— Ноа, неужели ты не понимаешь? Если бы ты изо всех сил не работал над созданием того магического круга, весь мир за пределами империи поглотило бы пламя. Пламя Метеора, который призвал Повелитель Демонов, чтобы уничтожить этот мир.
— Это... правда?
— Человека, который встал на пути замысла Повелителя Демонов и спас мир, называют героем. Ноа, ты стал героем! И всё же всё, что ты получил, — это лишь титул графа? Герой, спасший мир от Повелителя Демонов сотни лет назад, стал Императором, а ты...
— Отец.
Я быстро перебил отца.
Подумать только... Императором?
Сравнение моих заслуг с достижениями императорской семьи Селестиум, основавшей нынешнюю империю, дойди оно до чужих ушей, запросто могли посчитать государственной изменой.
Снаружи Рыцари Золотого Крыла, подчинявшиеся напрямую Императору, пристально следили за всем происходящим.
И как бы пусто ни было вокруг гостиной, с подобными словами стоило быть осторожнее.
— Разве я сказал что-то не то?
— И всё же это уже слишком... вам следует следить за своими словами.
—...Ладно. В любом случае, я просто говорю, что чувствую себя обделённым. Если ты спас мир, то должен был получить соответствующую награду.
С этими словами отец, всё ещё выглядевший недовольным, поднял стоящую в гостиной чашку и сделал глоток.
Чай налили уже давно, чтобы встречать бесконечный поток гостей, и он совсем остыл. Отец осушил холодный чай как обычную воду и уставился в окно.
За окном Рыцари Золотого Крыла сдерживали толпу разномастных дворян.
По сравнению с размерами владений Эшборнов и самого особняка, толпа казалась внушительной, но в масштабах всей империи это была лишь ничтожная горстка.
Честно говоря, если задуматься о том, чего я достиг, ликовать и устраивать переполох должны были не только эти дворяне, а абсолютно каждый житель империи.
«А ведь и правда...»
Я был так поглощён остановкой Метеора, что у меня просто не было времени думать об этом. Единственной мыслью было выжить.
Хотя нельзя сказать, будто я вообще ни о чём подобном не размышлял.
Метеор, приближающийся с каждой секундой.
Люди, поддающиеся панике, пока красный метеорит в небе становится всё больше и больше.
И в тот момент, когда кризис достигает апогея, а перед глазами разворачивается конец света, другой призванный мною Метеор сбивает падающий метеорит.
Раздаётся оглушительный бабах, метеорит раскалывается прямо в небе, и осколки разлетаются в разные стороны. Некоторые падают на землю, сея хаос, но самый крупный кусок лишь слегка задевает её и уносится вдаль.
Почувствовав, что выжили, люди взрываются радостными криками, и восторженные хвалы Ноа Эшборну, сбившему Метеор другим Метеором, заполняют всё вокруг.
Если бы я устроил кульминацию такого размаха и преподнёс идеальный финал в духе «и жили они долго и счастливо», то точно получил бы как минимум титул маркиза.
Возможно, Пять Великих Столпов Империи превратились бы в Шесть Великих Столпов.
Но провернуть подобное зрелище на практике было попросту невозможно.
«К тому моменту, когда звезда становится похожа на Метеор невооружённым глазом, уже слишком поздно».
Если метеор виден невооружённым глазом в таких размерах, это значит, что расстояние до земли уже критически мало. В этой точке любой способ сбить Метеор другим Метеором бесполезен.
Это только увеличило бы массу, рушащуюся на землю. Осколки, образовавшиеся при столкновении, обрушились бы дождём и превратили поверхность в сущий ад.
Ситуации, когда Метеор, подошедший достаточно близко, чтобы быть видимым невооружённым глазом, сбивается другим Метеором и красиво улетает прочь с дружеским прощанием, попросту не бывает.
В итоге лучшим решением было столкнуть комету и астероид на безопасном расстоянии, сбив их с орбиты.
Для обывателя это выглядело так, будто разгоравшаяся всё ярче звезда вдруг внезапно хлопнула и исчезла.
А если ты даже не знаешь, что твоей жизни угрожала опасность, то и благодарности за спасение ждать не приходится.
Для всех остальных это было лишь продолжением мирных дней.
Я покачал головой и произнёс:
— Ха-а. Спас я мир или нет — кто вообще об этом узнает?
— Что значит кто узнает? Разве Его Величество Император не объявил, что дарованный тебе графский титул несёт именно этот смысл?
— Но, отец, посмотри на людей, которые пришли в наш особняк. Разве хоть у кого-то из них вид человека, пришедшего из благодарности за спасённую жизнь?
В их глазах застыла вовсе не признательность, а корыстный расчёт и желание выслужиться перед новым центром силы.
Вот как мир смотрел на меня.
— И-и всё же... Тот человек, который вместе с тобой создавал магический круг, точно знает? Говоришь, её зовут леди Арканесия, придворный маг?
