Показалось, будто мир замер.
Пылинки, парившие в воздухе, неподвижно застыли. Точнее, они двигались, но невероятно медленно — словно в замедленной съемке с высокоскоростной камеры.
«С чего вдруг?..»
Я не активировал это сознательно. Магическая орбиталь вокруг моего сердца сама по себе квантовала мой мозг.
И, естественным образом, это ощущение отрыва от реальности принесло с собой сладкий соблазн — желание отпустить сознание и просто унестись в небытие блаженства.
Словно веки, бессильные перед дремотой после плотного обеда под теплым солнцем, когда накатывает сытая тяжесть. На меня обрушилась непреодолимая волна сна.
«Н-гх-х...!»
Потеряю сознание здесь — и мне конец.
Понятия не имею, какой мир ждет за гранью жизни, но выяснять это при таких обстоятельствах точно не хочу.
Когда придет мой час — так тому и быть, но сперва я должен убедиться, что мои близкие и друзья останутся живы. Комета стремительно приближается, и если я умру прямо сейчас, остановить её будет некому.
Подавив соблазн сладкого забвения, я приступил к вычислениям.
«Это шанс».
Чтобы найти ошибку в этом огромном магическом круге и достроить новый для её исправления, потребуется колоссальный объем вычислений.
Даже у меня в обычных условиях на это ушло бы больше недели.
Но с ускорением мышления появляется надежда. Стоит проявить неосторожность — и душа попрощается с телом прямо на месте, но это всяко лучше, чем сидеть сложа руки и ждать удара кометы.
«Хитро придумано. Раз ошибка всплыла только сейчас, её намеренно заложили так, чтобы на поверхности круг казался исправным, а сбой проявился с задержкой. Это не простая оплошность».
После проверки потоков маны и исполняемых формул найти изъян оказалось непросто. Я запускал симуляции в обратном порядке одну за другой, чтобы отследить, где именно произошел сбой.
«Вот здесь формула интерференции направлений для коррекции угла. Разворот на 90 градусов в обратную сторону относительно оси вращения...»
Пока я пробирался сквозь обратные вычисления в поисках ошибки, манящее нирваническое забвение постоянно путало мысли.
Мне приходилось время от времени прерывать расчеты и из последних сил заставлять смыкающиеся веки раскрыться.
«Ух, держись. Возвращаемся к обратному развороту на 90 градусов и эпсилон-преобразованию...»
Я продолжал продираться сквозь эти вычисления, рискуя не меньше, чем заснувший за рулем шофер на автостраде.
—...ах...
—...Ноа?..
—...Ноа Эшборн?
— Ноа Эшборн, очнись!
— Кхм!
Арканесия схватила меня за плечи и принялась трясти, крича прямо на ухо, и я резко опомнился.
Застывшее время вновь потекло, и мир вернулся к своей обычной скорости.
— Ха-а... ха-а...
Я судорожно хватал ртом воздух.
Квантование мозга уже прекратилось. Я отчаянно пытался вспомнить, на чем остановились мои вычисления.
— Сдвиг фазы уравнения Бениана... обратный фазовый сдвиг...
Что было дальше, я не помнил. До чего я успел дойти?
Рядом со мной стояла госпожа Арканесия и обеспокоенно смотрела на меня.
— Ты в порядке?
— Д-да... Ха-а... Э-э... Сколько времени прошло?
— 15 минут и 40 секунд.
—...15 минут и 40 секунд...
Мало, если судить со стороны. Но для меня прошла целая вечность. По ощущениям внутри ускоренного мышления, я просидел за расчетами добрых шесть часов.
— У тебя только что взгляд был таким, словно ты унесся куда-то совсем в другой мир. И последнюю минуту ты вообще не дышал.
— Ха-а... ха-а...
Черт побери.
Вот почему я так задыхался.
Я чуть не задремал под этот сладкий зов вечного сна. Нет, я на мгновение был на волосок от смерти.
Хорошо, что госпожа Арканесия вовремя меня встряхнула. Еще немного — и мне бы пришел конец.
— Ты правда в порядке?
— Нет, не в порядке... то есть в порядке.
— «Не в порядке, но в порядке» — это как понимать?
— Чувствую себя паршиво, но, кажется, я нашел способ вернуть астероид на нужную орбиту.
— Нашел способ?! Как?!
— Я повторю то, что делал только что.
