Современные люди хотя бы косвенно знакомы со сценариями вымирания от падения метеорита благодаря фильмам-катастрофам и документальным фильмам, поэтому способны осознать всю серьезность подобной угрозы. Визуального шока от иллюстраций в журналах или с большого экрана более чем достаточно, чтобы заставить людей проникнуться важностью проблемы.
Но здешние люди устроены иначе.
Опыт переживания падения метеорита, ведущего к массовому вымиранию? Если бы они реально прошли через такое, разве человечество вообще выжило бы?
В лучшем случае они слышали с чужих слов истории о крошечном метеоре, замеченном где-то вдалеке, так что они просто не в состоянии представить себе удар небесного тела, масса которого в сотни и тысячи раз больше.
—...Иными словами, комета, которая пролетает мимо наших земель раз в 75 лет, по какой-то причине изменит свою орбиту и теперь несется прямо в сердце Империи.
Даже после моих объяснений Его Величество Император и присутствующие имперские сановники сохраняли абсолютно невозмутимый вид.
Это был зал заседаний, где собрались ключевые члены императорской семьи и министры, чтобы выслушать доклад о сценарии с падением метеорита.
За длинным столом во главе восседал Его Величество Император, а по обе стороны от него расположились министры, принцы и принцессы.
Министры зашептались.
— Хм. То есть ты хочешь сказать, что упадет звезда?
— В самое сердце Империи? Это куда конкретно?
— Она упадет на Императорский дворец?
— Охо-хо. Звучит как довольно крупное бедствие.
Я вообще-то пришел предупредить их об угрозе для Империи. Если бы у кого-то из них пропала любимая собачка, и то реакция была бы более суматошной.
Вероятно, сыграло роль и то, что докладчиком был не придворный маг — одного этого хватало, чтобы всё звучало не слишком убедительно. Как однажды сказала Арканесия, внешность мага сильно влияет на то, насколько люди верят его словам. А я был слишком юн для речей о конце человечества.
— Я абсолютно не шучу. Диаметр кометы, летящей сюда, составляет целых 11 километров, что сравнимо с размерами неплохого города. Если эта штука рухнет сюда, не выживет никто.
— Но ведь Императорский дворец — не обычный город, верно? У нас есть барьер, поддерживаемый со времен древних предков.
— Этот барьер её не остановит.
Услышав это, один из пожилых министров, задавших вопрос, ткнул в меня пальцем:
—...Не остановит? Ты принижаешь труды пятого придворного мага, великого Грэма Талисмана, предка маркиза Талисмана? Его барьер...
— Кого бы вы ни позвали, это не поможет. Никакие человеческие силы не смогут этому противостоять.
— Как ты смеешь! Тебя прозвали гением в магической академии, и твоя дерзость теперь не знает границ! Свести великого Грэма Талисмана к «просто человеку»!..
Везде найдется подобный тип, вспыхивающий из-за полнейшей ерунды. Я просто пришел предупредить об опасности и сказать, что нужно приняться за дело. Но нет, этот человек цепляется к этикету и уважению.
Похоже, даже в присутствии Императора старики, пытающиеся утвердить свою авторитетность за счет принижения молодежи, водятся повсюду.
Жалкое зрелище.
Остановил нотацию этого старика не кто иной, как наш добросердечный Первый принц.
Он совершенно искренне спросил о том, что я сказал:
— Ну... Если твои слова правда, разве это не серьезная проблема? Нам нужно разработать план...
Вот, именно такая реакция и должна быть.
Когда кто-то сообщает об огромной угрозе, нужно встревожиться и первейшим делом задуматься о мерах противодействия.
Однако те, кто считал себя слишком умным, не собирались принимать мои слова на веру.
— Ваше Высочество, Первый принц. Это всего лишь заявление одного-единственного студента. Неужели вы поверите словам обычного учащегося магической академии без какой-либо проверки?
— Даже если правда то, что звезда падает, масштаб разрушений наверняка преувеличен.
— В-вот как?
Внушаемый Первый принц, Серадин, снова поддался влиянию речей министров. Но даже так его доброта никуда не делась.
— И все же, если слова Ноа окажутся правдой, разве это не будет ужасно? Мы должны эвакуировать людей или начать приготовления...
— Брат.
В этот момент Третий принц Северьян осадил Первого принца. Затем он бросил взгляд в мою сторону и принял вид человека, просто молча слушающего докладывающего.
С одной стороны, казалось, будто он мне верит, но с другой — больше походило на то, что он ищет зацепку, чтобы использовать её против меня.
