Сармиан вспомнила директора Грандара.
Его бороду, слегка вьющуюся как для эльфа.
У эльфов как у расы были свои стандарты красоты, и среди них — прямые, блестящие волосы и борода.
Она вспомнила, как в детстве дразнила Грандара за его бороду, называя её гномьей.
«Он тогда так разозлился...»
Тогда вечно улыбающийся Грандар впервые отругал её так строго.
Но в последнее время директор Грандар немного изменился: его волнистая борода, раньше свисавшая кудрями, теперь была идеально выпрямлена.
А в его кабинете стояла вещь, которую только что показывал Руди, — так называемый «утюжок для волос».
— Это... та штука, которая изменила бороду директора?
— Хм? Истинно так. Говорят, Ноа подарил. Сказал, что директор очень помог в создании артефакта.
— Я так и думала... В таком случае есть один способ.
— Какой способ?
— Ты ведь сказал, что новые клиенты заканчиваются, да? Но это только если ограничиваться людьми.
— Но ведь деньги на дорогие артефакты есть только у дворян.
Среди дворян встречались эльфы и немного гномов, но большинство аристократов империи составляли люди.
И эти дворяне никогда не скупились на предметы роскоши. Богатых гномов и эльфов тоже хватало, но они не скупали элитные товары в таких количествах, как люди.
Однако Сармиан возразила.
— Это всё потому, что предметы роскоши создавались с оглядкой на вкусы людей. Но эльфы тоже очень пекутся о своей привлекательности. И уж поверь, этот утюжок для волос среди эльфов сработает на ура.
— Эльфы... будут пользоваться утюжком для волос?
— Конечно. Ты даже не представляешь, насколько эльфы помешаны на прямых волосах.
Длинные прямые светлые волосы — гордость эльфа. А идеально прямая седая борода — предмет хвастовства эльфийских старейшин.
Сармиан была уверена: как только утюжок для волос проникнет в эльфийское общество, он станет невероятно популярен.
И она оказалась права.
— О небеса, это же...! Штука, которая выпрямляет волосы?
— Вот оно...! С этим я наконец-то избавлюсь от кудрявой бороды, из-за которой меня высмеивали долгие годы!
— Разве остался хоть один эльф, у которого дома ещё нет утюжка для волос?
Пусть эльфийское общество и считается замкнутым, эльфийские леса вовсе не были полностью изолированы от внешнего мира.
Наглядный пример: главным импортёром бумаги для магических свитков из империи был именно эльфийский лес.
Более того, хоть эльфийские жилища и обустраивались внутри дупел засохших деревьев для единения с природой, меблировка внутри была далеко не такой «экологичной».
Деревянные столы, стулья, кровати... Спроси их, и они скажут, что всё это сделано из поваленных деревьев, хотя на самом деле часть мебели ввозилась из империи.
И это далеко не всё.
В далёком прошлом эльфы, может, и прикрывались листьями, но только не теперь. Хлопковые ткани и подбитая одежда, которую они носили, зачастую изготавливались из материалов человеческого происхождения.
Так что добавление утюжка для волос в этот список импортируемых товаров не вызвало у эльфов ни малейшего протеста.
— Как я и думала. Я знала, что всё сработает.
Сармиан давно со скепсисом относилась к эльфийскому обществу, замкнутому лишь на словах. Несогласные старейшины, вопящие о сохранении эльфийской чистоты, наверняка тайком выпрямляли свои бороды утюжком, когда их никто не видел.
— Вау! Продажи утюжков, которые только начали падать, снова рванули вверх! И всё благодаря тебе, Сармиан.
Руди схватил Сармиан за обе руки и принялся расхваливать её с сияющими глазами.
Сармиан отвернулась и произнесла:
—...Я ничего особенного не сделала. Просто поделилась взглядом эльфа.
— Нет, правда. Это огромная помощь! Я понял, что нам вовсе не нужно ограничивать круг покупателей предметов роскоши.
Сармиан впервые похвалили с таким энтузиазмом. Она снова подумала, что поступить в Торговую гильдию Брайтстоун было верным решением, и ощутила ещё больший прилив вдохновения.
— Кстати, эльфийский лес расплатился за товары Листьями Древа Мира. Есть ли у нас способ их применить?
Спросил Руди.
Листья Древа Мира были могущественными магическими ингредиентами стихии природы, встречавшимися только в эльфийском лесу.
Они обладали способностью наделять другие магии и материалы свойствами природы. К примеру, если соединить ядовитый гриб с Листом Древа Мира и распылить на металл во время ковки, меч будет непрерывно источать яд.
