Себастиан пришел на отчетное собрание «Серебряного Волка», чтобы официально «засветиться» перед Лотти и старейшинами. Это был идеальный шанс показать себя с лучшей стороны и поднабрать очков влияния. Все шло как по маслу: он не только укрепил свои позиции, но и воочию увидел борьбу за власть и скрытые течения вокруг Лотти. Это был бесценный опыт.
«Старейшины и директора... все они обожают Лотти, но, кажется, никто из них ей не доверяет», — размышлял он.
В то время как Лотти жаждала не просто любви, а признания как полноправной наследницы своего деда, старейшины видели в ней лишь «милую девочку». Это было ожидаемо. В мире аристократов всё вращается вокруг престижа. Себастиан знал это как никто другой: его самого, прямого наследника Коллинзов, выставили за дверь только из-за проклятия. Проклятия, которое поражало членов семьи случайным образом, но которое «пачкало» репутацию рода. История Вольфманов была коротка, и большинство старейшин вышли из простолюдинов, но, став дворянами, они быстро переняли тягу к «величию рода». Даже прямая наследница не имела права позорить фамилию. Именно поэтому они не могли доверить Лоти бразды правления без надлежащей подготовки — ведь она была внучкой самого «Железного Гладиатора Лесов», покойного барона Вольфмана. Что ж... для Себастиана это было только на руку. Завоевать доверие человека, который чувствует себя неполноценным или обделенным — для него это было проще простого.
«Спасибо... Ты первый, кто сказал, что я достоин большего, чем Томас».
«Себастиан, только ты... только ты не станешь презирать меня, даже если увидишь мои слезы...»
Когда он еще не знал, что Лотти — хозяйка особняка Хартфилд, он именно так очаровывал знатных девиц на выпускных балах, прикидывая свои перспективы. Себастиан от рождения обладал чуткостью к чужим слабостям и знал, как стать незаменимым, заполнив пустоту в чьем-то сердце. Купить преданность богатых, но раненых душой дам для него было легче, чем отобрать конфету у младенца. Он знал, какие слова они хотят услышать, и умел подать их так, что они казались чистой истиной. Лотти не была исключением. Как и опасалась Паола, он уже захватил лидерство.
«Надо бы разузнать побольше о тех типах», — подумал он. К сожалению, как у изгнанника, у него не было шпионской сети, подобающей наследнику герцогства. Но был человек, который мог помочь. Элиза Магнусен. Ему претило просить помощи у этой заносчивой девчонки, но... был ли у него выбор?
«Она поможет. Это именно то, чего она хочет больше всего...»
Пока Себастиан строил планы, Лотти приходила в себя.
— Оставь это здесь и можешь идти, — сказала она Анне.
— Слушаюсь. Я прикажу подготовить легкий ужин прямо в кабинет.
Анна поставила на стол небольшую шкатулку с драгоценностями и вышла. Как только дверь закрылась, Лотти обернулась к Себастиану с сияющей улыбкой и похлопала по дивану рядом с собой.
— Себастиан? Подойди, присаживайся.
Сердце Себастиана странно екнуло. Вот она. Настоящая Лоти. Сколько бы она ни тренировала ту соблазнительную, словно нарисованную улыбку светской львицы — всё это было фальшью. Себастиан, подавляя тайное чувство триумфа, сел рядом.
— Я же просил звать меня Зевом.
— Ну... — Лотти смущенно покраснела.
Этот нежный румянец на её щеках... Себастиан был уверен, что он единственный во всем королевстве, кто знает, как она умеет краснеть.
— Вот, держи. Золото, о котором я говорила.
Лоти открыла шкатулку, и Себастиан увидел, что она больше чем наполовину заполнена золотыми монетами. Они заключили контракт только вчера вечером, а она уже подготовила для него целое состояние.
«Здесь... как минимум один "кван" золота», — прикинул он, стараясь не выдать своей жадности и медленно потирая подбородок. Три «квана» за три года? С такой щедростью он соберет нужную сумму гораздо быстрее.
— Тебе не нравится? — Лотти, заметив его медлительность, вопросительно блеснула глазами и подтолкнула монету к нему. Золото отразило свет, заставив Себастиана сглотнуть. Его кадык дернулся.
— Вместо этого... может, поцелуй?
Сказав это, Себастиан сам оторопел.
Черт, какой еще поцелуй?
Одна эта монета стоила целое состояние. Он был в замешательстве от собственной реплики. После того как он увидел тех мужчин вокруг Лоти, его сердце билось как сумасшедшее, а мозги, видимо, окончательно спеклись. Или это вид её красных щек напомнил ему ту ночь?
— А... правда? — выдохнула Лотти, ошеломленная.
Себастиан быстро взял себя в руки и нацепил свою фирменную безупречную улыбку. Он грациозно опустился на одно колено перед ней. Поза выглядела крайне почтительной, но на самом деле он просто пытался скрыть свою некстати возникшую физическую реакцию.
— Ты действительно согласна на это?
— Ну... да.
Лоти была в смятении.
«Неужели деньги для него — не главное?»
Глядя в его пылающие голубые глаза, она невольно облизала губы. Она хотела отплатить ему за помощь, следуя букве их договора.
«Принцип добросовестности... Я должна выполнять условия контракта. Это мой первый поступок как главы дома Вольфман», — убеждала она себя, хотя руки её слегка дрожали, а золотая монета в пальцах поблескивала, привлекая взгляд Себастиана.
Но Себастиан смотрел не на золото. Он смотрел на её губы, словно они были единственной ценностью в этом мире. Словно он последовал за ней в особняк Хартфилд только ради её сердца, а не ради наживы.
— ...Ты уверена? — его голос прозвучал низко и порочно.
— Да, я серьезно.
— Поцелуй с тобой... гораздо дороже любого золота.
В его интонациях было нечто, пробуждающее воспоминания о той ночи. О том хриплом, жаждущем голосе, которым он умолял её... Лотти почувствовала, как её тело обдало жаром. Сердце заколотилось так громко, что, казалось, он слышит его ритм. Тело, еще не до конца оправившееся от их первой близости, предательски отозвалось сладостным трепетом.
«Соберись. Думай головой. Семья Коллинз бесполезна для гильдии. Нельзя отдавать всё за одну лишь привязанность Зеба», — пыталась она натянуть поводья своего благоразумия, но не могла оторвать взгляда от него. Она прикусила губу, и взгляд Себастиана тут же приковался к этой точке.
«Что ж... поцелуй — это тоже неплохая сделка», — решил Себастиан, мгновенно меняя приоритеты.