Империя.
У империи нет названия.
Иногда её называют Империей Селестиум, основываясь на фамилии правящей династии, но чаще всего — просто Империей. Ведь в этом мире она всего одна.
То же самое касается и императора.
К императору почти никогда не обращаются по имени.
Потому что в этом мире император всего один.
Титула «Ваше Императорское Величество» вполне достаточно.
И вот теперь мне предстояло встретиться лицом к лицу с тем, на кого я раньше смотрел лишь издалека.
Пока я ехал в карете, мне приходилось гадать и строить предположения о том, что же скажет мне император.
«Имя императора — Лайонел фон Селестиум III. Он правит уже более 45 лет, взошел на престол в раннем возрасте из-за скоропостижной смерти предшественника. Чтобы сдержать братьев, претендующих на его место, он проявил недюжинную политическую хватку, заранее устраняя неугодных аристократов…»
Это была оценка моего отца.
Отец говорил, что был слишком мал, когда нынешний император взошел на престол, поэтому не знал точных фактов. Но дед рассказывал, что в те времена он вел себя крайне осторожно.
Даже зная тайну рода Двиллан, он тогда не решался её использовать. В начале правления императора один неверный шаг мог привести к немедленной гибели.
Графство Вальморн, которое оступилось на этот раз, было полностью уничтожено. Граф и его наследник оказались в темнице, а графский титул был аннулирован.
Говорят, в начале правления Лайонела подобные лишения титулов происходили часто.
«Но, по крайней мере, он их не убивает.»
Настоящая чистка — это когда убивают братьев, как в войне принцев, или казнят заслуженных героев.
Император, который спокойно относится к смертям и ранениям в битвах с монстрами или магических дуэлях, проявляет мягкость в политических расправах.
«И за что его называют железным правителем, если он всего лишь отбирает титулы?»
И всё же подавляющий авторитет нынешнего императора давил на меня достаточно сильно.
Ведь это человек, который правил этой огромной империей задолго до моего рождения. Хотя сейчас он отошел от мелких дел, переложив их на плечи министров.
Грохот! Тр-р-р-р!
Когда карета прибыла, огромные ворота императорского дворца распахнулись, и вскоре вход во дворец поглотил мой экипаж.
«Вхожу в логово тигра.»
Мне было страшнее, чем на праздновании дня провозглашения победы, которое было семейным мероприятием.
Карета медленно поднималась по склону внутри дворца, и перед глазами раскинулся императорский сад. Я не был здесь в прошлый раз. Сад был настолько изысканным, что захватывало дух.
«Это и есть сад императора?»
Цок-цок.
Даже звук копыт, ударяющихся о землю, звучал иначе.
Сад, спроектированный так, что узоры были вырезаны прямо на земле, напоминал магический круг.
Фонтан в центре сада рассыпался золотыми брызгами в лучах заходящего солнца. До наступления полноценного вечера оставалось ещё немного времени.
Карета остановилась у небольшого здания рядом с садом. Это был флигель, примыкающий к приемной.
— Добро пожаловать. Я помогу вам привести себя в порядок.
Сказал сопровождающий, встречая меня.
Наверное, это слуга, работающий здесь. Нет, правильнее будет сказать «сотрудник», ведь здесь могут работать даже аристократы с официальными титулами.
В любом случае, одежда на этом сопровождающем была качественнее, чем та, которую я тщательно выбирал для аудиенции у императора.
Я гадал, как именно он собирается «привести меня в порядок», но он просто принес новую одежду.
Внутри здания уже ждали портные и мастера, приготовившие полный комплект одежды, идеально подходящий под мою фигуру.
— Э-э… это что?
— Это подарок от принцессы Роузвейл. Она прислала его, сказав, что вы должны соблюсти приличия перед аудиенцией у Его Величества.
Какая же она внимательная.
Я надел одежду, которую дала принцесса.
Размер, который она определила на глаз, подошел мне идеально.
Черный парадный костюм при попадании света отливал мягким темно-синим блеском. На манжетах в три ряда была прошита тонкая серая строчка.
В целом, стиль подчеркивал сдержанность и утонченную элегантность без излишеств.
Это был наряд, идеально подходящий для аудиенции у императора: он не перетягивал внимание на себя, но при этом показывал, что я позаботился о соблюдении этикета.
Когда я оделся и обулся, закончив сборы, как раз наступило время ужина.
Я последовал за слугой в столовую.
