В конце концов я сдался и снял квантование. Промедли я ещё немного — и правда потерял бы сознание. Из-за накатившей дремоты хотелось всё бросить, так что удерживать контроль было невероятно тяжело.
«Фо-ох... Значит, вот мой предел».
Но, дойдя до этого предела, я кое-что понял о том моменте, когда мой разум квантуется и рассеивается.
Тот миг растянулся, казался целой вечностью.
А значит, в это время замедлилось само время.
Время замедляется. И только для меня оно тянется дольше.
Я не мог двигать телом или делать что-то подобное. Если бы в таком состоянии удавалось шевелиться, я бы передвигался с невероятной скоростью, как Ртуть из фильмов.
Зато вместо тела у меня двигались мысли.
В замедленном времени лишь я один способен мыслить в обычном темпе?
Как у Ртути быстро тело, так и у меня ускорились мысли.
Ускоренное мышление.
Если я смогу удерживаться на той полудремотной грани между квантованием и реальностью, то буду проводить вычисления в сотни раз быстрее любого человека.
«Проблема в том, как удержаться на этой грани».
Сохранять ясность ума в этом замедленном, беззвучном отрезке времени непросто. Наверное, именно поэтому я так быстро выпал из состояния квантования.
«Возможно, это открытие даже важнее, чем полное квантование тела в туман?..»
Мой конёк — вычисления в уме.
Формулы, для применения которых другим приходится вслух зачитывать заклинания, я просчитываю исключительно в голове.
А что, если добавить к этому ускоренное мышление?
Даже сложная магия высоких кругов, требующая построения магического круга, будет срабатывать в мгновение ока.
«Фо-ох... Ладно, сделаю перерыв и приду в себя. Если погрузиться в квантование слишком глубоко, можно потерять связь с реальностью».
Я решил размять тело и принялся делать приседания, отжимания и выпады прямо в комнате общежития.
И тут произошло кое-что неожиданное.
Кто-то постучал в дверь.
*Тук-тук*
— Кто там?
Ко мне в общежитие стучали редко. Как правило, считалось, что в своей комнате у студента личное время, и его старались лишний раз не тревожить.
Без особого повода никто стучать не стал бы. Кто же это мог быть в такой час?
— Кхм-кхм. Это ректор. Можно войти?
— Э-э? Ректор?
Приход любого профессора в общежитие уже стал бы сюрпризом, а тут сам ректор! Но на этом неожиданности не закончились.
— Да, пожалуйста, входите.
За дверью оказался не только ректор.
Профессор Мукали, профессор Камиль, профессор Михо, а также все остальные преподаватели по моим профильным предметам стояли у двери с весьма неловким видом.
* * *
Пока Ноа Эшборн полностью погрузился в исследования, его отсутствие сказалось не только на работе профессоров.
Ноа также пропустил школьный фестиваль и встречи кружка.
К счастью, в кружке хватало выдающихся талантов.
Сначала во время фестиваля, на конкурсе самых активных кружков, во всей красе проявилась невероятная общительность Руди.
В Кружке магов, любящих мир, и так состояло более трети всех учащихся академии, а в сочетании с подавляющей численностью и фирменным обаянием Руди награда фестиваля за лучшую деятельность кружка снова досталась им.
Затем на состязании по приручению детенышей дрейков отличилась Ирина: она приручила синего дрейка, который идеально подходил её образу.
Благодаря времени, проведенному с Биамом, она перестала бояться дрейков и пропиталась его запахом, так что подчинила детеныша без малейшего труда.
Благодаря этому магическая академия установила исторический рекорд: сразу два студента одного года обучения приручили по дрейку.
— Я издам указ для всех членов кружка, чтобы они основательно подготовились к итоговым экзаменам. Мы должны показать уровень знаний, превосходящий требования профессоров.
С харизмой, обретенной после приручения дрейка, Ирина внушала такое уважение, что младшие члены кружка инстинктивно склоняли головы. Теперь кружок успешно функционировал по её распоряжениям даже в отсутствие Ноа.
— Но Ирина, что значит «показать уровень, превосходящий требования профессоров»?
спросила Норка, стоявшая рядом с Ириной. Остальные члены с рангом «Золото», получившие указание, замерли и внимательно слушали.
Ирина ответила так, словно речь шла об элементарных вещах:
— Это значит получать максимальный балл по каждому пункту, проверяемому профессорами. Если просто дать правильные ответы на заданные вопросы, никто не узнает, способны ли вы решить задачи повышенной сложности. Раз уж вы стали членами Кружка магов, любящих мир, то вполне естественно развивать такие навыки, чтобы окружающим было трудно даже оценить ваш предел.
