— Разве имеет смысл исключать кавалерию из первого похода Его Высочества кронпринца?
За два дня до начала похода кронпринца мы с Михаэлем были в разгаре обсуждения, когда в военное министерство внезапно ворвались десять рыцарей, и мы просто остолбенели. Это были рыцари Беренской копейной кавалерии, которая повсеместно считалась элитным конным войском герцогства. Михаэль быстро понял ситуацию и спросил:
— Так вы тоже хотите участвовать? В первом походе Его Высочества?
— Именно так, господин Михаэль. Мы тоже принадлежим к военному министерству — почему нас не вызвали?
— Я думал, что войск герцогства будет достаточно. Операция не требует вашего привлечения.
— Это разочаровывает. Элитнейшая кавалерия герцогства не может быть исключена из столь славного события.
Что касается чистой наступательной мощи, сила Беренской копейной кавалерии была лучшей в герцогстве — без преувеличений. Те сто всадников, которых Адольф вёл в бой согласно легендам, были именно из этого подразделения. Я понимал их желание участвовать в первом походе кронпринца, но противниками были обычные бродяги.
Это словно забивать гвозди микроскопом.
К тому же их походные расходы были ошеломляющими. Требование оплатить походные расходы было совершенно стандартным запросом, отдельным от чести участия в первом походе кронпринца. Привлечение десяти рыцарей означало колоссальное увеличение боевой мощи, но одновременно пропорционально возрастали и расходы.
Однако мы с Михаэлем не возражали против их участия. Походные расходы всё равно можно было списывать без ограничений — это была целиком проблема министерства финансов. Нам пришлось переделывать походный строй, но Михаэль с радостью пересмотрел отчёт, заметив, что впервые на его памяти планирование бюджета давалось так легко.
— Господин Михаэль, этот молодой рыцарь, случайно, не Рыцарь Шторма?
— Верно. Похоже, даже славная кавалерия слышала о моём зяте.
— Я слышал героическую балладу о том, как он защитил Его Высочество кронпринца от убийц.
О, рыцарь Беренской копейной кавалерии узнал меня.
У меня и правда была личная симпатия к гордым элитным орденам герцогства — Гвардии Великого Герцога, Имперским рыцарям и Беренской копейной кавалерии. Копейщики, в частности, были элитными всадниками, участвовавшими во многих героических битвах, напоминающих стремительные кавалерийские атаки из фэнтезийных фильмов.
Но радость была недолгой — я почувствовал враждебность во взгляде рыцаря. Из-за этого я замялся на полуслове, поскольку он был старшим рыцарем, и остался вежлив. Но почему он так на меня смотрит?
Найдя это странным, я проанализировал человека с помощью Скаута-Управленца.
Его эмоцией была несомненная зависть. Почему рыцарь Беренской копейной кавалерии завидует мне? Чего ему может не хватать? От того, что на меня так смотрел рыцарь из группы, которой я восхищался, во мне вспыхнул гнев.
Михаэль заметил, что атмосфера стала неловкой.
— Так, хорошо... Я разрешаю ваше участие, так что пока возвращайтесь.
— Тогда мы считаем это подтверждённым и начинаем приготовления.
— А, вы ведь получили разрешение от командующего кавалерией, верно?
— Он велел нам показать Его Высочеству кронпринцу величие копейной кавалерии.
Один из пяти могущественных рыцарей, которыми гордилось герцогство Берен, о которых я упоминал ранее, был командующим кавалерией. В Берене существовало несколько кавалерийских подразделений, но титул командующего кавалерией был зарезервирован только за ним — как имя собственное. Так что, когда кто-то говорил «командующий кавалерией», все понимали, что речь идёт о командире Беренской копейной кавалерии.
После того как рыцари ушли, Михаэль сказал мне:
— Похоже, эти парни завидуют тебе, зять.
— И мне так показалось.
