На следующий день.
Я не смог помыться и спал, чувствуя липкость, но это уже стало обыденностью, так что я хотя бы умылся. Михаэль и другие рыцари не могли понять, зачем я так заморачиваюсь с мытьём, но мне нравилось быть чистым, и если я пропускал хотя бы один день без мытья, липкость не покидала меня.
Тыгыдык-Тыгыдык-Тыгыдык-Тыгыдык!
Вдруг откуда-то грянул топот копыт, и всю сонливость как рукой сняло. Я поспешил наружу, где солдаты встречали группу кавалеристов. Это была Беренская копейная кавалерия. И их было довольно много — почти сто всадников. Помимо копейщиков, их сопровождали несколько десятков лёгких кавалеристов. Кавалерия прибыла раньше основного подкрепления.
— Рад тебя видеть, Лукас! Ты добрался быстрее, чем ожидалось. Тебя кто-то подгонял?
— Военный министр послал меня вперёд. Михаэль, отведи меня к графу Эузу.
— Наглый ублюдок. По иерархии я немного выше тебя. Как ты смеешь приказывать мне вести тебя?
— Молокосос. По званию я выше тебя. Хватит трепаться и веди!
Так это и был командующий Беренской копейной кавалерией.
Разговаривает так грубо даже с Михаэлем, который занимал высшую должность среди наших командиров. Он был хуже, чем гласили слухи. Вдобавок лицо, показавшееся после снятия шлема, имело свирепое выражение. Говорили, что он ровесник Михаэля, но выглядел он гораздо старше.
Я не мог понять хорошие ли отношения были у Михаэля и Лукаса или плохие. Они говорили грубо, но в их глазах светилась искренняя радость от встречи. Несмотря на грубые слова, казалось, они отлично ладят. В любом случае, Михаэль с этим разберётся. Я просто собирался расчесать волосы. Но тут Михаэль подозвал меня.
— Чем это ты занимаешься, зять? Пойдём с нами.
— Зять? Значит, этот тощий сопляк и есть жених Хильды, тот самый Рыцарь Шторма?
Сказать, что у него грубый темперамент — ничего не сказать, этот человек был по-настоящему груб. Тощий? Я? Может, снаружи я и выгляжу таким, но у меня подтянутые мышцы с реальной силой. У меня даже был титул Рыцарь E-ранга (боевая мощь 30%, храбрость 30%), так что мои способности не уступали большинству рыцарей.
Но прежде чем я успел обидеться, Михаэль разозлился за меня.
— Тощий?! Мой зять — отличный командир кавалерии и искусный рыцарь!
— Отличный командир кавалерии? Как ты смеешь говорить такое при мне?
— Судя по тому, что я видел, мой зять — командир получше тебя. Вот увидишь.
— Ладно! Буду внимательно смотреть, что он за командир такой.
Эй, шурин. Не начинай бессмысленные соревнования.
Михаэль только делал вид, что защищает меня, но на самом деле стремился спровоцировать Лукаса. Понятия не имею как я оказался в соперниках с командующим кавалерией, которого только встретил, но всё равно пошёл в замок Эуз вместе с Михаэлем.
У входа в замок был подъёмный мост, за которым были ворота с решетками в потолке спереди и сзади. Даже если нападающие прорвутся через подъёмный мост, они окажутся в ловушке между ними. В потолке также было множество бойниц для обстрела. Враги, попавшие в зону поражения, погибнут под градом стрел, не имея возможности защититься.
Крепкие зАмковые ворота имели несколько замкОв, хотя в мирное время можно было войти через маленькую пешеходную дверь. Я в какой-то мере слышал от Михаэля о структуре крепости, но увидеть её вживую было совершенно иным опытом.
Внутри города-крепости планировка напоминала беренскую. Там была небольшая площадь с колодцем, а дома горожан и общественные здания были тесно прижаты друг к другу. Только церковь занимала просторную территорию — вероятно, потому что включала в себя кладбище. Что показалось мне необычным, так это то, что большинство беженцев обосновались именно на этом кладбище.
— Необычно видеть, как беженцы селятся на кладбище.
— Они хотят быть рядом с церковью, чтобы их души могли попасть в рай после смерти, так что беженцы естественным образом собираются вокруг неё. Что тебе кажется необычным, зять?
— ...Просто я впервые вижу такое зрелище.
— А, точно. Ты ведь впервые покидаешь Брайсбург, верно?
Для средневековых людей это было совершенно естественно, но были вещи, которые я всё ещё не мог интуитивно понять, поэтому спросил не подумав — нужно быть осторожнее. Михаэль отмахнулся, но священник мог бы и обидеться на моё невежество.
Замок лорда стоял на самой высокой точке холма, защищённый второй стеной. Как и подобает крепости, в строительство которой были вложены огромные суммы, масштаб впечатлял. Войдя во внутренний замок, я заметил знакомых рыцарей. Эйзенах и четверо гвардейцев кивнули мне. Фила нигде не было видно.
Граф Эуз был пожилым лордом. Но его резкие черты несли достоинство правителя, управлявшего своим регионом десятилетиями. Кронпринц, сидевший рядом с ним, казался немного запуганным. Большинство западных князей принадлежали к фракции кронпринца, так что граф Эуз был благосклонен к нему. Граф даже отправил своего наследника, чтобы лично поприветствовать кронпринца.