Члены «Золота», записывавшие её слова, застыли, будто их поразило заклинание ледяной магии.
Ведь требование Ирины было явно завышенным.
— Ха-ха... Требовать ото всех по сто баллов за всё подряд — это как-то слишком...
— Ноа делал именно так.
— Так то старшеклассник Ноа!.. Мы же не он, разве у нас получится?
— По крайней мере, попытайтесь. Я изо всех сил старалась не отставать от Ноа, и только благодаря этому добилась того, что у меня есть сейчас.
Все умолкли под напором Ирины. Никто не решился возразить: «У тебя вышло только потому, что ты, Ирина Бельрун, прирожденный гений и вундеркинд рода Бельрун».
Ибо Ирина уже сурово оглядывала собравшихся. Её взгляд ясно говорил: «И как вы можете называть себя студентами, если не прилагаете даже таких усилий?»
«Может, просто уйти из кружка?..»
«Если она и дальше будет давать такие поручения, люди начнут массово переходить в другие кружки от стресса».
«Прямого принуждения нет, но это уже слишком...»
Пока члены «Золота» мучились от этих мыслей, вмешалась Норка:
— Это ничем не отличается от любой другой экзаменационной сессии. Главное — приложить максимум усилий. В конце концов, не могут же все тысячи членов нашего кружка занять первое место.
— Э-это правда...
— Да, точно!
Благодаря тому что Норка с мягкой улыбкой сгладила слова Ирины, Кружок магов, любящих мир, сумел избежать массового бегства.
Когда большинство членов рангом ниже «Золота» разошлись, в комнате кружка остались только Ирина, Руди и Норка.
— Когда же Ноа вернется в комнату кружка?.. — с обеспокоенным видом пробормотала Ирина.
Руди жизнерадостно ответил:
— Скоро вернется! Другие профессора тоже согласились присоединиться к исследованиям Ноа!
— Другие профессора?
— Ага! Преподаватели по предметам Ноа якобы обустроили отдельную новую лабораторию. Как бишь её назвали... Лаборатория магии тумана?
— Магия тумана?.. Но откуда ты это знаешь, Руди?
— Мой куратор — профессор Лазан. Да и ребята из других групп подтвердили, что профессора с факультетов Ноа собираются в пустующей лаборатории.
У Ирины не было общих дисциплин с Ноа, поэтому она узнала новость позже всех.
В глубине души она немного завидовала Руди и Норке.
«Вот бы Ноа выбрал магию льда своей специализацией...»
Скрыв свои мысли, Ирина кивнула и произнесла:
— Понятно. Если восемь профессоров объединили усилия, они быстро во всём разберутся.
— Правда?
Однако это были лишь наивные надежды.
* * *
— Да что всё это вообще значит?
— Квантование? Разве мы собрались здесь не ради магии тумана?
— Э-э... По словам Ноа, ключевой теорией превращения в туман является концепция квантования. Она утверждает, что вся материя одновременно обладает как свойствами волны, так и свойствами частиц, пытаясь существовать в вероятностном состоянии. И когда она распадается на мельчайшие частицы, подобно туману...
— Что за чушь собачья?!
— Я и сам не знаю! Я просто пересказываю то, что сказал Ноа.
Среди профессоров начался сущий хаос.
В день, когда они пришли в комнату Ноа, профессора заговорили так, будто прекрасно понимали его мучения. Разве он не работал над магией превращения в туман? Они пообещали помочь.
Но они ошибались.
Изначально Ноа действительно планировал магию превращения в туман, но проблема заключалась в концепции, которую он создал для её реализации.
Это было ещё более абсурдное понятие, чем мнимые числа.
— И что? Нельзя определить, где находится объект, пока за ним не наблюдают?! Этот мальчишка сам понимает, что несёт?!
— Должен понимать, раз сам создал эту концепцию...
— Если верить словам этого мальца, то мальчик или девочка в животе беременной женщины определятся только после рождения?!
— Ну... вообще-то так и есть?
— Да нет же! Мальчик уже формируется мальчиком задолго до рождения! Хочешь сказать, ребёнок находится в каком-то состоянии суперпозиции, когда даже неизвестно, есть у него соответствующие органы или нет?!
— П-профессор Мукали, выбирайте выражения...
— Да этот паршивец ровно это и утверждает!
Изначально профессор Мукали относился ко всему этому равнодушно. Он почти достиг всех своих целей и считал, что иметь такого ученика, как Ноа Эшборн, уже более чем достаточно.