— Продолжай, пожалуйста. Что произойдет дальше?
— Сначала, когда комета пробьет атмосферу, выделяемое ею тепло окрасит всё небо в красный цвет. В окрестностях столицы температура подскочит настолько резко, что люди могут получить тепловой удар от одного лишь этого. А некоторые участки рядом с местом падения расплавятся еще до того, как комета врежется в землю.
— Какой вздор...
— Давайте выслушаем до конца.
— Кхм...
Чем дальше я продолжал доклад, тем мрачнее становились лица в зале, но я не останавливался.
— В момент удара ударная волна превратит все вокруг столицы в руины. Всё исчезнет без следа. Невероятный зной, который возникнет сразу после этого, охватит огнем весь континент, а гораздо позже пылевое облако, окутавшее атмосферу, заслонит солнце, и начнется долгий, суровый ледниковый период.
— О Боже, как страшно.
— Хм, и это всё?
Неверный вывод.
У этих людей нет никакого желания слушать всерьез.
Какой бы авторитетной ни была стоявшая за мной Арканесия, мои слова слишком сильно выходили за рамки их здравого смысла.
Чем дольше я говорил, тем сильнее падало доверие ко мне. В точности как и планировал Третий принц.
Пока министры перешептывались, Император молча наблюдал за мной. Его взгляд был взглядом человека, пытающегося оценить, правду ли я говорю.
Лишь после долгой паузы он тихо заговорил, заставив министров умолкнуть.
— Довольно.
"..."
— И что же, есть ли решение?
По крайней мере, Император, похоже, понимал: раз уж я зашел так далеко, для этого должна быть веская причина.
— Именно для этого я и пришел сюда — обсудить решение.
— Ты хочешь сказать, что плана у тебя пока нет?
—...Да. Чтобы остановить её, нам может потребоваться мобилизовать всю мощь Империи.
— Ты хочешь задействовать всю силу Империи?
Глаза Императора блеснули холодным, расчетливым интересом.
Мои слова, судя по всему, прозвучали для него так, будто я хочу прибрать к рукам военную мощь Империи и распоряжаться ею по своему усмотрению.
Точно так же это воспринял и Третий принц Северьян. Он склонил голову перед Императором и произнес:
— Ваше Величество. Даже если то, что говорит Ноа Эшборн, правда, с этим можно справиться, если мы мобилизуем всех магов Империи. Мы не можем передать ему всю мощь государства.
Остальные министры согласно закивали на слова Третьего принца. Им показалось, что в его речах есть зерно истины.
И все же взгляд Императора оставался устремлен на меня. И на Арканесию, которая молча стояла за моей спиной.
Арканесия за все время моего доклада не проронила ни слова ни «за», ни «против». Будто сама не вполне поддерживала мою позицию.
Честно говоря, она и сама, похоже, не верила на все сто процентов в то, что я объяснил. Наверное, именно поэтому она и предоставила право вести доклад мне.
Император перевел взгляд с меня на Арканесию и сказал:
— Вы двое, пройдите за мной в личный кабинет.
— В-Ваше Величество?!
— Какова причина такого решения?
Его слова о том, что он примет нас отдельно, заставили министров и Третьего принца наперебой попытаться его остановить. Однако Император не удостоил их и взглядом. Одним лишь взором он заставил их замолчать, после чего посмотрел на Арканесию:
— Сейчас же. Немедленно.
— Да, Ваше Величество.
С этими последними словами Император стремительно вышел из комнаты, оставив за собой гудящий зал заседаний. Среди царившего шума я вышел вслед за Арканесией.
В конце концов, слово Императора — закон.
Пришло время узнать, что у него на уме.
* * *
Личный кабинет Императора был убран стульями и столом куда более роскошными, чем в зале заседаний. Кресло Его Величества находилось на ступень выше наших, а стол, скорее всего служащий лишь украшением, оказался удивительно небольшим.
Арканесия, явно привычная к этому месту, уже развеяла магию изменения облика и вернулась к истинному виду. Я спокойно сел в кресло и стал ждать, пока Император заговорит.
Император посмотрел на меня сверху вниз и произнес:
— Ты слишком поспешил.
— Простите? Что вы имеете в виду?
— Тебе следовало просто сказать, что в этот мир сошел Король Демонов.
Честно говоря, меня это немного задело.
Каким бы грубоватым нравом она ни отличалась, о том, что Ривьера, называющая себя Королем Демонов, действительно явилась в этот мир — прямо в сердце Империи, в магическую академию, — знал только я один.
Однако мысль Императора заключалась в другом.
