Себастиан выпрямился, крепко обхватив обеими руками бедра Лотти, которые были приподняты и насажены на него. Он на мгновение задержал ладони на соблазнительных изгибах её ягодиц, лаская их, а затем начал двигаться с новой силой, словно пытаясь вжаться в неё всем телом.
Толчок, еще толчок!..
Его движения были резкими и глубокими, но при этом удивительно точными. Было видно, каких усилий ему стоит самообладание: на его висках и шее вздулись вены от напряжения. В глубине души ему хотелось вбиваться в неё еще неистовее, до самого основания. Хотелось заклеймить эту белоснежную кожу своими следами и влагой, запятнать её чистоту своей страстью. Но сейчас…
— Ох-а-а-а!..
Поясница Лотти задрожала, а внутренние мышцы судорожно сжались, мертвой хваткой обхватив его плоть.
— Тебе ведь нравится здесь, верно?
— Ах!..
— Я всё… правильно запомнил…
Вперёд, глубже…
Он раз за разом преодолевал сопротивление её податливых стенок, возвращаясь на тот же путь, который неизменно вел её к безумию. Лотти чувствовала, как из неё нескончаемым потоком изливается влага, смазывая каждый его удар.
— Ах, м-м, а-а!..
Она могла лишь всхлипывать, уткнувшись лицом в постель. Наслаждение, захлестнувшее её тело, вымыло из головы все мысли. Реальность перестала существовать. Перед плотно сомкнутыми глазами вспыхивали яркие искры, а во всем теле появилось пугающее ощущение невесомости. При этом она отчетливо чувствовала, как её тело само жадно заглатывает его, и в этот момент Лотти показалась себе диким зверем, ведомым лишь инстинктами. Впрочем, думать она уже не могла — она лишь неосознанно покачивала бедрами, умоляя его двигаться еще жестче, еще глубже, чтобы этот первобытный восторг никогда не заканчивался.
— Ах-а-а!..
Яростная волна накрыла её с головой. Экстаз пронзил каждую нервную клетку, каждый сосуд. Её тело колотило, словно в лихорадке, но она уже не чувствовала его как свое — только обжигающее, почти ледяное пламя оргазма.
— Каждую ночь… кх… я мечтал об этом… Хотел сделать тебе… так хорошо…
Вид Лотти, столь порочно-прекрасной в своем бесстыдном наслаждении, и то, как её лоно изнывало под его напором, заставляли Себастиана держаться из последних сил.
Еще немного. Еще чуть-чуть.
Он продолжал методично вбиваться в одну и ту же точку, пока лицо Лотти не превратилось в маску блаженства, а с её губ не перестали срываться бессвязные звуки. В тот момент, когда очередной экстаз обрушился на неё, силы окончательно покинули девушку. Она обмякла, не в силах даже на рефлекторное сокращение мышц. Вместо стонов теперь слышались лишь тихие, прерывистые всхлипы при каждом его движении.
— Лотти… покажи мне свое лицо.
Наступило короткое затишье, после которого Себастиан начал двигаться быстрее. Теперь он не целился в определенную точку, а просто наслаждался трением о её податливые стенки. Ритмичные звуки их тел, шлепки и тяжелое дыхание заполнили комнату.
— Лицо… кх…
Он резко вышел из неё и, продолжая одной рукой быстро ласкать свое напряженное естество, другой рукой развернул Лотти к себе. Как только она оказалась полулежа на боку, Себастиан больше не стал сдерживаться. Горячий, густой поток его страсти выплеснулся на её тело. Тяжелые капли упали на её бедра, на тонкую талию, на грудь, покрытую багровыми следами его поцелуев.
«Ох, черт…»
Лицо Лотти, раскрасневшееся от долгого пребывания на подушках, блестело от слез и слюны. Её янтарные глаза смотрели чисто и невинно, словно она до конца не осознавала, что только что произошло. Её влажные губы были приоткрыты, и она никак не могла восстановить дыхание.
— Фух…
Игнорируя то, как в его теле снова начинает зарождаться желание, Себастиан нащупал на кровати свой шелковый платок, который ранее прятал в её белье. Он начал бережно вытирать её тело — изгибы бедер, талию, ключицы.
— Почему… — Лотти, не в силах пошевелить даже пальцем, пристально наблюдала за ним. Её голос охрип от долгих криков.
«Даже её голос звучит так соблазнительно…»
Уничтожив платок со своими следами в магическом пламени, Себастиан притянул Лотти к себе и крепко обнял. От неожиданности она вздрогнула, но тут же расслабилась. Его объятия были надежными и теплыми, в них больше не было того пугающего напора — только нежность.
— В прошлый раз ты ела те конфеты для контрацепции.
— Доктор Лизон…
— Да. Я взял у него таблетки и выпил их. Нужно быть осторожными.
Себастиан потерся щекой о макушку Лотти. Её волосы растрепались после их близости, и это напомнило ему о временах в Академии — простая и естественная, она нравилась ему еще больше. Лотти молчала, чувствуя силу его рук. «Говорят, некоторые мужчины притворяются, что принимают меры, лишь бы стать мужьями в знатных домах…» — подумала она. Но Себастиан, несмотря на свое отчаянное положение, четко понимал границы дозволенного. Впрочем, он был заботлив даже тогда, когда считал её простой простолюдинкой. Именно за это — и за его невероятную красоту — она полюбила его так давно. Её сердце, только что колотившееся от страсти, теперь забилось в другом, более нежном ритме.
— Лотти… как ты? Тебе понравилось? — спросил он, снова заставляя её смутиться. — Я очень старался, чтобы тебе было хорошо… Всё в порядке?
— Ну… я… кхм… — Лотти отвела взгляд, чувствуя, как краснеет её шея. Как она могла сказать, что ей не понравилось, после того как так громко стонала? — Вообще-то, я просто хотела отблагодарить тебя…
— Да, я получил свою благодарность сполна.
Он прошептал это, осыпая её лоб и виски легкими поцелуями.
— Ты так сильно это чувствовала… Видеть тебя такой мне приятнее, чем если бы я сам получил разрядку сотню раз.
От этих слов Лотти стало совсем жарко. Теперь, когда разум вернулся к ней, ей было почти стыдно за свою неконтролируемую похоть. Себастиан, словно чувствуя её состояние, прижал её еще ближе, нежно поглаживая по спине. Его ласки были полны такой искренней заботы, что Лоти едва не поддалась этому очарованию.
— Наш контракт… — Лотти попыталась прервать его, боясь окончательно потерять голову. — Мы не ограничивали близость, потому что… целью было…
— Да. Если я буду постоянно обнимать тебя, ты привыкнешь и научишься получать удовольствие от мужчин, верно?
— Нет, я думала, ты будешь «учить» меня… А я просто лежала и…
Себастиан нахмурился, слушая её прерывистые оправдания, произнесенные едва слышным, охрипшим голосом. «Благодарность», «обучение»… Его партнерша по контракту была пугающе серьезной и исполнительной.
Поскольку он сам слишком поздно спохватился и вцепился в неё, теперь ему оставалось лишь смиренно выслушивать то, что так больно задевало его чувства.
— Обучать? Какое еще обучение? Неужели ты думаешь, что хозяйка дома Серебряного Волка должна «прислуживать» своему мужу?
— … Разве нет? — Лоти инстинктивно согласилась с его доводами.
— Я хочу научить тебя другому: как благосклонно принимать мужскую страсть. Как привыкнуть к мужской любви и не тяготиться ею… Вот и всё.