Мои друзья дрожали от страха, глядя на меня и опасаясь, как бы им не прилетело Рельсотроном, но на самом деле у меня и в мыслях не было его использовать.
«За кого они меня принимают?»
С чего бы мне направлять такое ужасающее заклинание на своих друзей? Даже пустое дуло никогда не направляют на товарищей. Как же я мог нацелить на них заряженный Рельсотрон?
«Я ведь не просто так целился в небо во время демонстрации.»
Помимо моего доброго намерения (?) не убивать друзей, была и более практическая причина.
«Во время демонстрации я израсходовал слишком много маны.»
Только достигнув 5-го круга, я смог в одиночку нормально применить Ко-рельсотрон. Конечно, силу молнии, одолженную у короля духов Райдзина, я возвращал не сразу, а в рассрочку, так что мгновенного сильного удара по моим запасам не было.
Однако на укрепление тела, необходимое для того, чтобы выдержать эту силу, ушло довольно много маны.
Если я решу использовать Ко-рельсотрон ещё несколько раз и снова залезу в долги, то рискую стать банкротом.
«Этого допускать нельзя.»
Поэтому против Виталье и остальных я использовал заклинания, требующие относительно мало маны.
Первым делом — профессор Альберио.
Самый простой способ контролировать профессора Альберио, который бродил где вздумается, — это физически его обездвижить.
Похоже, желая сдержать своё слово, профессор Альберио действительно ничего не предпринимал. То есть он даже не сопротивлялся, когда я удерживал его силой.
Я выбрал самый надёжный способ.
«Закопаю его.»
С помощью телекинеза я вырыл яму и заживо закопал профессора, оставив лишь небольшое отверстие для воздуха, чтобы он мог дышать.
Если бы я глубже изучал магию земли или камня, то легко создал бы под землёй просторное и уютное убежище, но, увы, в моём распоряжении был только телекинез.
— Ты... что это значит?!
Прямо перед тем, как оказаться под землёй, профессор растерялся и закричал, но у меня не было другого выбора.
— Я вас охраняю, профессор.
Закапывая профессора, я с помощью магии иллюзий создал его зеркального двойника.
И тут мы столкнулись с призывной магией Руди.
Роки-медведь покатился вперёд, на полной скорости сбил иллюзию профессора, и та мгновенно растаяла.
— Ой?!
— Получилось?
— Но где тело?.. Куда оно делось?
Судя по тому, что они начали искать труп после того, как сбили профессора, эти ребята тоже были не совсем в своём уме.
Студенты напряжённо оглядывались по сторонам, высматривая, откуда появится другая иллюзия или сам профессор, но всё было тщетно.
Ведь профессора я уже закопал.
А сам я спрятался в тени Роки-медведя, который только что сбил иллюзию.
Нет ничего надёжнее магии теней для скрытного перемещения. Вот только расчёты магических формул для неё невероятно сложны.
Но если использовать модифицированные формулы с применением комплексной плоскости, процесс вычислений можно значительно сократить, а с моей скоростью устного счёта...
«Я могу спрятаться даже в мимолётной тени.»
Теперь я мог активировать магию со скоростью, почти сопоставимой с мощью маркизата Двиллан.
Так или иначе, благодаря этому я легко перебрался в тень Виталье и возник прямо у него за спиной.
Дальше всё пошло как по маслу.
Раз уж я нейтрализовал Виталье, способного на самую мощную атакующую магию в команде, другие угрозы исчезли.
На самом деле, если бы Виталье применил площадное заклинание и выжег всё вокруг, зарытый в землю профессор Альберио неизбежно пострадал бы.
Он бы просто зажарился, как курица в глине. Конечно, вряд ли великий маг огня пострадал бы от такого жара, но неприятности ему точно были бы обеспечены.
То же самое произошло бы, если бы Руди приказал своему каменному духу перерыть землю. Хотя в этом случае эффективность оказалась бы ниже, так как это не заклинание по площади.
Словом, если бы они не ждали, пока мы с профессором покажемся, а начали действовать напролом, я вполне мог бы проиграть.
«Ну и ладно. Тогда бы Руди получил "отлично".»
Но всё сложилось иначе. Я поочерёдно вывел из строя остальных студентов, а затем откопал профессора.
— Пф-ф, Ноа, ты!..
Профессор отряхивал налипшую на одежду грязь и возмущался:
— Разве так обращаются с тем, кого охраняют?! Даже если бы я был не охраняемым объектом, а просто твоим товарищем по команде, так бесцеремонно поступать нельзя!
Профессор ругался, но до чего же он был предан своей роли!
Раз уж он изначально взял на себя роль беззащитного и беспомощного человека, то до самого конца боя так и не попытался выбраться из-под земли самостоятельно.
