Край прогулочной дорожки, устланный ковром из опавших листьев. Он сидел на скамье под голыми деревьями, засунув руки в карманы брюк и вытянув перед собой длинные скрещенные ноги. Лица было почти не разглядеть, но Лотти узнала его издалека лишь по одному силуэту.
Хруст, хруст
Стараясь не беспокоить его, она тихо приближалась, прячась за стволами деревьев, и постепенно его лицо становилось всё отчетливее.
«Оу...»
Он выглядел непривычно. На его лице, обычно озаренном доброжелательной улыбкой для каждого встречного, застыло редкое бесстрастие. Лицо без эмоций казалось почему-то очень одиноким. Может, из-за того, что исчезла его вечная «дежурная» улыбка? Подумав, что даже в своем одиночестве он выглядит невероятно атмосферно, Лотти замерла на расстоянии, молча наблюдая за ним.
«Кажется, банда Аксена сейчас на Третьей улице, значит, он не пошел с ними...»
Пока Лотти металась по Третьей улице между информаторами и конспиративными квартирами, она заметила студентов, которые вечно крутились рядом с Себастианом. Она даже заглянула в пару мест, надеясь встретить его там, но лишь наткнулась на их насмешки.
— Эй, «бюджетница»! Прежде чем вынюхивать здесь что-то, в зеркало на себя посмотри!
Судя по всему, с этими никчемными аристократами-«бескнижниками» (поступившими без экзаменов) он сидел рядом только на занятиях, но не был им настоящим другом. Лоти, в душе восхищаясь Себастианом, погладила предмет в своем кармане. Это было плоское металлическое изделие, завернутое в шелковый платок. Закладка для книг из мастерской «Таби», которая, как говорили, помогает сосредоточиться. Это была готовая вещь, украшенная недорогими камнями — такие товары «Таби» продавали для привлечения массовых клиентов, так как средние цены в мастерской были заоблачными.
«Надо же, как мне сегодня везет!»
Она купила этот подарок на Третьей улице в надежде, что сможет его вручить. Каждый раз, выходя в город, Лотти надеялась на удачу и возвращалась с каким-нибудь сувениром для него. Она тратила уйму времени, выбирая вещи, которые были бы не слишком дорогими (чтобы не выдать в себе наследницу Хартфилда), но и не выглядели бы грубой дешевкой. В большинстве случаев ей так и не удавалось вручить подарок, а остальные она отдавала в самый неподходящий, неловкий момент... Но сегодня — какое совпадение! — она встретила его в тот же день, когда совершила покупку.
Усмиряя бешено колотящееся сердце, Лотти решительно вышла из-за дерева.
Вернее, только собиралась выйти...
— Ах!..
На лице Себастиана вдруг проступили эмоции, и он резко вскочил с места. Его оживившийся взгляд был направлен прямо перед собой.
Только сейчас Лоти поняла, что они находятся перед корпусом женского общежития для «бескнижников». Она так обрадовалась встрече, что не сразу сообразила, где именно он его ждет. И человек, которому он так искренне обрадовался, был…
— Пришла?
— Я же просила не ждать.
— Извини, извини.
Женщина с фиолетовыми глазами и длинными черными волосами, блестящими, словно эбеновое дерево. С четкой линией носа, напоминающей мраморную статую великого мастера, густыми бровями и проницательным взглядом. Величественная леди, словно сошедшая со страниц учебника по этикету.
Лотти слишком хорошо знала, кто это.
«В Сердене всего пять герцогов. Если не считать титулов, принадлежащих королевской семье, есть только два герцогских дома, титулы которых передаются по крови. Магнусен и Тарам».
Единственная дочь и «золотое дитя» дома Магнусен — одного из двух величайших семейств Империи. И еще…
— Коллинз опять в восточном крыле студенческого совета? Сразу видно, кто здесь прихвостень Магнусенов.
— Магнусены тоже хороши. Коллинз вполне симпатичный, но они его так и не признают официально.
— Станет ли дом Магнусен всерьез рассматривать такого, как Коллинз, чей род даже не знают, где находится?
Та самая «вредная» сокурсница, которая вертела влюбленным в неё Себастианом как хотела. Тот самый «Магнусен» из прозвища Себастиана — «прихвостень Магнусенов». Тот человек, имя которого неразрывно следовало за ним в разговорах студентов Академии.
И помимо ревности…
«Если тебе когда-нибудь придется склонить голову перед кем-то, кроме королевской семьи, это будут эти два имени. Они правили своими землями как маленькие короли еще до того, как Серден стал королевством».
Видя, насколько фамильярны и близки эта благородная кровь и Себастиан (выходец из павшего знатного рода), Лотти чувствовала, как её призрачное чувство близости к нему рассыпается в прах. Благородная единственная дочь Магнусенов и Себастиан, старый друг, с которым она общается на равных. И сама Лотти — «новая аристократка», притворяющаяся простолюдинкой, которая еще пару лет назад и не знала, что в её жилах течет кровь Вольфманов.
— Давай зайдем внутрь. Ты ведь не хочешь привлекать лишнее внимание?