Но после разговора с Ноа его мнение изменилось.
Ноа Эшборн окончательно выжил из ума.
Он знал, что Ноа одержим магией, но не до такой же степени!
Профессор с пеной у рта отстаивал свою точку зрения:
— Мне кажется, Ноа сошёл с ума от чересчур усердных изысканий! Мало ли у нас в истории было подобных случаев? Учёных, которые от безумных исследований магии заключали сделку с демонами и превращались в личей!
— Кхм, вряд ли всё так зашло... — пробормотал Кальмор, представитель побочной ветви рода Девилан, в жилах которого текла кровь демонов.
Но Мукали не обратил на него внимания:
— Если спросить меня, то слова Ноа звучат точь-в-точь как речи демонов! Так дело не пойдёт! Если мы его не остановим...
— Давайте подождем ещё немного.
— Чего ещё ждать?!
— Вы хоть раз слышали от Ноа хоть одну ошибку?
На этот раз подал голос профессор Теофил, преподающий исцеляющую магию. Он возлагал огромные надежды на магию тумана. Ведь если превратить тело в туман, а затем вернуть его в исходное состояние, это позволит справиться с раной любой сложности.
К тому же объяснение квантования, услышанное им от Ноа ранее, привело его к ещё более простой мысли.
Стать туманом, рассеяться, а затем снова собраться в первозданное тело? Это означает разборку тела по частицам.
А что, если перевести повреждённую часть тела в состояние суперпозиции — между раненым и невредимым? Если выбрать вероятность невредимого состояния, разве это не обеспечит мгновенное исцеление?
Разумеется, описанное Ноа квантование потребовало бы куда более сложных процедур, но для Теофила всё звучало именно так.
«А что, если умирающий человек тоже существует в виде вероятности на грани между жизнью и смертью?!»
Мысль о применении эксперимента с котом Шрёдингера в человеческих масштабах к магии исцеления настроила профессора Теофила крайне благосклонно к квантовой магии.
— Но... хоть кто-нибудь из присутствующих это понимает?
— Кхм...
— Хм. Ну...
— Честно говоря, я вообще ничего не понимаю.
В этом и заключалась главная проблема.
Сколько бы они ни ломали голову, профессора даже отдаленно не могли уловить принцип работы этого концепта.
Они с таким трудом обустроили пустующую лабораторию, повесили табличку «Лаборатория магии тумана» и собрали восемь профессоров, но так и не смогли определить направление исследований.
В этот момент в лабораторию вошёл Ноа.
— О-о, Ноа! Отлично, ты как раз вовремя! Скажи на милость, что всё это значит?
— Ноа, ты не заболел? В тебя случайно не вселился демон?
Профессора окружили его со всех сторон и засыпали вопросами. Сбивчивого объяснения, услышанного в общежитии, им не хватило, и они жаждали получить полноценные ответы.
Однако Ноа не стал объяснять всё словами.
— Если вы просите меня объяснить эту концепцию, то я и сам толком не знаю. Матрица теории слишком длинная и сложная... Я и сам наткнулся на неё случайно.
— Ч-что значит не знаю?! Если ты не знаешь, то кто...
— Поэтому лучше...
Ноа развёл руки в стороны и шагнул в центр группы профессоров.
— Я покажу вам наглядно, как выглядит модель квантованной частицы. Пожалуйста, проведите диагностику мана-колец у моего сердца.
— Диагностику?
— Хочешь, чтобы мы проверили твои мана-кольца диагностическим заклинанием?
— Да.
Услышав слова Ноа, профессор Мукали первым сделал шаг вперёд. Он быстро приложил руку к боку парня и сотворил диагностическое заклинание.
Словно боясь опоздать, остальные профессора тоже прикоснулись к Ноа и начали вливать свою ману для проверки.
— Чёрт, потоки маны создают помехи!
— Подвинься немного в сторону! Ты что, один решил охватить столько зон?
— М-мне тоже нужно совсем немного...
— Давайте по порядку, соблюдайте очередь!
Поскольку мана сразу восьмерых человек одновременно хлынула в тело Ноа, заклинания стали накладываться друг на друга, и диагностика сбилась.
Тогда они успокоились и стали считывать его мана-кольца по очереди — в том порядке, в каком прикоснулись к Ноа. И вот каков был результат:
— Э-это... это мана-кольцо?!
—...?? Кольца нет?!
— Мой... мой здравый смысл рушится.
Лица всех профессоров одновременно исказились от потрясения.