— Ищете работу? Извините, но прямо сейчас есть только чистка улиц, — произнес чиновник.
Чистка улиц в буквальном смысле означала уборку нечистот с мостовых.
Но я хотел попробовать, так как мне было любопытно испытать в деле Скаут-Управленец.
Его название звучало так, словно его выудили прямиком из «Dragon Ball».
— Господин, это занятие совсем не подобает рыцарю.
— Мне срочно нужны деньги, так что дайте мне работу.
— Это затруднительно… Хм, а вы, случаем, писать умеете? — Спросил чиновник.
— Я умею и читать, и писать.
Я никогда не учил немецкий, но, тем не менее, понимал язык и его письменность.
Не знаю, было ли это системной корректировкой, но всё казалось очень естественным: я без колебаний читал даже сложные тексты.
Я знал даже латынь, поскольку понимал всё, что епископ бормотал на церковной мессе. Впрочем, содержание было не слишком увлекательным – одно сплошное «Аллилуйя!», – так что я частенько засыпал на середине.
— О, тогда как насчет работы надзирателем на участке? — Предложил чиновник.
— Я буду просто управлять местом и рабочими?
Я восемь лет проработал начальником участка на заводе электроники. От сырья и планирования производства до контроля качества и готовой продукции – я до сих пор гордился тем, что товары, прошедшие через мои руки, продавались по всему миру. Так что управление объектами было моей сильнейшей стороной. Однако менеджмент персонала мог оказаться чуть более хитрым делом.
Изначально чистка улиц была одной из обязанностей, закрепленных за кланом палачей.
Я как-то видел их на улице. Они носили приметные красные плащи с уникальными символами, и люди держались от них подальше. Им приходилось есть и пить, забившись в дальние углы, а любая деятельность за пределами отведенных зон строго запрещалась.
Даже те, кто по незнанию садился рядом с ними, лишались работы, а порой и вовсе лишали себя жизни.
Живя в условиях такой социальной дискриминации, лишенные права селиться в городе и вытесненные на окраины, представители клана палачей были на удивление богаты. Поскольку их мобилизовали на самую грязную и черную работу, они зарабатывали больше простолюдинов. По крайней мере, жизнь без угрозы голодной смерти могла быть лучше доли обычного горожанина.
Если, конечно, ты способен вынести презрение и отчуждение.
— Дату казни уже назначили, так что на этой неделе они работать не могут, и нам пришлось срочно нанимать временных рабочих. Не ожидал, что явится рыцарь. Я собирался сам заняться надзором, так что это просто спасение, — признался чиновник.
— Значит, это временная работа на неделю? Много людей откликнулось?
— Желающих полно, но проблема в выборе – я не могу понять, кто из них будет делом заниматься.
Раз палачи были недоступны, бедняки хлынули толпами в надежде на заработок. Мне предстояло отобрать десять человек, но чиновник пребывал в растерянности, не зная, кто из них не станет отлынивать. Тогда я активировал выданный мне Скаут-Управленец.
У него было две функции: я мог просматривать историю (имя, возраст, принадлежность, адрес) и статус (здоровье, образ мыслей, склонности, отношения). Поскольку я мог проверить базовую личную информацию, я использовал эту возможность, чтобы отобрать только тех, в чьих чертах значились прилежание и честность, невзирая на их происхождение.
— Я хочу нанять этих десятерых. Вы дадите мне такие полномочия? — Спросил я.
— Хоть это и временно, вы – надзиратель участка, так что я наделяю вас этим правом.
Поскольку рабочих всё равно нужно было нанимать, чиновник оформил тех, кого я указал. Сами рабочие были в замешательстве от того, что я лично их выбрал, но раз я отобрал людей с тягой к труду, дела на моем участке должны были пойти гладко. Работа обещала быть легкой.
— Пожалуйста, обходитесь сурово с любым, кто будет бездельничать. Можете пускать в ход меч.
Поскольку я был благородным рыцарем, мне бы ничего не было, даже убей я нищего.
Именно поэтому чиновник и озвучил такую просьбу: правь железной рукой.
— Но какой район мне отведен?
— Переулки с шестого по десятый к югу от бульвара Линц.
Бульвар Линц вел к западным воротам Брайсбурга, а прямо напротив него, на юге, располагались жилые кварталы бедноты, район борделей и трущобы – там было невероятно грязно, а общественная безопасность оставляла желать лучшего. Неужели десяти человек хватит, чтобы вычистить пять переулков?
Когда я спросил, можно ли нанять больше людей, чиновник заартачился.
Раз они уже наняли меня в качестве надзирателя, дополнительных средств не выделялось.
— Когда закончите уборку, просто пришлите кого-нибудь за мной.
Уходя, чиновник заметно приободрился, в его походке появилась легкость. Если бы помощи не было и ему пришлось бы совмещать надзор со своей основной работой, ему пришлось бы туго. Мне было слишком хорошо знакомо это чувство облегчения при передаче дел другому. Когда я работал менеджером в компании, стоило прийти новому сотруднику, как я тут же сгружал на него одну из своих задач.