— С таким нелепым заявлением мне трудно оказать тебе поддержку.
—...Что, простите?
— Как ты только что видел, другие дворяне и министры к Серадину особо не прислушиваются. Они поддерживают его в очереди на престол, но, честно говоря, заботит их не сам принц, а лишь выгода, которую из этого можно извлечь. Если уж на то пошло, ради подобных вещей они скорее бы прислушивались к моему младшему сыну.
Я пришел сюда поговорить о падении метеорита, и вдруг мы оказались в самом центре политической дискуссии.
— Идея использовать внешнюю угрозу как предлог для укрепления власти не так уж плоха. Если бы я передал эту власть тебе, этого могло бы хватить, чтобы заставить умолкнуть недовольных дворян средней руки. Но, во-первых, Ян еще слишком мал. А во-вторых, с чего бы мне тебе доверять?
Итак, смысл слов Императора сводился к следующему:
Он решил, что я выдумал всю эту угрозу из чисто политических соображений.
Я взглянул на Арканесию, но она уже отвернулась и непринужденно пожала плечами. Будто говоря: «Ты правда не знал, какой он?»
Не знал.
Вот, значит, каков человек, заставляющий дворян ловить каждый свой взгляд, не произнеся ни слова. Никакой мистики: просто мышление исключительно политическими категориями вошло у него в привычку за всю жизнь. Таким и был Император.
Вот только я мыслил иначе.
— Э-э... Я вовсе не это имел в виду, Ваше Величество.
— А что же тогда?
— Звезда и правда упадет.
— Ладно. В это я ещё согласен поверить. Ты бы не дерзнул лгать перед ликом Императора. Но вот масштаб разрушений...
— На самом деле я даже приуменьшил. Погибнет не просто наш континент или Империя — весь мир будет уничтожен.
"..."
Император снова пристально впился в меня взглядом.
Затем спросил:
— Серьёзно?
— Да.
Озадаченный Император перевел взгляд на Арканесию. Арканесия, точно так же, как и при моем взгляде, отвернулась в сторону и непринужденно пожала плечами. Будто говоря: «Вы правда не знали, какой он?»
* * *
Третий принц Северьян сжал кулак, его глаза блеснули.
Наконец-то этот момент настал.
Если всё продолжит идти своим чередом, принц Йоханнес достигнет совершеннолетия, и, насколько бы ни был бездарен его старший брат, императорский престол несомненно перейдет по линии Первого принца.
Но на этот раз всё иначе.
Абсурдное пророчество, предъявленное Ноа Эшборном.
Он не мог знать, сколько в этом правды, но был уверен: без изрядной доли преувеличения тут не обошлось.
Если прямо сейчас выставят Ноа Эшборна лжецом, пытающимся погрузить общество в хаос, а сам он окажется тем, кто удержит дворян и народ в узде?..
«Это должно дать Отцу повод пересмотреть свое решение».
Тот факт, что отец отдельно вызвал Ноа Эшборна и придворного мага Арканесию, тревожил, но с другой стороны, при правильном подходе это безупречная возможность полностью выбить Ноа Эшборна из игры.
В конце концов, нет ничего больнее, чем удар в спину от топора, на который ты рассчитывал.
Если Его Величество Император узнает, что его обманул Ноа — тот, кому он верил, насколько же велик будет его гнев?
«Сначала нужно уладить все изнутри».
Он собрал поддерживавших его министров, присутствовавших на докладе.
— Требовать всю мощь Империи из-за подобной пустяковины... Даже представить не могу, что замышляет второй сын семьи Эшборн.
— Согласен, Ваше Высочество. Мы примчались, потому что всё звучало срочно, только для того, чтобы выслушивать пространные бредни о кометах и орбитах... По сути, это ведь обычное заклинание «Метеор», не так ли?
— Вот именно. Небольшой «Метеор» — это заклинание, которое может сотворить даже придворный маг 7-го круга, госпожа Арканесия, не правда ли? А всё, что крупнее, всё равно остаётся «Метеором». Если бы мы мобилизовали архимагов Империи, мы бы без труда это остановили, так к чему вся эта шумиха...
Дворянам, вторящим его мыслям, Третий принц ответил тихим, размеренным тоном:
— Говорят, те, кто проповедует о конце света, часто делают это, чтобы ввести людей в заблуждение и посеять хаос в обществе. Поведение Ноа Эшборна сейчас напоминает мне именно об этом...
— Кхм.
— Неужели...
Он намеревался клеймить Ноа, которого в магической академии звали гением, опасным смутьяном, сеющим беспорядки в обществе.