—...Что?
Госпожа Арканесия понятия не имела, через что я прошел. О том, что я применил ускорение мышления — в десятки раз превышающее скорость мысли обычного человека, — чтобы просчитать колоссальное количество формул, балансируя ценой этого на грани между жизнью и смертью.
Но объяснять всё это у меня просто нет времени.
Я вкратце изложил ей суть своих действий и то, что требуется от неё самой.
— Я применю магическую орбиталь, чтобы ускорить работу мозга. Не спрашивайте как, я и сам едва ли смогу толком объяснить. Всё, что от вас требуется, — приводить меня в чувство в тот же миг, как я перестану дышать.
— А? Перестанешь... дышать?..
— Да, прямо как только что.
Так я успею исправить магический круг и вернуть астероид на правильную орбиту.
* * *
— Ноа!
Пощёчина!
— Кх! Черт!
Чуть снова не умер.
Я уже сбился со счета, какой это раз.
— Ха-а... ха-а...
— Ты выглядишь просто ужасно. Может, поспишь хоть немного?
— Сколько... сколько времени прошло?
— Прошло 38 часов.
— 38 часов...
Я не спал ни минуты, снова и снова запускал ускорение мышления. Я физически чувствовал, как мое тело истощается с каждой секундой, но иного способа успеть вовремя не существовало.
К тому же, по правде говоря, мне было страшно засыпать.
Находясь в состоянии ускорения мысли, я уже не раз ощущал, как угасает сознание. И каждый раз, возвращаясь, я чувствовал себя так, будто выкарабкался с того света.
Сможет ли человек после такого спокойно лечь в постель и заснуть? Вдруг я засну и перейду черту, из-за которой уже не вернуться?
Эти опасения были еще одной причиной, почему я не мог заставить себя уснуть.
Но мой предел был уже близко.
И не только мой: у госпожи Арканесии, разбуживавшей меня каждый час, под глазами залегли темные круги. Ей тоже приходилось несладко.
— Думаю, теперь мне правда нужно немного поспать.
— Разумное решение. Отдохнем и продолжим.
— Да, но перед этим...
— Что ещё?
Перед сном я должен расправиться с неотложными делами.
Я рассказал ей обо всём, что удалось обнаружить за эти долгие часы, шаг за шагом проверяя магический круг и прогоняя симуляции.
— Вон та формула. Третья сверху в секторе магического круга E-27.
— Сектор E-27... ах, да, эта.
— Коэффициент конверсии в ней был незаметно изменен.
"...!"
Сонный взгляд Арканесии мгновенно стал хищно-острым.
— Это не похоже на случайную ошибку при записи. Формулу намеренно исказили так, чтобы никто ничего не заподозрил.
Магический круг — это своего рода программный код.
Обычные промахи вылезают еще на этапе отладки, либо же заклинание при запуске выдает полную бессмыслицу.
Однако на этот раз круг исправно работал больше месяца, и сбой проявился лишь в самого последнего момента.
А когда я отследил ту самую формулу, выяснилось, что это вовсе не небрежность. Её полностью подменили, специально рассчитав на заторможенное проявление ошибки.
Выслушав меня, Арканесия принялась лихорадочно листать свой журнал создания магического круга.
— E-27... E-27... Вот она. Магический инструктор Геттис из Академии Салом. Раз Академия Салом, значит, за этим стоят...!
Она вела точный учет того, кто именно отвечал за каждый фрагмент магических формул.
Она не спала тридцать восемь часов из-за меня, но, судя по всему, поспать ей светит ещё нескоро.
— Подожди. Иди отдыхай. А мне нужно срочно к Его Величеству.
— Понял. Вы тоже поспите, госпожа Арканесия.
— Посплю. Как только со всем разберусь.
Что происходило дальше, я не имел представления.
Ибо сил бороться с усталостью больше не оставалось, и я провалился в глубокий беспробудный сон на целых семь часов.
Но даже проснувшись, мне пришлось вновь прибегнуть к ускорению мышления, чтобы продолжить расчеты магических формул.
Одно то, что проблема отыскалась, ещё не означало, что простая замена формулы на правильную всё решит.
Скорость астероида уже упала, а орбита сильно сместилась. Чтобы снова разогнать его и вернуть на прежний курс, требовалась куда большая мощность, чем прежде.
А значит, поверх существующего круга нужно было наложить ещё один.