— Те, что только что ушли, самые низкоранговые среди копейщиков. Им было бы непросто продвинуться, поскольку старшие всадники давно укоренились на своих должностях. А тут они услышали о походе Его Высочества и решили, что если поучаствуют и заработают немного заслуг, то смогут привлечь его внимание.
Что ж, самореклама ради привлечения внимания начальства случается везде. С точки зрения кронпринца, он должен был видеть подобное неоднократно. Вероятно, поэтому он так осторожно выбирал окружение. Вермеер был лучшим среди окружения, всегда находясь рядом, а кронпринц доверял Эйзенаху настолько, что назначил его капитаном гвардии.
Что до Фила из семьи Штайнхоф, его взяли в расчёт с полным осознанием влияния престижной семьи мечников. Я был кем-то, кто попал на глаза кронпринцу через рекомендацию маркиза Бертхайма. Поскольку этот старик был известен своей скупостью на оценки, его одобрение заставило меня сильно выделиться в глазах кронпринца.
Я также спас кронпринца от убийцы и стал первым, кого он посвятил в рыцари. И то, что я был женихом Хильды тоже сыграло свою роль. Так что со стороны я вполне мог считаться близким соратником кронпринца и по имени, и по сути — хотя реальная глубина моей личной дружбы с кронпринцем всё ещё была несколько неопределённой.
— Ты низкоранговый рыцарь, но заработал прозвище Рыцарь Шторма и даже стал зятем военного министра. Естественно, что более именитые рыцари чувствуют зависть.
— Как и толпа, пытающаяся подобраться к Его Высочеству через меня.
Старик предупреждал меня об этом.
Отныне завистники и лизоблюды будут часто появляться вокруг меня. Конечно, не всё было плохо — Михаэль относился ко мне как к члену семьи, а Фил был искренне расположен ко мне. Так что было важно выстраивать сеть отношений, чтобы защитить себя.
Но разочарование никуда не делось.
Я восхищался копейной кавалерией. Конечно, я не собирался совершать ошибку, судя о целом по горстке её членов. В копейной кавалерии было двести человек, и эти парни были лишь самыми низшими рангами. И всё же этот поход начинал казаться немного утомительным. У меня было предчувствие, что эти рыцари ещё попытаются меня испытать.
— Какова бы ни была причина их присоединения, одно участие кавалерии практически гарантирует победу. Могут ли бродяги, вооружённые деревянными копьями, противостоять кавалерии? Они рассыплются от одной атаки. Остальные из нас будут просто церемониальными статистами.
Противники были не более чем бандой бродяг, пересёкших границу. Даже если бы, по какому-то клише, ими командовал выдающийся полководец, фундаментальная разница в весовых категориях была настолько подавляющей, что это был бой, который мы абсолютно не могли проиграть. К тому же нас было более чем вчетверо больше.
Даже так, мне не слишком нравилась идея быть в роли статиста при кавалерии.
— Зять, твоя миссия — поддерживать меня и ассистировать Его Высочеству, верно?
— Верно. Я не намерен пренебрегать своим долгом, так что не волнуйся.
— Вот что мне в тебе нравится — ты рассудителен. Оставим сражения тем, кто жаждет их. Заслуги в любом случае будут записаны на счёт Его Высочества кронпринца, а мы будем должным образом признаны как его подчинённые.
Это была правда. Точно так же, как мои вассалы считали мою честь своей, я должен был считать честь кронпринца своей. Моя роль заключалась не в том, чтобы блистать на поле боя, а в том, чтобы поддерживать кронпринца и обеспечить безопасное завершение битвы.
И-го-го!
Трпу, тпру!
— Твои навыки верховой езды значительно улучшились.
— Спасибо за наставления благородной Валькирии.
Когда бы у меня ни выдавалась свободная минута, я ездил с Хильдой на королевское ранчо, чтобы брать уроки верховой езды. Я усердно тренировался, чтобы не ударить в грязь лицом перед этими рыцарями-копейщиками. И были ощутимые результаты. Благодаря строгим урокам Хильды моё мастерство сильно выросло, и я освоил Этап 1.
