Суть любого государства сводится к тому, чтобы бросить все силы на решение одного вопроса: как накормить и обеспечить свой народ.
Это правило неизменно в любую эпоху.
Будь то современное демократическое государство, феодальная страна прошлого или древняя теократическая монархия.
Стоит жизни людей стать невыносимой, как поддержка народа рушится, а потерявшее её государство обречено на падение. И даже империя с её абсолютной императорской властью — не исключение.
Не просто так древние государства прокладывали каналы вдоль великих рек и вели наблюдения за звёздами, гадая по небесам.
«Понимать движение звёзд — значит понимать погоду и смену времён года. А это основа сельского хозяйства».
Если не ввозить продовольствие извне в огромных количествах, именно сельское хозяйство служит опорой для оседлого народа. Но даже при наличии импорта продовольственная независимость остаётся залогом национальной безопасности.
В Империи во всех провинциях тоже имелись сельские угодья, где выращивали самые разные культуры: пшеницу, рис, картофель, хлопок, цветы и многое другое, так что существование должности имперского астронома было вполне естественным.
И главной задачей имперского астронома было чтение звёздных путей.
— Приятно наконец познакомиться, младший.
— Вы меня знаете?
— Разумеется. Ты ведь Ноа Эшборн, ученик профессора Мукали?
— Э-э... да, всё верно. Выходит, вы тоже мой старший?
— Именно так. Я изучал магию укрепления тела под руководством профессора Мукали.
Имперский астроном, чья чёрная борода спуталась в клочковатое гнездо, с трудом поморгал сонными глазами и продолжить говорить:
— Я Молли, имперский астроном. А магию усиления зрения у профессора Мукали я осваивал как раз для того, чтобы наблюдать за звёздами.
— А, вот оно что.
Это объясняло, почему в башне, предназначенной для наблюдения за небесами, не было ни единого телескопа. Похоже, в этом мире вместо телескопов для наблюдения за звёздами применяли магию усиления организма.
— Но если вас интересует лишь странное поведение одной из звёзд, почему вы пришли в такой час, а не ночью...?
Его изнурённый вид, скорее всего, объяснялся специфическим образом жизни астронома: тот бодрствовал ночью и спал днём. В конце концов, ночь — лучшее время для наблюдения за звёздами.
Ответила имперскому астроному Молли пришедшая вместе со мной Арканесия:
— Дело не терпит отлагательств. Речь идёт о том, что может гибельно сказаться на всей Империи.
— Гибельно...? Что вы имеете в виду?
— Метеорит. И не магическое заклинание, а настоящий метеорит.
Молли на мгновение застыл, недоумённо почесывая затылок, но тут же спохватился, вытянул шею и переспросил:
— Ч-что? Вы хотите сказать, падает настоящая звезда?
— Будущий придворный маг утверждает, что вероятность этого крайне велика.
— По-подождите секунду.
Он суматошно бросился внутрь и вскоре выскочил обратно с охапкой миллиметровки, исписанной результатами астрономических наблюдений.
— В-вот, это записи наблюдений за последнюю неделю.
— Столько листов всего за одну неделю...?
— Данные за целый год хранятся в архиве этажом ниже. А в подвале веками скапливались книги, составленные по этим записям.
Я снова задал вопрос, с которого начал разговор:
— Так вы обнаружили звезду, которая движется странно?
— Давайте я покажу вам по этой книге.
Он раскрыл толстый фолиант, лежавший у него на столе, и протянул его нам.
Фолиант явно был древним — ему перевалило далеко за сотню лет. Пыль с обложки даже не стёрли, на ней виднелись отпечатки пальцев, а в воздухе ощущался характерный запах старой бумаги. Тем не менее заклинание консервации отлично справилось со своей задачей: никаких следов повреждений или пожелтения страниц.
Молли, судя по всему, уже просматривал нужный раздел. Набитой рукой он отыскал заранее помеченную страницу и указал на неё:
— Вот она. В этой книге, написанной 151 год назад, сказано, что существует комета, приближающаяся с периодичностью примерно в одну человеческую жизнь.
— Комета...