Подобно наводящему магическому кругу, спрятанному под Императорским дворцом, я начал выстраивать отдельную магическую формулу, связанную с основной.
— Ноа!
Пощёчина!
— Кх! Ха-а... ха-а...
Меня снова привели в чувство пощёчиной.
Грань между жизнью и смертью, вызванная побочными эффектами ускорения мысли. Единственным утешением было то, что интервалы становились всё длиннее.
— Сколько минут на этот раз?
— 49 минут.
— Ха-а... Похоже, даже к этому начинаешь привыкать.
— Не говори так! Я сорок девять минут просидела в жутком напряжении, проверяя, дышишь ты или нет.
— Вы не могли поручить это кому-то другому?
— Как я могла доверить твою жизнь кому-то чужому, если именно я твоя наставница?
Впрочем, правда была в том, что присутствие госпожи Арканесии успокаивало и меня. Она не из тех, кто позволит мне действительно умереть.
Спустя еще несколько сеансов вычислений через ускорение мышления я наконец завершил дополнительный магический круг.
До падения кометы оставалось всего 6 дней.
— Гум-м-м...
Вспомогательный магический круг активировался.
Первоначальный план сбить комету в нужной точке уже сорвался.
Для этого столкновение должно было произойти за 7 дней до падения.
Выжав из вспомогательного магического круга предельную мощность, я сумел повторно разогнать астероид, однако расчётная точка перехвата сместилась на отметку «за 4 дня».
Это было максимумом того, что я мог сделать.
И вот настал прогнозируемый момент столкновения астероида и кометы.
Раннее утро. Прежде чем рассветный свет окончательно разогнал тьму, два сближающихся небесных тела ярко вспыхнули, устремляясь навстречу друг другу.
Наконец они врезались друг в друга, слились в одну ослепительную вспышку света и затем стали расходиться в противоположные стороны.
Успех.
— У тебя получилось.
Тихо произнесла Арканесия, всё это время молча стоявшая рядом.
Мы вдвоем наблюдали за происходящим затаив дыхание, но абсолютное большинство людей, вероятно, даже не подозревали, какое грандиозное событие только что произошло.
Как и о том, какие последствия повлечет за собой этот удар.
— Скорее всего, обломки от столкновения причинят разрушения.
— С этим ничего не поделаешь. Ты сделал более чем достаточно. Отличная работа.
—...Но как думаете, люди поймут?
— Я-то знаю.
Издалека всё это наверняка выглядело как мигание двух звёзд, их короткое столкновение и последующее угасание.
И если образовавшиеся обломки упадут на чью-то территорию, люди могут даже возненавидеть меня. Обвинить в том, что я начертил какой-то странный магический круг и навлек на них беду.
Однако Арканесия лишь улыбнулась и ободрила меня.
— Я видела, как ты переставал дышать чаще, чем я способна сосчитать. Искренний порыв человека, рисковавшего жизнью... я всё видела.
Её слова дорогого стоили, но я прекрасно понимал: наш мир далеко не так радужен. По сути, это означало лишь то, что Арканесия — единственный человек, знающий, сколько раз я был на грани гибели.
Честно говоря, досадно.
Глядя на две удаляющиеся звезды, я вдруг поймал себя на одной мысли.
— Госпожа Арканесия, ничего, если я ненадолго подправлю вспомогательный магический круг?
— Хм? Разве этот круг не выполнил свою задачу?
— Выполнил.
Выполнил. Оба небесных тела благополучно столкнулись, сошли с прежних траекторий и пройдут мимо планеты, не задев её.
Но как быть с обломками от столкновения?
Некоторые осколки наверняка упадут на землю и причинят разрушения.
Где именно они упадут и насколько серьезным окажется ущерб — я не знал.
А значит, с этой минуты нужно было подумать о том, как минимизировать этот ущерб.
«Нет, нужно не просто минимизировать... нужно обернуть это в свою пользу».
Я намеревался перестроить уже выполнивший свою задачу круг, чтобы перенаправить обломки и обрушить настоящий Метеор.
Куда?
Как думаете, куда?
Прямо на земли рода Салом.
За ущерб от испорченного ими магического круга расплачиваться должны они сами, разве не так?
Разумеется, чтобы проделать такое, мне придется снова прибегнуть к ускорению мышления и еще раз пройтись по краю могилы, но оно того стоило.