Благодаря этому я теперь мог скакать полным галопом. Шаттен, казалось, был доволен, что я освоил галоп и мог позволить ему бежать в полную силу. Иногда он слегка покусывал моё плечо, что, по словам Хильды, было проявлением привязанности. Вот насколько близко мы с Шаттеном сошлись.
Хильда брала коня Михаэля — Бризе — и скакала рядом со мной.
Я чувствовал вину за то, что не мог уделять Хильде время последние несколько дней, но к счастью, этот заезд послужил своего рода свиданием. Хильда сказала, что одной из её давних романтических фантазий было именно это — скакать бок о бок с мужем. Поначалу она была встревожена, потому что я едва держался в седле.
— Вольф, как долго тебя не будет?
— Не могу сказать наверняка, но это должно занять минимум неделю.
— Так долго? Не знаю, смогу ли я вынести разлуку.
Моё сердце пропустило удар от взгляда Хильды, смотревшей на меня этими глубокими глазами.
Как Хильде всегда удавалось говорить такие пленительные вещи? Казалось, она точно знала, что заставляет моё сердце биться чаще. Так или иначе, я приятно провёл время на этом верховом свидании с Хильдой. Но верховая езда была не всем, что мы практиковали. Следующей важной вещью был конный бой.
По сути, орудовать длинным мечом верхом было трудно.
Так что Хильда помогла мне купить новое оружие: кавалерийский меч — улучшенную версию одноручного меча. Я на самом деле подумывал о сабле, но изогнутые клинки считались оружием язычников, так что в итоге я выбрал кавалерийский меч. Насколько я знал, единственной европейской страной, в настоящее время использующей изогнутые мечи, была Венгрия.
Что меня удивило, так это то, что Хильда была на значительном уровне не только в верховой езде, но и в конном бою. Только начав тренировки Руководства по конному бою, я вступил в конный спарринг с Хильдой на деревянных мечах, сохраняя осанку. Её техника плавного нарушения моего равновесия и отклонения моих атак была превосходной.
В ближнем бою кавалерия не могла пробить доспехи. Поэтому фокус был на нейтрализации атаки противника, заставляя его выронить оружие или сбрасывая с седла. Навык во многом зависел от того, насколько хорошо ты управляешь своим скакуном.
В результате в конном бою я не мог тягаться с Хильдой. В тот миг, когда я пытался замахнуться на неё, Хильда блокировала мою руку, упираясь ладонью в мой локоть, и в ту же секунду выбивала мою ногу из стремени.
Если бы она довела движение до конца, я бы потерял равновесие и упал. А будь я в латах, это был бы сокрушительный удар. Нет более лёгкой добычи, чем рыцарь, сброшенный с седла. Она и впрямь заслуживала звания Валькирии.
— Хе-хе, Вольф. Верхом я могу всё.
— Погоди, когда-нибудь я стащу тебя с седла прямо на своё.
— Я с нетерпением жду этого. Можешь попробовать в любое время.
Подразнив меня, Хильда ускакала на Бризе, а я пришпорил Шаттена, чтобы догнать её. Погоня продолжалась, пока и Шаттен, и Бризе не замахали хвостами, словно говоря, что с них хватит. Наставления Хильды и правда улучшили моё мастерство конного боя, но проблемой было кавалерийское копьё.
Обучение атакам копьём требовало значительных тренировок, и Этап 1 основ конного боя охватывал владение кавалерийским мечом, а не копьём. Атаки копьём, вероятно, появятся на Этапе 2. Так что пока я не мог присоединиться к кавалерии в копейных атаках.
— Я буду молиться Богу о твоём безопасном возвращении.
— Я вернусь раньше, чем ты заметишь, Хильда. Присматривай за домом, пока меня не будет.