Даже несмотря на то, что вся его одежда испачкалась в грязи.
— Но благодаря этому вы выжили. Иначе вас бы просто раздавили.
—...?!
«Но мы ведь победили, верно?»
Профессор не нашёлся что ответить на мои слова.
Занятие закончилось только после того, как я разобрался ещё с двумя командами.
К концу урока лицо профессора Альберио выражало крайнее уныние.
На его лице читалась тревога: стоит ли продолжать занятия в том же духе?
Дело в том, что во время боя со следующими двумя командами я один раз снова закопал профессора Альберио в землю, а во второй — таскал его за собой, словно мешок.
Благодаря магии укрепления тела мои сила и выносливость возросли настолько, что я умудрялся пробегать стометровку быстрее чем за девять секунд, взвалив профессора Альберио на плечо. Однако самому профессору, которого со скоростью 40 километров в час таскали вверх тормашками, от такой тряски, естественно, жутко скрутило желудок.
Профессор молча смотрел на меня.
«Ну и что вы так смотрите?»
— ответил я ему взглядом.
Профессор лишь тяжело вздохнул.
Сможет ли он терпеть это издевательство до конца семестра?
В крайнем случае он мог бы нарушить уговор, отказаться от роли «багажа» и начать действовать по своему усмотрению, но тут возникала другая трудность.
«Вопрос справедливости.»
Во время боя с командой Виталье он чётко закрепил за собой роль беспомощного союзника и клиента. Если теперь, сражаясь с другими командами, он взбунтуется и откажется лезть под землю, разве это не создаст неравенство в сложности испытания?
Чтобы сбалансировать силы, студентов разделили на атакующие и защитные роли, а также распределили по командам в зависимости от их специализации и оценок.
И теперь менять сложность экзамена прямо на ходу?
Профессор Альберио ни за что бы так не поступил.
«С самого начала всё пошло наперекосяк.»
Профессор снова посмотрел на меня.
В его глазах читалась слабая надежда на то, что это безумие не продлится до конца семестра.
Я вежливо поклонился профессору и направился к выходу из аудитории.
— Тогда надеюсь на ваше сотрудничество в этом семестре.
На лицо профессора набежала тень глубокого отчаяния.
* * *
С наступлением нового года и началом первого семестра в академии ежегодно разворачивалась одна и та же картина.
Ожесточённая борьба между клубами за привлечение первокурсников — кампания по набору новых членов.
А также предвыборная кампания кандидатов на пост президента студенческого совета.
Здесь Виталье испытывал ещё большее отчаяние, чем на занятиях.
— Чёрт!..
Виталье, сильнейший на факультете магии огня.
Будучи простолюдином, не получавшим от родителей ни особой поддержки, ни элитного образования, он поступил в эту академию исключительно благодаря собственному таланту.
В академии он неизменно оставался в числе лучших и занял первое место среди третьекурсников на направлении магии огня.
Благодаря этому он без труда занял пост председателя Общества элементальной магии.
Более того, его выдвинули в руководство «Звезды Рияте» — студенческой фракции сторонников третьего принца.
«Хотя на прошлогодних выборах президента я поддерживал "Метеор любви"...»
Фракция третьего принца, обратив внимание на способного простолюдина с отличной успеваемостью, переманила его к себе, предложив исключительно выгодные условия.
Его попросили выдвинуть свою кандидатуру на пост президента студенческого совета от лица «Звезды Рияте.»
Сторонники третьего принца и раньше демонстрировали дружелюбное отношение к простолюдинам и низшему дворянству, поэтому он с радостью согласился.
Однако теперь, когда он действительно перешёл на четвёртый курс...
Стоило ему реально оценить свои шансы в грядущем противостоянии, как он понял, что ситуация безвыходная.
Начнём с набора новых членов в клубы.
Здесь всё уже было предрешено.
После выпуска старшекурсников Магическое общество «Любовь к миру» превратилось в гигантскую организацию, охватывающую почти четверть всех студентов академии.
Их уникальная пирамидальная структура позволяла эффективно координировать действия и укрепляла сплочённость членов общества.
Прочная иерархия и колоссальное число участников, недосягаемые для других клубов, обеспечивали им невероятные возможности для продвижения. В результате практически все поступившие в этом году первокурсники подали заявки на вступление в Магическое общество «Любовь к миру.»
«С такими масштабами этот клуб, по сути, контролирует всю академию.»
Даже во времена, когда великий маг Далпир был в расцвете сил, а авторитет Общества элементальной магии взлетал до небес, ничего подобного не наблюдалось.
Удастся ли ему в такой тесноте привлечь хоть кого-то в Общество элементальной магии?
