Первый в истории Академии магии президент ученического совета, переизбранный на второй срок, — Ноа Метеорборн.
Кое-кто спорит, что в первый срок президентом «Метеора любви» был Ноа Эшборн, а во второй — граф Ноа Метеорборн, и что это два разных человека, но это лишь шутка, ведь никто не станет отрицать: граф Ноа Метеорборн — легендарная фигура в истории Академии магии.
Так кто же стал президентом ученического совета после него?
— Хе-хе... Хе-хе-хе! Наконец-то дева Общества любителей мира через магию, Амелия Сейодин, взошла на самую вершину среди учащихся! Граф Метеорборн!.. Пожалуйста, храните меня! Смотрите, как я продолжу вашу волю и поведу всех студентов к миру и Метеору!..
Следующим президентом ученического совета стала Амелия — фанатичная последовательница «Церкви Ноа».
Преимущество статуса принцессы соседнего королевства Сейодин.
Положение одной из самых близких соратниц Ноа Метеорборна ещё с первого курса.
И вдобавок к этому — прочная база поддержки, которую она годами выстраивала в качестве «святой девы» академии.
Её уже единогласно назначили главой Общества любителей мира через магию — огромного клуба, охватившего больше половины всей академии.
Хотя её магические способности не шли ни в какое сравнение с предшественником Ноа Метеорборном, она не была настолько глупа, чтобы проиграть выборы президента ученического совета, имея за спиной такое подавляющее большинство голосов.
И вот, приступя к обязанностям президента ученического совета Академии магии, первым делом Амелия занялась переустройством кабинета студсовета.
— Хе-хе-хе. Разумеется, в кабинете ученического совета должен висеть портрет его президента.
Услышав о «портрете президента», любой подумал бы про саму Амелию, занимавшую этот пост, но картина в её руках говорила о другом.
Пепельные волосы, серые глаза, красивое лицо.
Написанный куда более харизматичным и величественным, чем в жизни, на портрете был изображён не кто иной, как граф Ноа Метеорборн.
— Хм-хм-хм~
Напевая себе под нос, Амелия повесила портрет над дверью кабинета ученического совета.
На одной из стен была выведена идеология Общества любителей мира через магию и студсовета — «Теория взаимного гарантированного уничтожения», доступная взору каждого входящего.
А в кабинете самого президента, где работала Амелия, повесили огромное полотно, закрывавшее половину стены за её столом.
— Граф Метеорборн, призывающий Метеор.
Картина в эпическом стиле изображала, как он верхом на дракониде Биаме призывает Метеор, объявляя огню горы за поместьем графа Салома.
Тёмно-синяя чешуя Биама и пепельные волосы Ноа сияли, будто озаренные божественным светом, а гора, принявшая на себя прямой удар Метеора, пылала адским пламенем.
На витрине справа стоял бронзовый бюст Ноа Метеорборна, а на столе обосновалась детально проработанная фигурка Ноа Метеорборна в масштабе 1 к 20.
Амелия села за стол и раздала членам ученического совета следующие указания:
— Среди клубов есть «Общество любителей Белой Змеи», которое поклоняется определенной книге и её персонажам, верно?
— Да, председатель ученического совета.
— Я хочу использовать помещение распущенного Общества обмена носками, чтобы создать похожий клуб.
— Клуб? Но какой?..
— «Общество любителей Метеора».
— Что, простите?
Она хотела создать клуб, посвященный личному поклонению Ноа Метеорборну.
Строго говоря, личное вмешательство президента ученического совета в создание отдельного клуба могло вызвать подозрения в превышении полномочий, но её это совершенно не волновало.
Атмосфера уже была подготовлена как надо, так что достаточно было лишь небольшого толчка, а дальше студенты всё сделают сами.
— Этот клуб будет прославлять свершения графа Ноа Метеорборна и его магию Метеора. Что скажете?
— Я... я думаю, это замечательная идея!
— Как и ожидалось! Ближний круг графа Метеорборна — это совершенно иной уровень!
— Хе-хе-хе. Для профессоров преподнесем это красиво: как клуб, посвященный исследованию и почитанию магии Метеора.
— Есть, президент ученического совета!
Преданные члены студсовета с полуслова поняли замысел и тут же принялись за дело.
Созданному таким образом «Обществу любителей Метеора» выделили помещение прямо по соседству со старой комнатой Общества любителей мира через магию.