— У леди Арканесии, скорее всего, тоже были сомнения. Она верила, что Метеор приближается, но не думала, что он способен уничтожить весь мир.
— Тогда кто ещё...?
— Работники имперской астрономической обсерватории знают примерно то же самое. Только то, что над империей должен был упасть Метеор. Но они полагали, что его силы хватит максимум на то, чтобы стереть с лица земли один город.
В конце концов, люди не понимают, пока не столкнутся с этим лично.
— Тогда графский титул от Его Величества...
— То, что я спас имперскую столицу, признают все. Так что титул был дарован за это. И, как думают дворяне снаружи, это был ещё и намёк на его намерения относительно линии наследования.
— Гм.
Отец тяжело вздохнул.
Отец безоговорочно верил всему, что я говорил, потому что я был его сыном, но другие люди были устроены иначе.
И он осознал: сколько бы я ни заявлял, что спас мир, остальные просто не поверят.
— Значит, эти люди никогда не узнают, что обязаны тебе жизнью.
— Да.
— От этого, должно быть, остаётся сильный осадок.
— Не имеет значения.
Отец говорил, что примет их подарки как благодарность за спасение жизней, но эти дворяне явно попытаются использовать свои дары в качестве рычага, чтобы позже потребовать что-то взамен.
Но ничего не изменится.
Причина, по которой я мог принять подарки и прикинуться дурачком.
— Увидев, что случилось с семьёй Салом, кто посмеет хоть слово сказать?
Ведь я был сертифицированным государственным специалистом империи по Метеорам.
Если они не хотели получить Метеором по голове, то не посмеют открыто выражать недовольство.
Однако среди принесённых ими даров были и такие, которых я совсем не ожидал.
* * *
Двуручный меч, описав свирепую дугу, со свистом устремляется к моей груди.
Сви-и-ист—
Но удар, явно нацеленный на то, чтобы рассечь моё туловище пополам, разрубает лишь пустоту.
Нет, даже сказать, что он рассекал воздух, было иллюзией.
Он совершенно чётко задел часть моего тела, но не ощутил ровным счётом ничего.
Разрыв между тем, что видели глаза, и тем, что ощущали руки, порождал странное чувство диссонанса.
Для рыцаря, тренировавшегося годами, подобный диссонанс был ещё более губителен.
— Чёрт возьми, опять этот приём! Ощущение, будто я попал в какой-то магический круг.
С Себастьяна град пота капал, пока он спарринговал со мной.
Со стороны это выглядело как обычный горизонтальный взмах, ничего особенного. Но с точки зрения обученного рыцаря пробиться сквозь диссонанс чувств и чётко воспринимать реальность оказывалось сложнейшей задачей.
Вдобавок к этому я уже использовал квантовую магию, чтобы снизить своё присутствие практически до нуля, из-за чего со стороны за мной сложно было уследить даже визуально, если ты не уровня Мастера Меча.
И если в таком состоянии он умудрялся оставить след от меча у меня на груди, его следовало признать невероятно умелым бойцом.
— Как и ожидалось от Стража Светлого Крыла из Рыцарей Золотого Крыла.
— Вы ведь не насмехаетесь надо мной?.. Если я не буду смотреть в оба, то даже не пойму, где вы находитесь. Даже ваш голос звучит так, словно раздаётся из пустоты. Использовать такую странную магию, а потом хвалить мои навыки...
— Похвала вполне заслужена.
После того как я получил титул графа, Себастьян стал обращаться ко мне на «вы». До тех пор я был лишь вторым сыном семьи Эшборн, чей дворянский статус в следующем поколении стоял под большим вопросом, но теперь я стал обладателем высокого дворянского титула.
У него не было причин не соблюдать этикет.
— Снова нападаю!
Топ-топ!
Себастьян перевёл дыхание, собрался и снова бросился на меня.
Когда я плавно сместил тело, словно туман, двинувшись размытым силуэтом для смены позиции, Себастьян с небольшой задержкой сменил направление и устремился в погоню.
— Подумать только, мне приходится верить только тому, что видят мои глаза!..
Среди тренировочных упражнений рыцарей есть заставляющие отбивать удары с завязанными глазами.
Это тренировка распознавания опасности не через зрительную информацию, а через слух, обоняние и едва уловимую ауру.
Вот почему обычных рыцарей не так-то легко обмануть визуальными иллюзиями. Они верят своему чувству ауры больше, чем глазам.
Но прямо сейчас моё присутствие было снижено до нуля. Без возможности полагаться на чувство ауры время реакции Себастьяна неизбежно затягивалось.
Сви-и-ист—
Но это не означало, что его двуручный меч стал менее опасным.
Его меч снова рванул с невероятной скоростью, на этот раз устремившись по диагонали снизу справа.
Даже если бы я отступил в сторону, на такой скорости клинок, казалось, всё равно задел бы висок. И «задел» — это ещё мягко сказано: если бы это лезвие пронеслось насквозь, от моего черепа осталась бы лишь четверть.
