— Миледи, это все ваши вещи?
— Да. Скажи кастеляну, что одеяла я жертвую, — непринужденно ответила Лотти на вежливый вопрос женщины по имени Анна.
Лакеи тут же подхватили её чемоданы. Сожительницы Лотти по комнате вытаращили глаза от шока: она назвала преподавателя не «господин кастелян», а просто «кастелян». Такого властного тона от той Лотти, которую они знали, нельзя было и представить. Когда лакеи в последний раз проверили место, где Лотти прожила пять лет, и вышли из комнаты, там осталась девушка не в академическом жакете, а в дорогой накидке из шерстяного шелка и шляпке. Анна умело помогла ей одеться в принесенные вещи. Теперь Лотти выглядела как истинная аристократка, и никто не посмел бы в этом усомниться.
— Джоанна, Мариан, Лаванда. Спасибо вам за всё.
Тем временем за распахнутым окном шум толпы стал еще громче. Появление лакеев, служащих владельцу поместья Хартфилд, привлекло массу людей.
«Так наследником была девушка?»
«Похоже, барон Вольфман здесь...!»
«Да кто же это на самом деле?»
— Я напишу вам.
На фоне этого хаоса Лотти улыбнулась. Это была спокойная улыбка человека, понимающего, что он и есть главный герой всего этого переполоха. Перед ними стояла баронесса Шарлотта Вольфман — единственная наследница поместья Хартфилд, о которой восемь лет назад трубил весь свет.
***
Поместье Хартфилд.
Огромный особняк в окрестностях столицы, принадлежавший покойному барону Вольфману — человеку-легенде, который в одиночку прибыл в столицу Реум и основал «Серебряного волка» , лучшую торговую гильдию королевства на данный момент.
В Реуме веками существовала лишь одна истина: если хочешь узнать, кто сейчас самый богатый человек в мире, подними голову и посмотри на запад столицы, где стоит Хартфилд. За все время у поместья сменилось тринадцать владельцев, и каждый раз цена сделки била рекорды. Десять лет назад поместье снова оказалось в центре внимания из-за вопроса о наследнике. Состояние барона Вольфмана, включая акции «Серебряного волка» и недвижимость, оценивалось в десятки миллионов силлов. В эпоху, когда «миллионер» — это титул великого богача, появление «десятимиллионника» поражало воображение.
Проблема была в том, что богиня удачи, подарившая барону богатство, отвернулась от его детей. Трое его сыновей и внуки погибали один за другим: похищения, несчастные случаи, болезни, покушения... Осталась лишь одна внучка. Но и она едва не погибла при покушении на барона. Потрясенный этим, барон Вольфман, которому объявили о скорой кончине, остался лишь с одной ниточкой — младшей дочерью, которая давно покинула семью и считалась «отрезанным ломтем». Год назад, после известий о болезни барона, гильдия «Серебряный волк» внезапно выпустила краткое сообщение: *«Наследник найден»*. С того дня поместье Хартфилд было полностью закрыто ради безопасности преемника.
— Лотти? Подойди. Я твой дед. Позволишь ли ты мне дать тебе имя Шарлотта?
Так Лотти оказалась в столице. До этого она была простой прислугой в трактире деревни Ронда, потерявшей родителей в эпидемии. Она и представить не могла, что связана с легендарным Хартфилдом. Дед и внучка быстро сблизились. Барон старался передать ей всю свою мудрость, а Лотти росла достойной наследницей. Но через три года барон скончался. Перед смертью, беспокоясь о шестнадцатилетней внучке, он создал для неё «защитный барьер»: приостановил процесс вступления в права наследования и отправил её в Академию под чужим именем, чтобы она встретила совершеннолетие там.
«Дедушка был прав. Если бы меня представили как наследницу сразу, лицемеры обвели бы меня вокруг пальца и отобрали бы всё, что он создал», — думала Лотти, вспоминая теплые янтарные глаза деда, такие же, как у неё самой.
За эти пять лет в Академии она научилась многому, скрывая свое положение. Это станет её главным капиталом в жизни баронессы Вольфман.
«Когда вернусь, нужно будет отобрать кандидатов из числа выпускников для найма и обсудить это с директорами»
Шагая по кампусу уже как баронесса Вольфман, Лотти планировала дела. Вокруг шептались:
— Эй, это не та «экзаменационная девица»?
— Говорят, она наследница Хартфилда!
Но эти голоса не достигали её ушей.
«Пора и о браке подумать. Чем больше детей, тем лучше, учитывая, как страдал дедушка. Выберу мужа по рекомендации старейшин, основываясь исключительно на выгоде для семьи Вольфман и гильдии. Никаких чувств, только расчет»
Она больше не была просто Лотти. Она была главой рода.
«Но, учитывая будущих детей, надо бы присмотреться и к внешности мужа».
При мысли о продолжении рода в памяти всплыла вчерашняя ночь — её первый сексуальный опыт... Лотти изо всех сил старалась стереть из головы лицо Себастьяна. Последние пять лет она мечтала родить пятерых детей, похожих на Себастьяна, и вырастить их в достатке, сохранив его красоту для будущих поколений, но теперь всё изменилось.