«Фух. Ужин с императором. Интересно, зачем он вызвал меня отдельно?»
Это была личная встреча с самым могущественным человеком в мире.
Я вошел в столовую, будучи в крайнем напряжении.
* * *
— Гость прибыл.
— О! Добро пожаловать!
В столовой уже были другие гости. Нет, не гости, а члены императорской семьи.
Дети императора и внук Йоханнес.
Они уже заняли свои места.
«А-а.»
Ужин с императором не был встречей тет-а-тет. Он пригласил меня на семейный ужин.
— Прибыл желанный гость! Вы знали, что он придет?
Сказал 1-й принц, приветствуя меня. В его радостной улыбке не чувствовалось ни капли злобы. Конечно, в ней не чувствовалось и ни грамма ума.
— Я знала.
— И я тоже, брат.
Ответили принцесса Роузвейл и 3-й принц Севериан. 2-й принц Даркаэль, сидевший напротив 1-го принца, с мрачным лицом не проронил ни слова.
Даркаэль — тот самый, кто открыто саботировал аристократов из фракции принцессы. Хотя расследование закончилось тем, что это было «самоуправство приближенных 2-го принца», все понимали, что это лишь отговорка. Ему здесь явно нечего было сказать.
«Ему сейчас, должно быть, хуже всех.»
Выбыв из числа кандидатов в наследники престола, он, вероятно, хотел бы спрятаться куда подальше. Ходили слухи, что он постоянно сидит в своих покоях и не выходит. Но, видимо, у него не было повода отказаться от семейного ужина, на который позвал император.
А теперь 3-й принц.
Высокий блондин, 3-й принц, улыбнулся мне, делая вид, что мы близкие друзья.
— Рад видеть вас снова. Жаль, что на прошлом мероприятии мы не успели много поговорить.
— Для меня тоже большая честь встретиться с вами снова.
Принцесса Роузвейл мельком взглянула на меня и пробормотала:
— Тебе идет этот наряд.
— О, благодарю. Благодаря вам я смог примерить такую прекрасную вещь.
Она хотела, чтобы я похвастался тем, что это её подарок. Когда я сделал так, как она хотела, брови 3-го принца едва заметно дернулись.
Он всё ещё улыбался, но выражение лица определенно изменилось. За годы общения с Ириной я стал чувствителен к изменениям мимики даже на 0,1 миллиметра.
«Похоже, ему неприятно, что мы с принцессой близки.»
Наконец, Ян, сидевший рядом со своим отцом, 1-м принцем, лишь слегка поклонился мне в знак приветствия. Он занимал позицию ребенка, который вклинился в разговор взрослых.
После того как время на ознакомление с присутствующими истекло, начали подавать ужин. На столе появился роскошный банкет, были подготовлены бокалы для вина.
И как раз когда вино разлили по бокалам, появился император.
— Его Величество император идет.
Принцы и принцесса тут же выпрямились по команде тихого голоса слуги.
Я тоже подсознательно расправил плечи и выпрямил спину.
Император Лайонел, опираясь на трость, твердой походкой подошел и встал напротив меня.
Император был стариком, чья внешность полностью соответствовала этому титулу.
Он был невысокого роста, но его спина была прямой, ни на дюйм не согнутой. Трость была лишь символом величия, а не опорой. Седые волосы были аккуратно зачесаны назад, а в морщинах на лице читались глубокий жизненный опыт и твердость духа.
Его взгляд, которым он обвел присутствующих, казался скучающим, но прочитать его мысли было невозможно.
При его появлении все замолчали, словно мыши.
— Давненько я не приглашал гостя на семейный ужин.
Пробормотал император, садясь на свое место. Голос был негромким, но отчетливым. В конце концов, если кто-то не понимает слов императора с первого раза — это уже происшествие. Поскольку нужно было прислушиваться к каждому слову императора, все молчали, когда он говорил.
Но как только он закончил:
— Ха-ха, отец. Этот юноша спас нашего Яна. Разве он не потрясающий друг?
— …Поэтому я его и позвал.
1-й принц, который набрал «минусов», упоминая то, что все и так знали. Казалось, император был настолько холоден, что даже не собирался давать ему шанса исправиться.
— Вы все, должно быть, знали, кто такой Ноа Эшборн.
После слов императора все снова посмотрели на меня. Я тут же склонил голову и ответил:
— Второй сын графа Эшборна, Ноа Эшборн, приветствует Ваше Величество.
