Подавляемые желания ведут к коллапсу личности.

Глава 130. "Подавляемые желания ведут к коллапсу личности"

Шоковая терапия. На втором этаже лечебницы есть целое крыло, предназначенное для исцеления недугов разрядами тока. В цивилизованном мире от этой практики давно отказались ввиду малой эффективности и множества побочных эффектов, в том числе и напрочь выжженных мозгах некоторых пациентов.

Однако Энсильвания ещё только встала на путь здравого смысла. Так показалось Джозефу Люпину, когда неприветливый персонал впервые привязал его к столу, пахнущему так мерзко, что дышать не хотелось вовсе.

Разряд.

Перед глазами пообедали последние недели: сел в поезд ещё в Буритании, прибыл на границу с Энсильванией, желая попасть в Империю. Бегство, иначе и не скажешь, однако в голове мистера Люпина это виделось немного иначе.

За прошедшие месяцы он стал весьма известным в узких кругах потрошителем и немногочисленные поклонники его изуверского ремесла искали связи в череде жестоких убийств человека в красном. Искали впрочем, совсем не там.

Разряд. Мощность выше, уже больно, но терпимо.

Джозеф по началу негодовал, но быстро смирился с ненормальными, считающими за некий религиозный смысл все те ужасы, что он натворил... Ах, если бы они только знали...

Да, Джозеф бежал, но не от закона, а за новой порцией крови... Кровь... Пьянящая, сводящая с ума, отражающая чудовищное естество жадного наркомана, желающего все больших доз, не в состоянии унять больное сознание... Кровь, что сводит с ума и Люпина.

Разряд. Джозеф сморщился, но капа во рту сдержала крик, пока санитары травили заплесневелые анекдоты в комнате с наблюдательным окном. Он бы мог выбраться и спокойно уйти, мог бы...

После событий, навсегда изменивших жизнь Джозефа прошло очень немало времени и он, можно сказать, смирился с новым амплуа и вот... Ему предстоит вернуться в Империю снова. Во второй раз...

Шрам посреди лба ещё помнит о прошлом неудачном визите, однако нынешняя поездка обещала быть завершающей точкой в его непростой истории.

Нужная кровь почти собрана и осталось совсем чуть-чуть... Самая малость и он станет свободен...

Разряд. Тело выгнулась и глаза поглотила тьма. Дыхание сбилось и сердце забилось в груди судорожно, будто в последний раз. Как же надоело...

Возвращаясь к воспоминаниям... Люпин преуспел не только в убийстве людей... Ох, его новое увлечение быстро обеспечило его сомнительными связями, в том числе и с так называемыми "Швейцбрух" - клуба фанатиков всего необычного, мистического и... В общем эти ребята обычные комнатные революционеры, мечтающие свергнуть канцлера по каким-то своим, одному богу ведомым причинам. И все же... Приобретенные в скитаниях оккультные навыки Джозефа обеспечили ему это странное знакомство, которое и привело его в Империю снова.

Ну как... Сейчас он прикован к столу для шоковой терапии и пытается не обделаться под себя от пронизывающих все тело разрядов боли.

— Последний, мистер Люпин.

Джозеф закрыл глаза, прекрасно понимая неправильность, даже показуху всего происходящего.

Его скрутили полицейские из местной гвардии прямо на станции, стоило только выйти из вагона... Никакого суда, никакой тюрьмы. Краткое обвинение и психушка... За неделю в стенах старомодной больницы с обшарпанными стенами он понял ровно две вещи: во-первых, он тут совсем не случайно. Во-вторых...

Разряд. На сегодня сеанс терапии окончен. Сейчас его назначают таблетками и отведут в палату, где он снова останется наедине с собой. То, чего ему очень бы хотелось избежать.

В комнату вошли два дуболома санитара в респираторах и отвязали Люпина, грубо затолкав в кресло-каталку.

— Радуйся, красавчик, у тебя свидание с доктором. Постарайся не обделаться после лечения.

Доктор? Хм... Все верно, Джозеф прекрасно знает чей это театр и кто постановщик, но не знает зачем... Точнее, не хочет знать истинную причину происходящего.

Его вывезли в коридор, пахнущий хлоркой и травами. Энсильвания прекрасна, но лишь для туристов, слушающих байки местных о чудовищах кровопийцах и важности обычаев...

Остановившись у грузового лифта, Люпин встретился глазами с отражением... Волосы спутались и местами вырваны под корень, кожа на лице стёрта до кровавых мавзолей, губы напоминают мочалку... Последствия снятой маски...