Поскольку Амелия и раньше тайком проводила там свои ритуалы поклонения Ноа, профессора даже не заметили никаких изменений.
— Далее, мы начнем выпускать вестник ученического совета.
На очереди была кампания по идеологической обработке всей Академии магии.
Задумка состояла в том, чтобы издавать информационный бюллетень студсовета, сплошь состоящий из хвалебных од Ноа Метеорборну.
Она собрала самых преданных и полностью проникнутых культом Ноа студентов и назначила их редакцией вестника.
Редакция трудилась день и ночь, и уже через несколько дней был готов первый выпуск со следующим содержанием:
— Предания о гении графа Ноа Метеорборна: действительно ли он установил новый рекорд на вступительном экзамене в Академию магии?
— Секрет достижения 2-го круга в первом же семестре первого курса — свидетельство профессора Мукали!
— Действительно ли открытие мнимых чисел на 100% принадлежит графу Метеорборну?
— Модные элитные артефакты, набирающие популярность в наши дни, — идея графа Метеорборна.
— Один день из жизни графа Метеорборна: профессор, профессор, наш профессор.
— Как же здорово, что профессор Ноа преподает в Академии магии!
— Откровение первокурсника, удостоившегося аудиенции с графом Метеорборном.
......
Бюллетень от корки до корки был забит восхвалениями Ноа Метеорборна.
Амелия приказала отпечатать его огромным тиражом и разложить на самых видных местах.
В общежитиях, студенческой столовой, перед поточными аудиториями и в других людных местах.
— Ого... и всё это сделал один человек?
— Да ну, разве такое возможно? Это правда?
— Ему всего двадцать лет, а он уже профессор. Конечно, правда!
— Да ладно вам... Не слишком ли это приукрашено? Говорить, будто всё открытие магии мнимых чисел принадлежит графу Метеорборну... Разве статью опубликовал не профессор Дрехос?
— Кхм-кхм. Хочешь получить Метеором на заднем дворе?
"..."
Нашлись и те, кто сомневался, но заслуги Ноа за прошедшие годы говорили сами за себя.
К тому же, если едва поступившие первокурсники не могли оценить всей картины, то старшекурсники учились вместе с ним и прекрасно знали, насколько безумные вещи вытворял старший Ноа.
Выпущенный Амелией вестник студсовета обрел невероятную популярность, а вместе с тем личное поклонение Ноа достигло истинно религиозного размаха.
Естественно, слухи дошли и до самого Ноа Метеорборна, который в то время работал профессором в Академии магии.
— Амелия!
Профессор Ноа распахнул дверь кабинета ученического совета и решительно шагнул внутрь.
При внезапном появлении Ноа бывшие члены ранга «Голд», теперь состоявшие в студсовете, вскочили с мест и вытянулись в глубочайшем почтении.
— О! Председатель... То есть бывший председатель здесь!
— Профессор Ноа!
— Ох, сколько лет, сколько зим, профессор! Почему вы так давно не заходили в кабинет студсовета!
Нынешний состав ученического совета состоял из ветеранов, бывших «Голдами» ещё в те времена, когда сам Ноа был студентом.
После того как Ноа и остальные основатели ранга «Платинум» выпустились, они повысили себя до «Платинума» и взяли управление на себя.
Они выглядели искренне растроганными, снова видя перед собой президента ученического совета, которому служили целых два года.
Но сам Ноа испытывал совсем иные чувства.
«Ч-что всё это значит?»
Ладно еще «Теория взаимного гарантированного уничтожения», начертанная на стене студсовета — с этим он мог смириться.
Хоть он и сляпал её на скорую руку, она все же оставалась основополагающей идеологией Общества любителей мира через магию. Но его собственный портрет, висящий над дверью, не поддавался никакому разумному объяснению.
— П-почему здесь висит этот портрет?!
— Вы видели, бывший председатель! Разве это не великолепно? Чтобы почтить ваши заслуги, мы повесили его над дверью, дабы каждый входящий студент мог созерцать ваш лик и наполнять сердце глубочайшим почтением...
— Немедленно снимите!
— Ох, что-то не так? Вам кажется, ваш облик изображен недостаточно величественно?
— Да нет же, это выглядит точь-в-точь как...!
Он едва не ляпнул, что это вылитое поклонение идолам в фанатичной секте.
В этот момент дверь кабинета президента открылась, и на пороге появилась Амелия.
