— Офицера «Шланге», которого вы убили, звали Фрост, — сообщил Адельберт. — Раньше он был рыцарем ныне угасшего рода Лорден. На его счету числилось пять жизней других рыцарей.
Пять рыцарей? Неудивительно, что он оказался настолько силен.
Я едва сумел одолеть его, используя тактику «плоть в обмен на удар». Не будь у меня доступа к тем дорогостоящим медицинским услугам, я бы точно покойником стал. Если в будущем мне придется сталкиваться с подобными противниками, лучше начать копить очки. Береженого бог бережет.
Как бы то ни было, фамилию Лорден я слышал впервые.
— Благодаря вашим усилиям Министерство финансов сохранило лицо, — продолжал Адельберт, — поэтому я намерен вознаградить вас по заслугам. За голову Фроста была назначена награда, так что вместе с ней я выплачу вам 200 серебряных монет. Думаю, это достойная сумма, чтобы почтить ваш тяжкий труд, не так ли?
Двести серебряных? С ума сойти! Адельберт оказался куда щедрее и порядочнее, чем я предполагал.
Даже неловко стало – я ведь все это время ошибался на его счет. Человек столь справедливый просто не может быть плохим, верно? У меня едва слезы на глаза не навернулись от такого огромного вознаграждения, но Адельберт еще не закончил. Воистину, стоит дослушать человека до конца, прежде чем праздновать.
— Однако, — добавил он, — вам придется отказаться от планов стать зятем семьи Эльсхаймер.
На мгновение я оцепенел. От чего отказаться?
Возможно, неверно истолковав выражение моего лица, Адельберт горько усмехнулся. Он поднялся и подошел к окну. Его поза – руки за спиной – прямо-таки кричала о том, что у него много забот на уме. В то же время взгляд, которым меня буравил Конрад фон Морт, ощутимо давил на плечи.
Враждебность, горевшая в его глазах, вызывала у меня дискомфорт. Неужели его неприязнь ко мне как-то связана с Эльсхаймерами?
Адельберт заговорил:
— Сначала я не понимал, зачем отец прислал вас ко мне. Но когда выяснилось, что здесь замешаны Эльсхаймеры, я почувствовал, будто меня застали врасплох. Я представил вас господину Морту потому, что планирую выдвинуть его кандидатуру на место зятя Эльсхаймеров. Изначально я рекомендовал Рюдигера, но так как он скоропостижно скончался, у меня не осталось иного выбора.
Значит, он прочит Морта в мужья на место покойного Рюдигера? Сопоставив факты, я понял: Рюдигер помчался в «Никсу» с какой-то уверенностью, основанной на моих разведданных и информации от Морта. Я вспомнил слова Фроста:
«Благодаря этому мы получили славный подарочек в „Никсе“. Хотя и представить не могли, что нас так используют».
Это было лишь предчувствие, но существовала высокая вероятность, что Морт сам подстроил смерть Рюдигера. Что еще важнее, его характер определялся как «заговорщик (нейтральный)». Если он метил на место зятя Эльсхаймеров, то и Рюдигер (которого поддерживал Адельберт), и я (которого поддерживал министр финансов) были для него помехами.
И он вполне мог задумать убрать нас обоих одним ударом.
Эта теория выглядела наиболее логичной и связывала все детали воедино. Теперь стало ясно, почему «Шланге» использовали Бодо, чтобы заманить меня в ловушку. И, вероятно, они планировали одновременно покончить и со «Шланге».
В конце концов, заместитель генерального инспектора погиб. Я слышал, что сейчас в самом разгаре масштабная облава. Как только они истребят последнего члена «Шланге», все улики исчезнут.
Если посмотреть на это сейчас – он был пугающим человеком. Похоже, Адельберт не знал об истинной натуре Морта. Или знал и просто использовал его в своих целях?
— Вы понимаете, почему я рекомендую своего человека, а не ставленника отца? — Спросил Адельберт.
— Борьба за власть между отцом и сыном? — Предположил я.
— Правильнее будет назвать это сдерживанием, а не борьбой, — ответил он. — Отцу неприятно, что я создаю независимую базу влияния внутри Министерства финансов. Но я занимаю это кресло не для того, чтобы охранять посты старой гвардии. Молодой преемник должен окружать себя молодыми вассалами. Наследие старого поколения – не более чем мертвый груз.