Ох, сколько раз он пытался избавиться и от своего костюма и от поганой красной маски, но... Это его проклятье. Любая одежда, что носит Джозеф со временем окрашивается в красный вне зависимости от его действий. Кроме обуви и перчаток, как напоминание о той дьявольской сделке...

Маска же будто приросла к его лицу, став одним целым и как итог... Она всегда возвращается, с каждым разом укрепляя связь. В этот раз ее отбирали вместе с кожей... Но Люпин знает - маска вскоре будет на нем. Как и горящий внутри символ нечеловеческого жёлтого цвета.

Лифт приехал и они поднялись на третий этаж, в административный корпус, прямо к кабинету его лечащего доктора.

— Не упусти шанса красавчик.

Совсем неодобрительно и слишком сильно один из санитаров похлопал его по плечу, заставляя ослабшее тело болезненно согнуться. Его выкатили в кабинет, яркий, богатый и вычурный. Совсем несвойственный Энсильванским знахарям и учёным.

— Можете оставить нас, давайте, топ-топ.

Женщина. Серебристые ресницы, слегка впалые щеки, длинные аристократичные ногти, округлые бедра раскрываемые даже юбкой в пол, слегка висящая, но полная сочности грудь. И выбритая налысо голова.

— Джозеф, вот и ты! Я хотела взять тебя раньше, но дела-дела.

— ...

— Не смотри на меня волком. Будешь чай? Кофе? Сигарету?

Издевательски она протянула ему пахучую палочку табака из нагрудного кармана, всем видом выражая театральщину.

— Что тебе надо, Эзра?

— Ну как хочешь... Ох, мы лечим тебя уже столько времени, а ты все ещё мне не доверяешь?

— Ток и снотворное? Ты использовала и более изощрённые методы пыток.

— Пыток? Джозеф... Боже, я ведь просто хочу помочь тебе, понимаешь? Ты же... Понимаешь, верно?

Она вдруг построила обеспокоенное лицо, начав листать больничную карту, натянув пенсне на нос.

— Избавь меня от службы, это очень поможет.

Не осталось никакой злости, никакой агрессии, вообще ничего. Лишь покорное смирение. Вся эта ситуация лишь более ярко показывает из отношения - она выше. Она контролирует его, владеет им, словно игрушкой, пока он прикован к своему жалкому существованию.

Жёлтые глаза без зрачков посмотрели прямо в душу Люпина и Эзра мягко улыбнулась, заставляя сердце Джозефа дрогнуть.

— Скажи, где ты находишься, мой милый?

— Не знаю.

— Это психиатрическая лечебница. Достаточно современная, стоит отметить. Ты понимаешь, почему ты здесь?

— Из-за тебя.

— Ох... И вот опять... Послушай... Очень внимательно меня послушай.

Она отчеканила каблуками каждый долгий шаг, подкатила каталку ближе к своему столу и сама села на этот стол, закинув ногу на ногу, приняв весьма мечтательную позу.

— Ты помнишь как оказался тут?

— Скрутили на станции.

— Хм... Нуч уже лучше. Но нет... Ты лечиться у нас уже довольно давно... Помнишь мисс Джейн Фокс?

Люпин вернулся, разгоняя кровь по сосудам, наполняясь кратковременной вспышкой гнева, желая вскочить и придумать эту потустороннюю адскую тварь прямо тут. Да, все чего он хочет - унизить, растоптать, разорвать на части, изнасиловать прямо на этой столе эту желтоглазую суку!

...

Забвение прошло. Самоконтроль вернулся. Навязчивые мысли, совершенно чуждые Джозефу отступили и он с разочарованием прочитал в глазах Фалькович полную удовлетворённость этими отвратительными мыслями. Он в ее полной власти.

— Помню.

— Так пора бы уже забыть. Ты поступил к нам прямо из здания городского суда, где тебя обвиняли в убийстве Джейн Фокс. Надо сказать весьма жестоком убийстве... Ох, ее голову даже опознать было невозможно...

Джозеф до боли сжал кулаки, желая сохранять хладнокровие вопреки желаниям лысой бабы.

— Но да не важно. Чуть в том, что суд признал тебя невменяемым, ведь... Никакой Джейн Фокс не было.

— Что ты несёшь?

— Ты выдумал ее, понимаешь? Джозеф... Послушай... Мне... Нам. Да, нам кажется, что у тебя запущенная форма расстройства личности на фоне посттравматического синдрома. Служба в рядах красных колпаков изрядно истощила твою психику, ты отчаянно нуждался в ком-то, кто защитит тебя от ужасов войны, и... Послушай, я знаю как тяжело это осознать, но все же... Я должна это сказать, хорошо? Ты выдумал себе идеальную невесту...