— Говорю же, извини.
Себастиан, казалось, ничуть не обиделся на резкий тон разгневанной леди Магнусен. Он с улыбкой последовал за ней, когда она резко развернулась и пошла к дверям. Приятный низкий голос мужчины, успокаивающий девушку, затих, когда их фигуры скрылись за дверями общежития.
«Ах...»
И в этот раз провал. Тупой уголок книжной закладки, купленной в подарок, впился в ладонь Лотт через шелковую ткань платка.
— Итак, что вы выберете?
— Да, что?.. — Лотти вздрогнула от внезапного вопроса. Она заморгала, пытаясь сфокусироваться на открытом перед ней меню.
«Черт, черт, черт».
Это было верхом неприличия. Сидеть на свидании с глазу на глаз и витать в облаках. Более того — вспоминать другого мужчину, сидя перед тем, кто метит на место её мужа… Лотти виновато улыбнулась поверх меню, и сидящий напротив мужчина, Деймон Люкс, ответил ей легким кивком и мягкой улыбкой.
— Леди Шарлотта, вы здесь впервые, поэтому, должно быть, не знаете местных блюд. Если позволите, могу я сделать выбор за вас?
— Ах, да, буду очень признательна. Спасибо, — Лотти облегченно выдохнула, благодарная ему за то, что он так ловко сгладил её неловкость.
— В качестве аперитива мне «Кир». А вам, леди… Как вы относитесь к алкоголю?
— Да, бокал-другой вполне…
— Вот и отлично. Попробуйте «Кир». Это популярный в княжестве Орсо аперитив — коктейль из вина с вишневым сиропом.
— О, я слышала, что дом Люкс обладает практически эксклюзивным правом на импорт вин из Орсо.
— Благодаря тому, что в жилах моих предков текла кровь истинных любителей выпить, они подсуетились вовремя. Правда, я третий сын, так что во мне эта страсть немного поутихла, — остроумно заметил он, сверкнув белозубой улыбкой, и продолжил заказ, обращаясь к официанту. — Два «Кира». А на закуску…
— Сегодня привезли отличные свежие гребешки, — подсказал официант.
— Леди Шарлотта, вы любите гребешки?
— Я не привередлива в еде, так что полагаюсь на ваш вкус.
— Ха-ха… Что же мне делать? Кажется, у леди огромные ожидания от кухни «Ле Куан».
— Я передам шеф-повару, чтобы он превзошел сам себя.
— Тогда на закуску берем гребешки для обоих…
Наблюдая за тем, как Деймон Люкс непринужденно общается с персоналом, Лотти снова погрузилась в свои мысли.
«Интересно, Себ тоже бы так растерялся, окажись он в подобном месте?..»
Ресторан, в котором они сидели, находился в самом престижном месте площади Соноре — центрального района Реума. Из-за бешеной популярности столики здесь бронировали на месяцы вперед, но Деймону удалось достать место благодаря связям торгового дома Люкс. И это было не единственное роскошное место, куда он её привел. Деймон заехал за ней сразу после обеда. Сначала они вдвоем гуляли по залам музея в центре парка Бельво, который он арендовал целиком ради их свидания. Затем наслаждались изысканным чаепитием в чайной комнате старейшего отеля Реума. А после этого ужина их ждала ложа в Королевской опере. Для Лотти всё это было в новинку. Даже когда дедушка был жив, она крайне редко покидала поместье Хартфилд ради её же безопасности.
И… Себастиан, скорее всего, тоже не видел такой роскоши.
«Наверное, из-за нехватки средств он почти никуда не выходил».
Мысли продолжали роиться в голове.
Для Лотти Себастиан всегда был человеком, идеально владеющим аристократическими манерами и разбирающимся в культурных ценностях. В Академии он всегда был в кругу знатных юношей, общался с благородными леди из студсовета, и даже обучал Лотти этикету. Она была уверена, что всё то, что она сейчас познает как Шарлотта Вольфман, для него — привычная рутина. Но, возможно, виной тому был отчет, который она прочла на днях. О том, что в детстве он никогда не бывал в Реуме, а после поступления в Академию не получал никакой поддержки, кроме оплаты обучения. Мысль о том, что он не мог наслаждаться столичной жизнью, не давала ей покоя. Пейзажи парка Бельво, послеобеденный чай в старинном отеле, ужин с видом на площадь Соноре… Лотти сглотнула подступившее чувство глубокой жалости к нему и случайно бросила взгляд в окно.
— …А?
На тротуаре напротив ресторана стоял мужчина. Его фигура, только что вышедшая из остановившегося экипажа, была до боли знакомой.
«Себ?»
Лотти поспешно окинула взглядом карету. Разумеется, она не принадлежала поместью Хартфилд. К сожалению, на дверце не было герба, но через мгновение в окне экипажа промелькнул силуэт другого пассажира.
Из-за угла обзора лица не было видно. Только нижняя часть.
«Женщина?..»
Судя по изящной линии подбородка и ярко-красным губам, это определенно была дама.
-