В момент, когда двуручный меч поднялся до уровня плеча, я активировал квантование своего мозга.
Ускорение мышления вступило в силу, время замедлилось, и приближающийся клинок казался почти застывшим.
Затем я перевёл часть тела, с которой должен был соприкоснуться меч, в квантовое состояние, развеяв её подобно дыму.
Тот же метод, что я использовал мгновение назад, когда развеял свою грудь.
Противник, для совладания с которым требовались и ускорение мышления, и частичная магия тумана через квантование.
Себастьян был рыцарем именно такого высокого уровня.
Ш-ш-ш—
Двуручный меч снова прошёл сквозь часть моего тела.
—...Ещё раз!
Я снова увеличил дистанцию между нами и полностью снял с себя всю магию, позволив своему присутствию проявиться.
Только тогда наблюдавшие за нами рыцари и слуги испуганно ахнули и зашептались.
— Ого, Граф?!
— Где вы вообще были всё это время?
— А?! Почему вы здесь?
Себастьян посмотрел на меня с разочарованным видом и произнёс:
— На сегодня хватит. Я проиграл.
— Проиграли? Но я ведь тоже ничего не смог вам сделать, господин рыцарь.
—...Страж считается проигравшим, если не смог устранить угрозу.
Заявление Себастьяна о поражении.
При этих словах наблюдавшие рыцари выглядели совершенно сбитыми с толку.
— А? Старший, вы там один выкладывались по полной, а теперь говорите, что проиграли? Что это значит?
— Разве Граф не только что подошёл?
Себастьян тяжело вздохнул.
— Вы поймёте, только когда сами испытаете это. Хотя прямо сейчас вы бы даже не смогли этого испытать.
Способность обнаружить меня с заниженным до нуля присутствием и вести со мной бой была доступна только на уровне Мастера Меча.
Для младших рыцарей, которых привёл с собой Себастьян, обнаружить меня было невозможно с самого начала, так что ни о каком полноценном спарринге не могло быть и речи.
Себастьян покачал головой, вложил двуручный меч в ножны и вытер пот полотенцем.
Пока я заканчивал тренировочный бой с Себастьяном, отец внутри особняка принимал гостей и разбирал их подарки.
Ценности вроде драгоценностей, золотых слитков и золотых монет не представляли особых проблем. Их можно было просто забрать и запереть на складе.
Большинство гостей старались приносить вещи небольшие, но дорогие, поэтому склад не переполнялся.
А вот с теми, кто дарил земли, права на ведение бизнеса или предложения военной поддержки, управиться было сложнее.
Земля прямо по соседству с владением — это одно, но далёкие земли сложно контролировать, даже если принять дар.
Права на бизнес бесполезны без возможностей его поддерживать. Военная сила ещё более опасна — они могут предать.
Поэтому от большинства подобных даров отказывались.
Самой большой проблемой были люди.
И не просто случайные дворяне, а представители высокопоставленных аристократических родов.
Человек, только что вошедший в кабинет отца, принадлежал к семье Херон — графскому роду со значительным влиянием неподалёку от столицы. Даже среди графов дворянин, имевший прочную опору в столице и занимавший должность в императорском дворце, пользовался совершенно иным уважением.
Даже сам Себастьян узнал графа Херона в лицо, а это означало, что три-четыре года назад положение семьи Херон было несравнимо выше, чем у семьи Эшборн.
Так зачем же представитель такой семьи проделал весь этот путь?
Мгновение спустя человек из семьи Херон вышел из гостиной. Вслед за ним вышел отец. Выражение его лица не выражало ни радости, ни озабоченности — это был некий неопределённый взгляд застрявшего посредине человека.
Отец подошёл ко мне и тихо спросил:
— Ноа. Я слышал, у графа Херона есть дочь от второй жены...
А-а, дальше можно не продолжать, и так понятно, к чему всё идёт.
Но, отец, ты разве забыл?
У тебя ведь уже есть не одна, а целых две кандидатки в невестки!
Я вполоборота выслушал то, что говорил отец, а затем произнёс с уверенным видом:
— Мне следует вызвать сюда Ирину и Амелию.
— Ч-что? Почему этих двоих?
Потому что у меня нет абсолютно никакого желания встречаться с какими-либо невестами.
Мне было немного неловко использовать подруг, проявлявших ко мне интерес, в качестве щита, но это казалось самым эффективным способом.
Готовься к адским тренировкам по магии и адской стряпне со вкусом фиолетового, отец.
Прежде чем отец успел сказать хоть слово, я обратился к одному из рыцарей-стражей под командованием Себастьяна:
— Пожалуйста, отправьте письмо Ирине Бельрун и Амелии Сеодин в школу магии с просьбой приехать сюда.
— Нет, стой!
Лицо отца мгновенно побледнело.