Лукас стоял перед графом Эузом, высоко подняв голову без каких-либо следов преклонения.
— Я запрашивал поддержку Беренской копейной кавалерии, но не ожидал, что вы прибудете так быстро.
— Я принял приказ только потому, что здесь находится Его Высочество наследный принц. Иначе зачем бы я поехал аж во владения Эуза? Я и так ненавижу смотреть на север.
— Что? Всё такой же наглый, ублюдок-наёмник! Это так ты разговариваешь с князем, правящим Эузом?
Граф Эуз с явным недовольством сверлил Лукаса взглядом. Давление, исходящее от местного князя, было колоссальным, но Лукас ничуть не испугался. Верный своему грубому наёмническому происхождению, его язык был таким же грубым.
— Чёрт возьми, сколько времени прошло с тех пор, как я стал рыцарем герцогства, а ты всё ещё зовёшь меня наёмником?
— Я сдержался и не назвал тебя саксонским ублюдком. Будь за это благодарен, наёмник.
— А кто же запросил поддержку у этого саксонского ублюдка-наёмника?
В ответ — тишина.
Михаэль ухмылялся, словно ожидал именно этого, а кронпринц, сидевший рядом с графом, выглядел растерянным. Вероятно, он никогда не представлял, что командующий кавалерией и пограничный лорд будут разговаривать друг с другом подобным образом. Я, кстати, тоже. На лбу пожилого графа Эуза вздулась толстая вена.
Похоже, дело могло дойти до драки.
Наконец, не в силах больше смотреть, кронпринц вмешался.
— Вместо того чтобы ссориться с союзниками, гораздо важнее определить, как мы победим врага. Я не хочу тратить время на бессмысленные споры. Командующий кавалерией Пенслер, какова численность подкрепления?
— Кхм. Пятьсот пятьдесят солдат войск герцогства, плюс сто копейщиков и пятьдесят лёгких кавалеристов, которых я привёл, были спешно отправлены. Другие князья тоже шлют подкрепление, так что приказ — держаться до их прибытия.
— Значит, пока в качестве подкрепления прибудет семьсот человек. Тогда, вместе с шестью сотнями солдат графа и моими двумя сотнями подчинёнными, мы сравняемся по численности с бургундскими войсками.
К счастью, правительство герцогства направило больше подкреплений, чем ожидалось.
В сумме наша численность достигла бы полторы тысячи человек, но проблема заключалась в высокой вероятности того, что враг тоже получит подкрепление. Если бы мы предположили равные силы и ввязались в генеральное сражение, только чтобы обнаружить, что у них больше двух тысяч, ситуация могла стать опасной. Тем не менее граф Эуз отстаивал позицию, что как только прибудет подкрепление, нужно решить дело в генеральном сражении.
Если бы конфликт перерос в осаду, урон самому замку Эуз был бы серьёзным, поэтому с точки зрения графа Эуза решающее сражение на открытой местности было гораздо предпочтительнее. Более того, лучшая сила герцогства — Беренская копейная кавалерия, демонстрирующая максимальную мощь в полевых сражениях — прибыла в полном составе: сто всадников во главе с самим командующим кавалерией.
Даже на мой взгляд, у нас были реальные шансы на победу.
Но ключевой момент заключался в том, что враг не будет ждать пока мы будем готовы.
Внезапно вбежал покрытый кровью гонец.
— Срочные новости! Бургундская конница атакует людей, бегущих к замку!
— Значит, Бургундия наконец начала действовать. Я всё гадал, почему они так долго молчали.
Граф Эуз не проявил особой тревоги. Скорее наоборот, ему казалось странным, что Бургундии потребовалось столько времени, чтобы начать действовать.
Кронпринц заговорил.
— Граф Эуз! Разве не стоит немедленно отправить войска им на помощь?
— Уже слишком поздно, Ваше Высочество. Даже если мы выедем сейчас, они уже нанесут удар и отступят. Вы должны знать, как быстро может двигаться кавалерия.
Он был прав. К тому моменту, как мы прибудем, мы найдём только трупы. Тактика кавалерийских набегов заключалась в скорости, чтобы её нельзя было перехватить. Похоже, Граф Эуз считал, что уже принял достаточно беженцев, и был склонен списать остальных со счетов.
Но натура кронпринца не позволяла ему с этим смириться.
— Михаэль, можешь передать лёгкую кавалерию под командование господина Штрейта?
— ...Неужели вы хотите приказать господину Штрейту защищать беженцев?
— Именно. Единственный командир кавалерии, которому я могу это доверить — это господин Штрейт.
Вера кронпринца в меня казалась непоколебимой. Все взгляды в комнате, включая взгляд Михаэля, обратились ко мне. Это был несколько неразумный приказ, но если я смогу отследить позицию врага с помощью Скаута-Командира или Скаута-Поисковика, это могло быть выполнимо. Даже командующий кавалерией смотрел на меня с интересом.
— Поручите это мне. Я оправдаю ожидания Его Высочества кронпринца.
Только тогда кронпринц позволил себе слабую улыбку.