— Оставь пустой этикет. К чему это на ужине? Ешь.
Люди начали есть только после того, как император взял вилку и нож. Я тоже взял приборы, но вкуса еды не чувствовал ни на йоту.
«Черт, подавлюсь же.»
Ужин проходил в странной тишине, нарушаемой лишь звоном посуды. Когда император сделал глоток вина, остальные тоже наконец позволили себе выпить понемногу.
Слегка смочив горло красным вином, император обратился ко мне:
— Говорят, ты старший товарищ, которому доверяет Йоханнес?
— …! Это слишком высокая оценка.
— Не может быть слишком высокой. Ты ведь спас жизнь Яну. Есть причина, по которой он тебе доверяет.
Слишком много похвалы. И это на глазах у других принцев.
— У Яна выдающийся талант, но характер слишком уж похож на отцовский.
— Ха-ха, ведь он мой сын.
— …Доброта — одно из качеств мудрого правителя. Но если бы в возрасте Яна я был таким же, как он, не уверен, что смог бы занять это место.
На этот раз Ян, перестав жевать стейк, запил его водой. Хвалить его за качества «мудрого правителя» — это одно, но в словах императора также сквозило, что такой характер не подходит для того, чтобы стать императором.
— Что ж, кажется, большая угроза миновала…
Император, протыкая стейк вилкой, мельком взглянул на 2-го принца.
Это означало, что он всё знает. О том, что тот совершил глупость, жаждая престола.
— Если я продержусь до тех пор, пока Ян не повзрослеет, всё будет хорошо.
Сказав это, император отправил кусок стейка в рот.
Суть была в том, что он будет править, пока Ян не вырастет. Вот что это значило.
1-й принц в ответ на это проявил сыновнюю почтительность, пожелав императору долгих лет жизни, и 3-й принц, улыбаясь, присоединился к нему.
Однако улыбка 3-го принца не казалась искренней.
Ведь если император действительно будет жить долго и Ян успеет создать свою базу поддержки, у него самого не останется ни единого шанса.
«Но почему он говорит об этом в моем присутствии?!»
Разве нельзя было обсудить это, когда никого лишнего нет?
Однако в продолжении слов императора я нашел ответ на этот вопрос.
— Ноа, было бы хорошо, если бы ты присматривал за Яном в академии. А если вы продолжите дружить и после выпуска — будет ещё лучше. Иметь надежного старшего товарища — это большая поддержка.
Это было прямое указание стать на сторону Яна.
У меня не было шанса не сесть в одну лодку с союзом 1-го принца и принцессы, когда император лично подталкивает меня к этому.
— Конечно. Я буду выполнять свои обязанности как председатель студсовета.
Я попытался защититься общими фразами о том, что как председатель студсовета я, конечно, должен заботиться о Яне, как о члене академии. Разумеется, это не сработало.
— Видеть, как ты даже отправился на соревнование, в котором участвовал Ян, чтобы спасти его, — значит, ты хорошо справляешься со своими обязанностями.
Он провозгласил, что раз я его спас, то наши отношения стали особенными.
Теперь пути назад нет.
Я окончательно стал приближенным 1-го принца и Яна.
Пока продолжался разговор, я не понимал, ем ли я еду ртом или носом.
2-й принц всё ещё не мог скрыть эмоций, а 3-й принц улыбался и желал Яну вырасти достойным человеком. Но искренни ли были эти пожелания?
Подозрения есть, но ведь он не делал ничего плохого открыто.
Я вернулся в гостевые покои дворца с чувством, будто у меня всё застряло в горле.
«В любом случае, теперь мой единственный соперник — 3-й принц.»
Даже без улик, это противник, которого нельзя не опасаться.
Раз уж я в одной лодке с 1-м принцем, придется постараться. Чтобы наш Ян стал следующим императором.
Что же мне нужно сделать?
«Нужно бросить вызов 5-му кругу.»
Если я стану сильнее, то и Яну будет лучше. Безусловно.
Мало кто достигает 5-го круга во время учебы в магической академии. Даже профессор Каумиль достиг этого только к концу 4-го курса.
5-й круг — это уровень, которого обычный человек не достигает всю жизнь. Разве мой отец до сих пор не на 4-м круге?
Но я уже накопил ману до предела 4-го круга.
Осталось только понять минимальную орбиту мана-кольца 5-го круга.
(Продолжение в следующей главе)