Часть нагрузки испарялась, и, конечно, это приносило радость.
И всё же, господин чиновник, постарайтесь не выглядеть таким довольным.
Как бы то ни было, теперь остались только десять рабочих, стоявших в ожидании указаний. К счастью, у меня был управленческий опыт. Сила опыта бесценна. Не будь его, я бы и сам не знал, что им сказать, и растерялся бы. Вместе с ними я направился к месту работ.
Возможно, из-за низкого уровня безопасности этот район был запредельно грязным и так и кишел нищими. Попрошайки, казалось, были в каждом переулке. Но больше, чем нечистоты, вылетающие из окон, улицы пачкали именно бродяги и цыгане. Живя прямо в подворотнях, они оставляли после себя горы отходов.
Большинство нищих были не из столицы. Проверяя их историю через Скаут-Управленец, я видел, что в массе своей это были вольные люди, перебравшиеся из провинции. И что странно, у некоторых имелось нечто под названием «лицензия нищего», в то время как у остальных ее не было.
Что еще за лицензия нищего? Квалификация на право просить милостыню?
Первым делом я выставил бродяг и цыган с территории уборки. Посыпались всевозможные жалобы, но у них не хватило духу перечить мне, пока при моем поясе висел меч. К тому же я был временным надзирателем, официально исполняющим общественный долг. За неподчинение их могли арестовать, так что им оставалось только повиноваться. Я предупредил их твердо, но справедливо.
— Разделитесь по двое. Четыре группы сгребают грязь, а одна – собирает ее в мешки.
— Не быстрее ли будет, если по два человека на каждый переулок? — Подал голос один из рабочих.
— Просто следуйте моим инструкциям и не спорьте. Тогда мы закончим быстро.
Отдав четкие распоряжения, я разбил людей на пять пар. Четыре команды я отправил в шестой переулок сгребать мусор, а оставшаяся команда перекладывала собранное в мешки. Это и было разделение труда. Так было легче управлять и продуктивность была выше. Переулок вычистили за тридцать минут.
— Этого должно хватить?
Лентяев среди них не было – я ведь сам отбирал их за честность и прилежание, – так что работали они на совесть. Вот так мы убрали пять переулков за три часа. Но стоило нам закончить, как бродяги и цыгане хлынули обратно и заняли свои места, будто только этого и ждали. Какого черта.
— Что, вы уже закончили? — Пробормотал чиновник.
Явившись на мой зов, он выглядел совершенно сбитым с толку тем, что его вызвали раньше срока. Он только хлопал глазами, переводя взгляд с чистого переулка на гору мешков с нечистотами.
Обычно человеческая концентрация длится максимум час, но я использовал скаут, чтобы распределять силы там, где они были нужнее всего, и систематически, неумолимо продвигал уборку вперед за счет разделения труда. Естественно, это дало результат. Метод был прост, но эффективен.
Завершив повторяющийся квест, я заработал солидные 200 очков и 200 медных монет, а также получил 100 медных сверху в качестве платы за работу, что было весьма недурно. Чиновник попросил меня остаться надзирателем по уборке на ближайшее время. Так что я мог сохранять эту должность, пока не вернется клан палачей.
Обычно после шести вечера я не тренировался, но с появлением профессионального квеста вечерние занятия стали неизбежны. В итоге время на чтение сократилось, однако забрасывать тренировки я не мог.
Пусть это длилось всего неделю, заработанные очки и медные монеты составили внушительную сумму. Но главным приобретением стало умение пользоваться скаутом. Глядя на примерный курс, я понял, что одна серебряная монета приравнивается ровно к 1000 медных.
В реальности средневековые курсы валют дико разнились от региона к региону без единого стандарта, но то, что здесь всё выходило так лаконично, видимо, объяснялось удобной игровой логикой.
Для справки: золотая монета стоила 1000 серебряных.
Может, потому что этот мир создан на основе игры?
В среднем годовые расходы простолюдина на жизнь составляли около восьми серебряных монет. До Черной смерти это было всего около пяти монет, и жизнь была невероятно тяжелой, но после эпидемии, когда предложение рабочей силы резко сократилось и люди стали дефицитом, налоги упали, а стоимость найма выросла, что значительно улучшило жизнь обычного люда.
Впрочем, для любых построек требовалось строгое одобрение властей, и они облагали налогом всё: установку окон, дверей, печей и даже рытье колодцев. В деревнях даже за использование мельницы или печи приходилось платить пошлину.
Налоги брали с любого алкоголя в тавернах, собирали налог на наследство, на свадьбу и на похороны. Тем не менее суммы действительно уменьшились, облегчив бремя народа. Говорили, что до Черной смерти жен отдавали в уплату свадебного налога – в этом и заключалось одно из заблуждений о праве первой ночи.
Дворяне налогов не платили. Однако существовал военный налог, временно взимаемый при начале войны с другими странами или регионами. Если ты участвовал в мобилизации, то платил меньше, а если отказывался – больше. Случись война сейчас, я бы не смог участвовать в сборах, и по мне бы ударил тяжелый военный налог.