— И 75 лет назад тоже была зафиксирована звезда, движущаяся по той же орбите. Это и есть комета, описанная в книге. Мы отслеживали её траекторию и ожидали её появления ближе к концу этого года.
— И?
Арканесия бегло перелистала разложенные по столу записи. Всем своим видом она давала понять: хватит тянуть резину, ближе к делу.
Молли указал на бумаги в её руках:
— Вот на этом листе. Там, где написано красным.
— Здесь?
Арканесия развернула лист и впилась взглядом в отмеченное красным место. Рядом с красной точкой находилась чёрная, а возле них краснела пометка: «Обнаружено отклонение».
Впрочем, расстояние между чёрной и красной точками исчислялось миллиметрами — от силы полклетки на миллиметровке.
— За последние два месяца результаты наблюдений начали постепенно смещаться. Если бы она шла по обычной траектории, то направлялась бы к красной точке, но наблюдаемая звезда оказалась в районе чёрной точки...
— И разница всего в какую-то мелочь?
— Это не «мелочь»!
Будучи магом до мозга костей, она, судя по всему, совершенно не понимала сути астрономических расстояний.
На бумаге это была лишь половина клеточки, но в зависимости от удаленности объекта от Земли погрешность могла составлять от десятков миллионов километров в лучшем случае до световых лет в худшем.
В масштабах космоса десятки миллионов километров — всего лишь одна крошечная точка. Однако именно от того, куда упадет эта точка, зависит, врежется метеорит в Землю или пролетит мимо.
Я обратился к Молли:
— Кстати, вы сказали, что эта комета приближается примерно раз в человеческую жизнь?
— Да, всё верно.
— И период обращения составляет от 75 до 76 лет?
— 75,32 года.
— А когда она приближается, её хвост отлично видно невооружённым глазом?
— Именно. Но откуда ты...?
Кое-что пришло мне на ум.
Комета Галлея.
Эта комета, возвращающаяся к Земле каждые 76 лет, подлетает к земной орбите достаточно близко, чтобы её можно было наблюдать без приборов. Из-за этого её подробные записи велись с древнейших времён, и в моей прошлой жизни она была невероятно известна.
«А ещё она знаменита тем, что хоть и проходит рядом, никогда не врезается в Землю».
Диаметр около 11 километров.
Раз её наблюдали на протяжении всей истории, похоже, что и в этом мире её период и орбиту уже давно изучили. Недаром имперский астроном заранее рассчитал траекторию кометы.
Но что, если эта орбита искривилась, и комета устремилась прямиком к Земле?
«Падение кометы диаметром 11 километров приведет к катастрофе».
Примерно таковы были масштабы падения метеорита, уничтожившего динозавров.
Так что речь шла не о каком-то локальном цунами или уничтожении одного города.
Это было массовое вымирание.
Не просто гибель человечества, а настоящий апокалипсис, способный стереть 99% всего живого на Земле.
Я спросил у Молли:
— Судя по текущим наблюдениям, вы сможете рассчитать скорректированную траекторию?
— Это сложно, но я попробую.
— Если вы объясните метод, я сам...
— Нет. Для этого требуются сложнейшие математические расчёты, которые обычным магам не под силу. Я знаю, что для магов вычисления формул маны — дело привычное, но астрономические масштабы — совсем иная стезя. Дай мне несколько дней, и я вместе с другими астрономами подготовлю скорректированную траекторию...
Какая досада.
У меня нет в запасе нескольких дней. Я твёрдо сказал Молли:
— Нет. Просто объясните метод, я справлюсь.
— Э-э... ну...
Он коротко взглянул на Арканесию, вздохнул и, сдавшись, принялся объяснять метод расчёта:
— Сначала нужно найти изменённый эксцентриситет. Для этого мы отслеживаем путь по движущейся орбите, определяем два фокуса эллиптической орбиты, а затем...
За этим последовало весьма пространное объяснение.
Масштаб вычислений был огромен, а ход мыслей для получения результата — заковырист, но все эти расчёты я вполне мог произвести в уме.
— Исходный эксцентриситет — 0,967143, а новый — 0,97481. Дальше.
"...?"
Не успел он закончить объяснение, как я уже выдал ответ. Молли уставился на меня со сплошным недоверием в глазах.