Разумеется, это были крайне дорогие материалы.
Торговая гильдия Брайтстоун получила внушительное количество Листьев Древа Мира в обмен на утюжки, так что даже обычная перепродажа принесла бы солидную прибыль.
Но Сармиан решила пойти дальше.
— Имея Листья Древа Мира, мы могли бы создавать украшения, которые точно понравятся эльфам.
— Украшения? Разве эльфы носят украшения?
— Нет. Почти не носят.
— Тогда как же...
— Предоставь это мне.
Эльфы обычно не носят украшений.
Причина в том, что люди обычно делают украшения из блестящих, сверкающих вещей, а эльфам нет никакого дела до этих мерцающих камешков.
Золото и серебро?
Для них они почти ничего не стоили. Они держали лишь небольшие запасы, чтобы использовать как валюту при торговле с людьми.
Именно поэтому Руди получил в качестве оплаты Листья Древа Мира: у эльфов банально не было при себе столько золота, чтобы расплатиться за утюжки.
Но что, если сделать украшения совершенно иного рода — не блестящие и не броские?
Сармиан, будучи высшим эльфом, точно знала, что им нужно.
— Руди, ты ведь говорил, что твоей семье принадлежит хрустальный рудник?
— Да.
— И у вас полно искусных огранщиков?
— Именно так. Мастера Торговой гильдии Брайтстоун — одни из лучших в империи.
— Как думаешь, они смогут вырезать из хрусталя изделие, максимально похожее на настоящий листок?
— Разумеется!
Замысел Сармиан был таков.
В зависимости от огранки хрусталь мог либо рассеивать свет во все стороны и ярко сиять, либо выглядеть как обычное прозрачное стеклянное украшение.
Сармиан задумывала именно второе.
Украшение в форме листочка с чистым, прозрачным видом.
Затем с помощью Листьев Древа Мира она планировала изменить его свойства, придав ему мягкое, струящееся зелёное сияние.
И наполнить лёгким ароматом природы, от которого эльфы просто без ума.
Сармиан решила сначала сделать опытный образец и протестировать его лично.
Как только образец был изготовлен в точности по заказу Сармиан, Руди принёс его ей.
Сармиан приняла от Руди набор из серег, браслетов и колец в форме листьев и примерила их.
— М-м-м... Ах-х... До чего же они мне нравятся!
Сердце заколотилось, она была в полном восторге. Украшения были сработаны настолько качественно, что их хотелось оставить себе навсегда. Если пустить их в продажу в таком виде, они станут главным трендом во всём эльфийском обществе.
— Правда? Хорошо получилось?
— Да. Они идеальны.
— О-о-о! Отлично! Тогда запустим их в производство один в один. А эти можешь оставить себе.
—...Эти?
— Это первый образец твоей идеи. Оставь на память.
Почему-то ей показалось, что она наконец поняла, отчего человеческие женщины так восторгаются, когда им дарят украшения.
Так или иначе, хрустальные украшения Сармиан в форме листьев произвели очередной фурор.
— Ого, взгляни! Хрусталь пахнет деревом.
— Он даже вырезан не из живого дерева, но так пахнет! Какая красота.
— Выглядит точь-в-точь как прозрачный листик. Как загадочно!
Эльфы неохотно рубят живые деревья для своих нужд. Поэтому большинство их деревянных изделий делается из засохшей древесины.
Но этот хрусталь, даже не будучи деревом, ощущался как самое настоящее живое древо, и эльфы начали раскупать лиственные украшения одно за другим.
Сармиан предпочитала не упоминать, сколько деревьев пришлось срубить ради этих украшений.
«На один маленький кулон ушло два дерева...»
Процесс требовал сжигания свежесрубленной древесины вместе с Листьями Древа Мира, а затем окуривания хрусталя этим дымом, чтобы придать ему зелёное сияние с энергией живого дерева.
Сармиан даже смотреть на этот процесс не могла, поэтому просто объяснила метод и ушла.
Даже если бы эльфы узнали о таком способе производства, стали бы они покупать эти украшения?
«Скорее всего, да».
Металл для производства утюжков тоже проходил через нечто подобное. Гномы рубили деревья, копали землю, добывали железную руду, плавили её...
Они с удовольствием пользовались вещами, созданными ценой уничтожения природы, пока это не происходило у них на глазах, ведь всегда можно закрыть глаза и притвориться, будто ничего не знаешь. Такова уж натура эльфов.