Доктор показала растерянному Люпину стопку фотографий и записей на салфетках, обрывках бумаги и даже носовых платках.

— Тебе нужен был защитник и ты его себе создал. Назначал свидания, ходил в разные места я имитируя влюбленную пару, да только все это было в твоей голове, понимаешь?

— Нет. Я точно знаю, что Джейн жива.

— И как ты можешь это доказать?

— Она все ещё работает в газете.

— В газете, которой никогда не было?

Фалькович с грустным лицом показала неказистую зарисовку, где некто изобразил простым перебором соединил несколько слов из названий газет, перечисленных в какой-то неинтересной статье, получив редакцию, где работает Джейн.

— Видимо спустя время мозгу стало слишком сложно обманывать себя и он выдумал жестокую расправу над мисс Фокс. Скажи, кто убил ее?

— Ты лучше знаешь.

— Ты должен это сказать, Джозеф.

Ты убила ее. Его руками.

— ...

— Будем молчать? Чтож, хорошо, а что насчёт этого?

Она показала ещё ряд зарисовок, и фотографий незаконченных картин, изображавших человека в жёлтом костюме и маске.

— Узнаешь?

— ...

— Твой случай уникальный для современной психиатрии, ведь помимо Джейн, ты выдумал и убийцу, некого "Жёлтого человека", скажешь нет? Эти картины были в твоей квартире.

— Эзра, я не понимаю, чего ты хочешь?

— Ответов, мистер Люпин. Лишь ответов. Твое альтер эго беспокоит меня. Помнишь, какие ужасы ты творил, прикрываясь его личностью?

Лучше, чем ты можешь себе вообразить. К чему вообще весь этот цирк, спустя столько времени с их договора?

— Ты заперт тут уже сколько... Два с лишним года и успел покалечить как персонал, так и пациентов и каждый раз скидывал все на жёлтую личность.

— Ну и каких ответов ты от меня ждёшь?

— От тебя? С тобой приходится бороться, пытаясь выудить хотя бы крупицы информации, но сейчас нам необходимо, в рамках терапии, разумеется, поговорить со второй твоей личностью.

Так вот в чем дело. Ей просто нужен жёлтый... И вот ради чего весь цирк?

Эзра склонилась ближе к Джозефу, будто случайно оголив ложбинку грудей, выглядывающую из под свитера. Она без бюстгальтера.

— Позовешь его, ради меня?

— Иди к дьяволу. Пока я не выполню свою часть сделки, ты властна надо мной, но я не твоя игрушка.

Она прожгла его взглядом безумно красивых жёлтых глаз и медленно расплылась в улыбке.

— И все же ты мой любимый пациент, Джозеф. Чтож ладно, хорошая выдалась беседа. Думаю тебе надо увеличить сеансы шоковой терапии. Точно не хочешь курить?

— Просто убирайся прочь из моей головы.

— Ха-ха, так ты думаешь обо мне? Признайся, негодник, ты в тайне мечтаешь о своем докторе? Ну же Джозеф, я же тебе говорила, что сдерживать себя бывает опасно, а "мисс Фокс", как показывает диагноз, не могла удовлетворить твою потребность! Не переживай мой милый, я тоже очень ценю тебя.

Распаляясь все больше, своим зрелым, но все ещё звонким голосом, Фалькович сделала реверанс, чмокнув Джозефа в лоб и с искренней улыбкой слишком вульгарно коснулась его руки, как бы случайно скинув свитер на одно плечо. Врачи так не одеваются, мистическая шлюха.

Заметив взгляд Люпина, она демонстративно покраснела, отстранившись и снова приняв роль доктора.

— Надеюсь наши свидания будут чаще.

— Надеюсь нет.

...

...

Джозефа спустили в общую палату на первом этаже, где бродят сплошь знакомые лица... Кого-то он видел давным-давно в банде Фалькович, кого-то убил лично. Все это морок, иллюзия... Она просто хочет заполучить контроль над его разумом... Он знает это.

— Везучий сукин сын, и что в тебе нашла такой уважаемый доктор, а Люпин?

— После стольких ударов током и ты станешь хоть немного привлекательней.

— Не нарывайся Люпин. Ты же не хочешь, что бы мы снова навещали тебя на вечернем обходе?

— Уснуть без меня не можешь?

Сильный удар, едва не сломавший ребра заставил Джозефа выплюнуть весь воздух, скрутившись от боли.

— Твое счастье, что ты псих, иначе бы точно грохнул.