«К счастью, в клубах разрешено двойное членство...»
К счастью, строгих ограничений на вступление в клубы не существовало.
Те, кто состоял в Магическом обществе «Любовь к миру», вполне могли записаться и в Общество элементальной магии.
Конечно, числиться в списках ради массовки и реально участвовать в мероприятиях во время фестиваля — совершенно разные вещи.
«Но об этом я подумаю после того, как наберу людей.»
Неактивных, «мёртвых душ» хватало и в Магическом обществе «Любовь к миру.» Поскольку масштабы этой организации были колоссальными, число пассивных участников там тоже было огромным.
Именно этой лазейкой и следовало воспользоваться.
«Элементальная магия — это классика. В конце концов, чтобы по-настоящему овладеть искусством магии, им всё равно понадобится помощь Общества элементальной магии.»
Оставалось лишь уповать на универсальность и высокий статус элементальной магии.
Но куда более серьёзной проблемой были выборы президента студенческого совета.
По иронии судьбы, фракция «Метеор любви», к которой принадлежал Ноа, была тесно связана с Магическим обществом «Любовь к миру», так что большинство членов клуба безоговорочно поддерживали его.
К тому же даже те студенты, которые не состояли в клубе, в большинстве своём тоже симпатизировали Ноа.
В конце концов, сторонниками фракций первого принца, третьего принца или императрицы становились лишь немногие амбициозные ученики, в то время как остальные были совершенно равнодушны к этим политическим играм.
И в этот момент появляется гений с их потока, который, будучи всего лишь третьекурсником, на равных соперничал со старшекурсниками и выдвинулся в президенты. Разумеется, он получил колоссальную поддержку сверстников.
И теперь эти самые сверстники стали самыми старшими учениками в академии.
Поток с наибольшим запасом маны, где больше половины студентов уже достигли 4-го круга и обладали резервом свыше 1000 макин.
Раз уж он заручился их безоговорочной поддержкой, бороться с ним на голосовании маной было абсолютно бессмысленно.
Виталье сидел в одиночестве и подсчитывал цифры.
«Среди моих однокурсников сторонников третьего принца — единицы. Тех, кто поддерживает первого принца, чуть больше... но даже вместе их едва ли наберётся 100 человек.»
Общая численность одного потока составляла 800 человек.
100 человек из этого числа — это всего 12,5%.
Даже при самом оптимистичном раскладе доля едва превышала 10%.
И это при условии объединения со сторонниками первого принца. Судя по последним действиям Ноа, фракции принцессы и первого принца, скорее, выступали на его стороне.
«Третий курс ещё куда ни шёл по сравнению с четвёртым. А на втором курсе сторонников Магического общества "Любовь к миру" столько, что ловить там вообще нечего...»
Приблизительные подсчёты голосов маны показали, что даже при самых радужных ожиданиях он сможет набрать менее 5% от общего объёма.
Результат был просто сокрушительным.
«Чёрт! И они хотят, чтобы я в этом победил?»
Только теперь он горько пожалел, что согласился стать кандидатом от «Звезды Рияте.» Очевидно, что и выпустившимся старшекурсникам, и оставшимся здесь ребятам просто нужен был козёл отпущения, на которого можно свалить неминуемое поражение.
И ладно бы дело ограничивалось только голосованием маной, но мысли о последующей дуэли за пост президента на арене Колизея вгоняли его в ещё большее уныние.
Стоило лишь вспомнить прошлогоднее сражение...
«...Он ведь тогда призвал короля духов?»
Появившийся в тот день король духов разнёс половину внутренних конструкций Колизея.
Да даже без этого Ноа на недавнем занятии играючи одолел целую группу студентов во главе с ним. И при этом даже не прибегнул к Рельсотрону.
Если он начнет применять магию рельсотрона, подпитываясь колоссальным объемом маны, собранным в ходе голосования, устоит ли хоть кто-нибудь?
«М-да...»
От этих мыслей по спине Виталье пробежал холодный пот.
«Вот почему они выдвинули меня.»
Сами они не решались бросить ему вызов, поэтому подставили его вместо себя.
Виталье не собирался идти у них на поводу.
«Я откажусь от участия в выборах президента и полностью сосредоточусь на делах Общества элементальной магии!»
Приняв решение, он вознамерился немедленно снять свою кандидатуру с выборов.
И, как оказалось, точно такие же мысли посетили кандидатов от фракций первого принца и принцессы.
В результате...
На выборах президента студенческого совета в этом году...
Ноа Эшборн оказался единственным кандидатом.
Набрав 97% голосов поддержки на голосовании маной, он благополучно переизбрался на второй срок.
(Продолжение в следующей главе)