После оглушительного успеха среди эльфов эти изделия завоевали славу «украшений, любимых эльфами», и по иронии судьбы аксессуары гильдии Брайтстоун вошли в моду и у человеческой знати.
Запасов Листьев Древа Мира, полученных в уплату от эльфов, было предостаточно, так что проблем с сырьём не возникало.
— Это невероятно...! Просто потрясающе!
— Сармиан! Потрясающе! Благодаря тебе наша гильдия захватила подавляющую долю рынка предметов роскоши!
Руди и Сармиан заключили друг друга в объятия и ликовали.
И пока Сармиан с упоением трудилась плечом к плечу с Руди, развивая дело Торговой гильдии Брайтстоун...
— Мамочка!
— Не бегай, расшибёшься!
— Мамочка, конфетка! Мамочка, тоже съешь конфетку!
— От конфет зубы портятся! Кто тебе её дал? Опять папа?
— Ага!
— Руди! Сколько раз повторять, чтобы ты не давал Селли конфеты...!
...Она превратилась в Сармиан Брайтстоун, хозяйку дома.
«И как только... меня так занесло?»
* * *
В том, что мужчина и женщина влюбляются друг в друга во время совместной работы, нет ничего необычного.
Даже если один из них старше на 15 лет, при ослепительно юной внешности это более чем возможно.
Но чтобы друг в друга влюбились высший эльф и человек — такое случалось крайне редко.
Ибо с самого начала было редкостью, чтобы высший эльф в юном возрасте отправился в человеческий мир и вёл там активную жизнь.
Так что если рядом появлялся кто-то вроде Руди — лёгкий на подъём, добродушный, да ещё и из богатой семьи — чувства могли вспыхнуть даже у высшего эльфа.
«Точно. Потому всё так и вышло».
И их первенец, дочь Селли, росла необычайным ребёнком.
— Мамочка, смотри! Это моя подружка Минки.
— Ч-что? Кто это?
— Она играла у ворот, вот я и привела её домой.
— О нет... Пожалуйста, только не снова бездомные кошки и бродячие собаки...
Селли унаследовала от матери единение с природой высшего эльфа, а от Руди — невероятное обаяние и общительность, благодаря чему её обожало любое живое существо, где бы она ни появилась.
Это продолжилось и в 15 лет, когда она поступила в школу магии: с самого первого дня Селли стала местной знаменитостью, приковывающей всеобщее внимание.
Каждые каникулы главное поместье Брайтстоунов штурмовали десятки экипажей, набитых друзьями Селли.
— Смотри!
— Селли! Твои волосы!
— Я попробовала скопировать стиль моей подруги Минки!
— Да какой эльф так стрижётся?!
В один из дней Селли заявилась домой, остригши свои длинные прямые волосы — бывшие когда-то главным символом эльфийской гордости — в короткое каре с пышными кудрями от утюжка, и беззаботно демонстрировала новую причёску.
Сармиан пришла в ужас и пыталась отговорить её, но Селли было всё равно, и она продолжала ходить в школу именно в таком виде.
И в итоге это превратилось в колоссальный тренд.
— Ха-а... Руди. Неужели я старею?
— С таким-то лицом говорить о старости? Эльфы живут слишком долго, чтобы это звучало убедительно, не находишь?
—...Руди!
— Прости. Я лишь к тому, что ты выглядишь точно так же, как и всегда. Но у людей мода меняется быстро. А Селли всё-таки получеловек.
По эльфийским меркам Сармиан была ещё совсем молода. Но в последнее время, наблюдая, как быстро всё меняется вокруг, она всё чаще чувствовала себя гостьей из другой эпохи.
И не она одна испытывала нечто подобное.
Новая волна трендов налетала подобно ветру.
— О-хо, так вот как выглядит последний писк моды, да?
В эту эпоху, когда в моду вошло смешение стилей разных рас, эльфы делали себе завивки.
Профессор Мукали пользовался утюжком для волос — очевидно, это был свежий тренд среди гномов.
Выпрямить естественные кудри гномьей бороды. Сделать её длинной и прямой, как у эльфа, — полная противоположность гномьему облику, и именно поэтому это стало последним писком моды.
Он тоже обзавёлся утюжком для волос.
— И это считается стильным? А ведь выглядит не так уж и плохо?
Мукали наклонил голову, разглядывая своё отражение в зеркале.
В тот же самый момент.
Граф Ноа Метеорборн, первосоздатель утюжка для волос, который снимали с производства из-за спада продаж, но снова запустили благодаря гномам, расплывался в улыбке, глядя на свой растущий банковский счёт.