— Я... хотя бы не дрочу на главврача... в туалете.

— Как ты... Ах ты! Сученыш, жди обхода, ублюдок.

Это ты его жди.

...

Наконец Люпин остался один, лениво смотря на бродящих тут и там психов в смирительных рубашках. Может и правда все это было лишь дурным сном и его больной мозг выдумал все? Было бы славно... Вот бы можно было закончить все прямо сейчас... Он согласен умереть даже на столе для шоковой терапии, лишь бы умереть насовсем...

Договор с Фалькович заключил его бессмертную душу в ее страстные объятья... Зараза...

Он понял условия игры далеко не сразу... Однако месяцы изучения оккультизма, беседы с представителями Швейцбрух и личный опыт показали одну простую истину - Эзра не иначе чем дьявол. Подобных ей достаточно много, но она... Сука...

Суккубиха, проникшая в сердце Джозефа и пустившая там свои мерзкие корни... Как бы Люпин не старался, но не может вернуть в сердце любовь к Джейн, любовь... Хотя к кому нибудь и все его мысли, даже против его воли обращаются к Фалькович.

Она стала его проклятьем, его личным палачом... Таким сладким, таким манящим и желанным... Каждое воспоминание, каждое ее прикосновение, слово или лукавый взгляд будоражат Люпина настолько, что он готов словно зверь, сорваться с цепи и наброситься на нее, терзая плоть и душу, насилуя, желая обладать каждой частичкой ее идеального тела, вдыхать ее запах, ее стоны... Ах, Эзра...

Люпин одернул себя, поняв, что потерял контроль. Эта лысая тварь снова лезет ему в голову... И так... Так заканчивается каждая из встреча... И даже оккультные защитные заклинания приносят успокоение лишь на время, с каждым разом всё меньшее и меньшее...

Джозеф вздохнул, наконец вернувшись в норму и встал, желая выпить чаю в столовой... Точнее почти черную бурду, которую заваривают будто из трупных соков... Гадкое варево, но все лучше, чем из рук Фалькович.

Опыт оккультизма и некоторые достигнутые им высоты в этом ремесле понемногу открывают ему глаза на истину этого существа с желтыми глазами... Они заключили договор. Сделку...

Эзра вернула к жизни Джейн, но стёрла из истории Джозефа... Жизнь в обмен на жизнь, верно... Чудес не бывает.

Взамен Люпин должен совершить жуткое подношение своей роковой богине - кровь. Очень. Много. Крови.

Но не любой... Его руна, полученная будто по воле судьбы я именно ради служения Фалькович, ведёт его на зов других кровавых рун и будет вести до тех пор, пока он не соберёт из все, впитав в себя.

Что будет дальше, понять не сложно. Фалькович нужно тело Люпина, наполненное силой всех пятидесяти известных науке кровавых рун и жёлтый, появившийся определенно вне планов Эзры.

Ох... Его бы лучше вообще никогда не выпускать наружу... Это то, что Джозеф понял наверняка и очень четко.

— Осталось немного...

Как мантру повторяет он себе каждый раз, когда пагубные мысли и сладкие мечты овладевают им снова. Ещё семь рун крови и его кровавый поход завершится навсегда. Джейн жива и это главное... Пусть любви к ней он вспомнить уже не может, как и не имеет права вернуться в ее любящие объятья после всего, что натворил, но хоть в смерти он обретёт покой.

Когда Фалькович получит желаемое, бессмертная душа Люпина наконец перестанет быть во власти непреодолимого желания обладать этой женщиной... Ах Эзра, милая Эзра... Как сладки твои поцелуи, как тепло твое тело, всякий раз как ты касалась им тела Люпина... Каждая из встреча непременно заканчивается вспышкой настолько яркой страсти, что кажется, ни одна женщина не способна отныне удовлетворить это животное желание внутри.

Люпин отхлебнул горькой черной воды, прекрасно понимая, что давно уже проиграл битву за свой разум. Оккультизм приносит плоды, но зло, с которым он столкнулся неизмеримо сильнее и древнее, чем все эти заклинания и обряды... Он может манипулировать кровью, умеет драться, стрелять, читать заклинания, призывать монстров и воскрешать мертвых, будучи почти полностью бессмертным воином кипящей крови, но... Проиграл женщине.

Вряд-ли его грешную душу ещё можно спасти, но... Джейн хотя бы жива...

— А может я просто псих?

— Конечно псих, проваливай в палату, пока я санитара не вызвала!

Толстая кухарка плюнула себе под ноги, стараясь не смотреть на изуродованное лицо Люпина. Ночь будет интересной.