— О боже, основатель Общества любителей мира через магию и студсовета «Метеор любви», спаситель Империи, величайший гений в истории Академии магии и самый молодой профессор в истории — граф Ноа Метеорборн наконец-то почтил нас своим присутствием! Я — Амелия, унаследовавшая ваш пост председателя ученического совета «Метеор любви», старший.
—...Откуда у меня столько титулов?
— Если хотите, могу продолжить: Осквернитель могил благородных предков, Торговец победами на турнирах, Демон научных статей...
—...Довольно. Хватит.
— Да, бывший председатель.
— Зови меня просто старшим, как раньше.
— Да, старший.
— Я слышал, что ты стала председателем студсовета... но то, чем ты занимаешься с момента вступления в должность... что это вообще такое?
— Это проект, призванный пролить новый свет на ваши великие достижения, старший.
— Я же тут не ректор какой-нибудь!.. Я всего лишь исследовательский профессор, к чему эти бесконечные восхваления моих заслуг?!
— Тогда вы можете просто стать ректором позже. Редакция вестника? Запишите: «Уже в первый год своего профессорства граф Ноа Метеорборн нацелился на пост ректора...»
— Нет!
Ноа Метеорборн закрыл лицо руками.
— Если так пойдет и дальше, я впаду в немилость у ректора! По-твоему, руководство будет спокойно смотреть, как кто-то сколачивает личную фракцию внутри академии?!
Ноа говорил достаточно тихо, чтобы остальные не услышали. Но Амелия лишь пожала плечами — на её лице не отразилось и тени беспокойства.
— Вы уже человек, которому благоволит Сам Его Величество Император, старший. К тому же вы — любимый ученик ректора в создании артефактов. Кто из руководства посмеет хоть слово сказать?
Ноа Метеорборн издал стон пополам со вздохом.
Амелия тем временем продолжила:
— Наш ученический совет пока сохраняет широкую поддержку, но после вашего выпуска у нас нет единого центра притяжения. У других студсоветов есть хотя бы многолетняя история, а у нашего нет даже этого. Поэтому нам необходимо творить историю под вашим именем и внушать членам совета чувство гордости.
Рассуждение, достойное принцессы целого королевства. Насквозь политический подход, но далеко не лишённый смысла.
Сам того не замечая, Ноа начал кивать.
— К тому же, будучи всего лишь «исследовательским профессором», вы ведь не имеете никаких полномочий вмешиваться в дела ученического совета, не так ли?
—...! Ты же используешь моё имя!
— В этом и заключается наша работа.
Столкнувшись с непоколебимым ответом Амелии, Ноа оставалось только проглотить досаду и развернуться к выходу.
Как только граф Ноа Метеорборн ушел, Амелия облегченно вздохнула.
Если бы он увидел кабинет президента, до отказа забитый его портретами, бюстами и фигурками, Ноа Метеорборн приложил бы все усилия, чтобы всё это уничтожить.
И таким образом ученический совет «Метеор любви» выстоял, а кабинет председателя передавался от одного президента студсовета к другому на протяжении многих десятилетий.
* * *
На следующий год президентом ученического совета стал Ян.
На четвертом курсе Ян наконец раскрыл свое истинное происхождение и полностью поглотил «Детей Калинаса» — фракцию поддержки Первого принца, — переродившись в крупную политическую силу.
В тот же год Первый принц стал наследным принцем, а Ян получил статус его официального преемника. Разумеется, фракция поддержки Третьего принца лишилась почвы под ногами, и её влияние уменьшилось до жалких остатков.
После этого выборы президента ученического совета превратились в пустую формальность, и закрепилась традиция, по которой главой студсовета автоматически становился председатель Общества любителей мира через магию.
Занятия графа Метеорборна, несмотря на статус факультатива, стали курсом, который посещали абсолютно все студенты, словно он был обязательным, а его коронная дисциплина — «Магия квантового тумана» — ежегодно признавалась самым популярным направлением, хотя ни единая душа в ней ничего не понимала.
Когда граф Метеорборн ушел с профессорской должности и стал придворным магом, обожествление разгорелось с новой силой: к нему относились как к полубожественному, легендарному герою.
На средства, собранные восхищенными младшекурсниками, было даже возведено здание под названием «Холл Метеорборна», причём его размах превзошел «Холл Дальфира», считавшийся обителью великого архимага стихий.
Говорят, сам граф Метеорборн не пожертвовал на строительство этого здания ни единой монеты.