— К-как ты узнал, что исходный эксцентриситет составлял 0,967143?
— Посчитал. У нас мало времени. Переходите к следующему шагу.
— А, э-э... Хорошо. Далее, наклонение орбиты и долгота восходящего узла...
* * *
— Э-этот результат точно верный?
— Да. Но перепроверьте его вместе с другими астрономами для уверенности.
— Д-да. Я проверю...
Когда с вычислениями было покончено, Молли с дрожащими руками взялся за перо.
«Чёрт возьми».
Всё подтвердилось.
Я не мог ошибиться.
Результат: вероятность столкновения — 99%.
Время до столкновения: 113 дней.
Через 113 дней наступит конец света. Я схватился за голову.
Заметив моё странное состояние, Арканесия спросила:
— Всё настолько серьёзно?
— Да. Предельно серьёзно.
— Значит, падает настоящий метеорит? И целится прямо в наш Императорский дворец?
— Да. Направление именно такое.
— Тогда надо скорее выкопать ту штуку и выбросить её подальше...
— Нет. Теперь это бессмысленно.
— Хм?
Предмет, закопанный под Императорским дворцом, представлял собой магический круг, задававший целевую точку для магии призыва кометы.
Проще говоря, это всё равно что призрак, ставящий красную метку.
Обычно решение в такой ситуации — либо уничтожить призрака до того, как исчезнет красная точка, либо убраться как можно дальше от самого места метки.
И решение, предложенное Арканесией, относилось к первому варианту.
Она имела в виду: если уж мы не можем убить призрака, то почему бы не перенести саму метку?
Но проблема заключается в радиусе поражения.
— Диаметр кометы, о которой только что говорил имперский астроном, достигает 11 километров.
— Диаметр в 11 километров... Это довольно много.
— Это не просто «довольно много». Такого размера хватит, чтобы стереть в порошок целый континент.
— Хм? Но ведь это едва ли половина территории столицы?
Боже правый.
Диаметр в 11 километров вовсе не означает, что и кратер будет всего 11 километров.
С какой скоростью движутся небесные тела? Достаточно представить, какой разрушительной силой обладает килограммовый снаряд рельсотрона на гиперзвуке, чтобы всё стало ясно.
А теперь представьте небесное тело размером в 11 километров, падающее со скоростью, превышающей скорость снаряда рельсотрона. Какую разрушительную силу оно высвободит?
Я убеждён: если бы в моей прошлой жизни взорвали всё ядерное оружие, когда-либо созданное человечеством, за один раз, это и близко не сравнилось бы с такой мощью.
— Попробуйте представить себе махину такого размера, несущуюся со сверхзвуковой скоростью. В момент удара о континент одна лишь ударная волна испепелит всё в радиусе нескольких тысяч километров.
— Настолько?
— Да. А затем жар от столкновения раскалит весь мир так, будто тот закипает. И те, кто погибнет мгновенно от ударной волны, еще окажутся везунчиками.
"..."
Похоже, даже архимаг 7-го круга с трудом постигала сценарий конца света, вызванного падением метеорита. В конце концов, человечество пришло к пониманию подобного исхода лишь по мере развития научной цивилизации — на практике с этим никто не сталкивался.
Арканесия с неким замешательством произнесла:
— Мне всё ещё трудно это уложить в голове. Если всё так, то им не было никакой нужды устраивать эту волокиту с заклятием метки под Императорским дворцом?
— Они и сами, скорей всего, не знали, насколько велика разрушительная сила.
Если уж архимаг 7-го круга этого не понимает, то откуда знать демонам, привыкшим лишь слепо размахивать своей силищей?
Наверняка они просто решили: «А сбросим-ка мы на них метеорит».
— Хм-м... Я не могу доложить Его Величеству Императору то, чего сама толком не понимаю. Так почему бы тебе не пойти и не объяснить всё самому?
— Мне? Самому?
— Да. Сходи и лично доложи о том, что удалось выяснить.
То есть я должен предстать перед монархом в роли учёного из фильма-катастрофы, который перед лицом президента объявляет о неизбежном конце света?
—...Хорошо, я сделаю это.
Придётся делать, если не хочешь умереть.