строить абсолютную монархию, Священная Римская империя оставалась раздробленной. Вместо объединения территории продолжали воевать друг с другом. Миниатюрная версия этого — конфликт региональных лордов и центрального правительства внутри княжеств.
— Раз войска герцогства развёрнуты, солдаты графа должны перейти под моё командование.
— Хмпф. Своими солдатами командую я. Войсками герцогства командуйте вы.
Граф Эуз открыто выказывал недовольство требованием моего тестя. Естественно, у нашего горячего тестя вздулись вены на лбу.
— Разве ты не знаешь, что военная власть переходит ко мне, как только получаешь поддержку герцогства?
— Я лишь осуществляю свои законные феодальные права. Всё, что касается Эуза, решает только семья Эузнирк. Я благодарен за поддержку герцогства, но не могу принять требования сверх этого.
— Вы оба можете прекратить? Перед нами Бургундия, могущественный враг. Даже при сотрудничестве войск герцогства и графа этого едва хватит, а вы не можете найти общий язык.
Попавший между ними кронпринц, должно быть, получил жёсткую дозу реальности, увидев вражду центра и региона воочию. Я удивлялся, как они до сих пор не были поглощены Бургундией. Впрочем, Бургундия выходила из войн обычно по внешним причинам — то Жанна д'Арк, то восстание в Голландии.
— Единственный законный правитель, который может отдавать нам приказы, — Эузнирк!
— Ты запросил поддержку герцогства, а сам только и делаешь, что болтаешь! Деревенщина!
В прошлый раз в зале аудиенций было немного людей, но сейчас собралась изрядная толпа. Разделившись на два лагеря, они переругивались как миниатюрные копии графа Эуза и моего тестя — ничем не отличаясь от базарной ссоры. Я не ожидал попасть в такую сцену сразу по возвращении.
Слева были знакомые мне люди: рыцари и лейтенанты, командующие войсками герцогства. А справа вассалы графа Эуза. Они боролись за доминирование, а кронпринц, зажатый между ними, только вздыхал. На красивом лице кронпринца читалась тревога.
Когда-нибудь он станет великим герцогом, но реальность настигла его слишком рано. Будет ему хорошим уроком. Реалистичный король мудрее мечтающего.
— Господин Штрейт! Мы ждали вашего возвращения.
Кронпринц просиял, увидев меня и Михаэля. И противостояние между обеими сторонами исчезло, будто его никогда не было.
Я внезапно стал центром всеобщего внимания.
Что? Почему вы все так на меня смотрите? Возвращайтесь к своей перепалке.
— Я выполнил приказ Вашего Высочества и добился значительных результатов.
— Я знаю. Именно поэтому графу Эузу пришло вежливое письмо от бургундской стороны.
Взгляд кронпринца обратился к графу Эузу. Граф, напряжённый после стычки с моим тестем, велел адъютанту передать письмо мне. Нет, не нужно мне его показывать. В нем всё именно так, как я слышал от Михаэля.
Письмо было написано на очень вежливом французском. Кто не знает французского, тот даже прочитать не сможет. Содержание относительно прямолинейное: графу Эузу предлагалось отказаться от трусливых засад и сразиться как дворяне в генеральном сражении. Ни слова о линиях снабжения или Монблане.
Моё предчувствие оказалось верным. Письмо было отправлено еще до этого.
Вернув письмо адъютанту, граф Эуз заговорил.
— Французы всегда пытаются напустить важности. Чувствуешь гнев в почерке? Благодаря твоим подвигам его рейдовые отряды рухнули. Забудь о добыче. Его репутация сейчас в клочьях. Превосходное достижение, господин Штрейт.
Граф Эуз расхохотался, словно сама эта мысль его радовала. Но его вассалы не могли смеяться, и в их глазах читалась неприкрытая зависть. Даже не проверяя Скаут-Управленец, я слишком хорошо знал этот взгляд. Они думали, что рыцарь герцогства украл их славу.
Но я выполнял приказ кронпринца, а не графа Эуза. Другими словами, радость графа Эуза не имела к ним отношения. Так что если они завидуют, пусть хотя бы направят это на нужного человека. Мой тесть недолюбливал графа Эуза, но раз похвала основана на моих достижениях, ему было неловко, и он не мог нападать. Видя это, кронпринц, всё время пребывавший в дурном настроении, наконец улыбнулся. Лучше сменю тему, чтобы тестю не было столь некомфортно.
— Неужели по одному письму можно прочитать такие чувства?
— Конечно. Мы всю жизнь стоим друг против друга через границу.
Должно быть, они обменивались письмами, воюя десятилетиями.
— Тогда следующее письмо должно будет содержать все французские проклятия, какие только можно придумать.
Я передал четыре документа и карту тестю через адъютанта. Глаза тестя расширились. Он показал их кронпринцу, и сообразительный кронпринц тоже сразу уловил суть, увидев документы с описанием вражеских припасов и их позициями.
— Зять, как ты это раздобыл?
— Информация получена при сожжении двух вражеских баз снабжения.
— …Ты сжёг базы снабжения?
По залу пронёсся тихий вздох. Среди присутствующих дворян никто не мог не осознавать важность линий снабжения. Особенно линий снабжения вторгающейся армии — это несёт огромные последствия. Граф Эуз, считавший меня до этого просто неплохим рыцарем, был искренне потрясён.
А затем я предъявил свой скромный, но чудесный приз.
— И я также захватил любимого коня графа Эпине.
Михаэль рядом со мной остолбенел.
— Что? Значит, тот великолепный венгерский конь — действительно принадлежит графа Эпине?
— Принадлежал. И чтобы было ясно: этот конь теперь мой.
Военные трофеи принадлежат тому, кто их захватил. Старое неписаное правило войны. Кронпринц всё ещё был ошарашен. Меня отправили перехватывать отряды, атакующие беженцев, а я вернулся, совершив невероятный подвиг — сжёг вражеские линии снабжения. Он не мог такого и представить. Впрочем, я и сам не ожидал таких результатов.
Только мой тесть, сохранивший присутствие духа, расхохотался и подошёл хлопнуть меня по плечу.
Кхе-кхе! Тесть, это довольно больно.
Даже через латы удар был неслабый.