Так вот почему министр финансов присматривал за сыном?
Картина прояснилась: поскольку Адельберт открыто пытался лишить министра его верных людей, те цеплялись за старика, стараясь подорвать авторитет преемника. Если Адельберт станет министром, всех старых прихлебателей заменят на молодых. Неудивительно, что эта схватка за власть никогда не прекращалась.
— То есть вы хотите сказать, что я стою у вас на пути? — Уточнил я. — Хотя я вроде бы не старик.
— Ха-ха, вы всего лишь пешка, которую отец подбросил мне, — рассмеялся Адельберт. — Эльсхаймеры – старинный род вассалов, контролирующий сборщиков налогов. Если я смогу перетянуть их на свою сторону, они станут ценным активом. Отец, вероятно, планировал усадить вас в это кресло и использовать как марионетку, но я не намерен сидеть сложа руки. Простите, но откажитесь от женитьбы. Так никому из нас не придется проливать кровь.
Замысел министра финансов состоял в том, чтобы использовать брак с Эльсхаймерами как рычаг для давления на преемника. Конечно, благодаря «Скауту-Дипломату» я знал об этом с самого начала.
Министр присмотрел бедного рыцаря – меня, – которым, казалось, легко управлять, и выставил это как невероятную возможность. Любой обычный рыцарь герцогства на моем месте преисполнился бы благодарности и ухватился за шанс, но попытка завербовать именно меня стала его главной ошибкой.
Я уже знал, что это место – чаша с ядом. К тому же у меня была четкая цель стать лордом, и я в любом случае планировал как-нибудь отказаться. Более того, отказ от собственного имени ради того, чтобы стать зятем в чужой семье, никогда не принес бы мне уважения в благородном обществе.
В этом смысле мы с Адельбертом преследовали одну цель. Я уловил, что между нами есть пространство для сделки.
По сути, он говорил: «Я даю тебе 200 серебряных – а теперь проваливай». Таков был его умысел. Но вместо того чтобы просто тихо отступить, не лучше ли устроить из своего согласия целое представление и потребовать дополнительную компенсацию, сделав вид, будто я оказываю ему величайшую услугу?
Я и так не хотел жениться на Эльсхаймер, но внешне все выглядело так, будто Адельберту нечего мне предложить взамен. Мне следовало отступить, но сделать это слишком легко было бы глупо. К тому же он человек из Министерства финансов – в вопросах денег он будет предельно точен.
— Выгоды, которые я получу, став зятем Эльсхаймеров, огромны, — произнес я. — Они не идут ни в какое сравнение с двумя сотнями серебряных монет. Стать правой рукой министра финансов – великая честь и возможность для бедного рыцаря, не так ли? Цифры просто не сходятся.
— Значит, двухсот недостаточно? — Взгляд Адельберта слегка обострился.
[Квест: Мастер-Переговорщик II]
[Проведите выгодные переговоры с Адельбертом]
[Временно предоставлен Скаут-Дипломат]
[Награда: 500 очков, 500 медных монет]
[Начислено 50 очков престижа семьи]
Всплыло задание, связанное с дипломатией, совсем как тогда с министром финансов.
К счастью, мне временно выдали «Скаут-Дипломат». Я планировал купить его сам, но после того как спустил 5000 очков на спасение жизни в жестокой схватке с Фростом, в ближайшее время покупка мне не светила.
«Выгодные переговоры» означали, что мне нужно выжать побольше наград, обставить отказ от женитьбы как благородный жест и переложить всю ответственность на него, верно? Для начала я проверил цель переговоров. Намерения Адельберта совпадали с его словами: он хотел вытеснить меня и пристроить Морта.
Проверив его характер через «Скаут-Управленец», я увидел статус «расчетливость (нейтральный)».
Он из тех, кто пожмет руку хоть врагу, хоть союзнику, если цифры будут в его пользу. А Морт со своей «заговорщицкой» натурой вызывал у меня наибольшие опасения. Что ж, мастер и подчиненный явно сделаны из одного теста. Отношение Адельберта ко мне составляло 10 единиц, в то время как Конрад был явно враждебен – минус 50.