— Господин Се... Себастиан!..
Анне было неловко. Она видела, как её госпожа, попрощавшись с членами королевской семьи, шла через главный холл дворца идеальной походкой. Её лицо даже не покраснело. Анна и подумать не могла, что Лоти пьяна... пока они не сели в карету.
— Ну что, Лоти, ты в стельку?
— Угу-у, выпила капельку...
Стоило им оказаться в карете, как всё самообладание Лотти испарилось. Она расплылась в глупой улыбке, и, едва ворочая языком, бросилась в объятия своего «возлюбленного», называя его ласковым прозвищем. Анна впервые видела госпожу такой беззащитной и открытой. Ни девять лет назад, когда тринадцатилетняя Лотти только прибыла в поместье Хартфилд, ни во время их тайных встреч на Третьей улице, пока Лоти училась в Академии, — она никогда не была такой.
«Похоже, они и правда любят друг друга», — подумала Анна.
Даже её лучшие информаторы не знали всех деталей их отношений, но было очевидно: эти двое создали свой собственный мир. Сначала Анна думала, что Себастиан — просто очередной жиголо, который игнорировал Лотти, пока она была «простолюдинкой», и прилип к ней только ради денег, узнав, что она хозяйка Хартфилда. Она подозревала, что он составил этот странный контракт с «золотыми монетами в подарок», лишь бы обмануть баронессу и получить доступ к её телу. Но сейчас он выглядел как надежный и преданный джентльмен.
«Даже если это не закончится браком, пара золотых монет в качестве прощального подарка... что ж, это нормальная цена за такие услуги», — размышляла Анна.
Десяток-другой золотых для рода Вольфман — сущие пустяки. Главное, что, оставшись наедине с пьяной женщиной в карете, он не позволил себе лишнего и не рассердился на её состояние. Анна с удовлетворением «стерла» из памяти догадки о меркантильности Себастиана, глядя на его широкую спину.
***
— Лотти.
— Угу-у…
— Лотти? Приди в себя.
— М-м, еще десять минуточек…
— Лотти.
— Ну пять минут... Лаванда...
«Лаванда?»
Себастиан смутно помнил, что у Лоти в Академии была соседка с таким именем. Он даже не помнил её лица, но слышал, как Лотти звала её. Неужели его голос напомнил ей о временах Академии?
Академия…
Перед глазами Себастиана всплыл образ той Лотти — не нынешней леди, чье лицо тщательно накрашено жемчужной пудрой и румянами, а той девочки с кукольными чертами лица, которая издалека пристально наблюдала за ним. Это были хорошие воспоминания. Тогда он часто массировал затекшую шею, устав от капризов знатных девиц, чье расположение ему было нужно для выживания. Но стоило ему почувствовать на себе взгляд Лотти, как на душе становилось спокойнее, словно он получал немую поддержку. Он часто подавлял желание подойти и спросить:
«О чем ты думаешь, когда смотришь на меня?».
Тогда он гордился своей выдержкой.
«Почему я не разглядел тебя тогда? Если бы я знал, что ты станешь моей спасительной соломинкой... Если бы знал, что ты — моя «Золотая Фея», я бы дорожил тем твоим взглядом куда сильнее. Я бы стал твоим возлюбленным по-настоящему, и сейчас мне не пришлось бы играть в этот маскарад. Я бы уже был законным женихом баронессы Вольфман.»
Себастиан коротко усмехнулся, отгоняя бесполезные сожаления, и осторожно погладил Лотти по щеке. Затем легонько похлопал.
— Это не общежитие, Лотти.
— Угу-у, еще три минутки-и…
— Госпожа, там пришли старейшины, они требуют встречи!
— Что?!
Тихий, но властный шепот прямо в ухо сработал мгновенно. Веки Лотти распахнулись, и её янтарные глаза сверкнули, как предзакатное солнце.
— Где? Почему? Так внезапно?!
— Я пошутил. На, выпей это. Анна велела дать тебе это перед сном.
— А... я дома. Спасибо, Себастиан.
Лотти пробормотала это охрипшим голосом, обхватив обеими руками стакан с томатным коктейлем. Её память обрывалась на моменте выхода из дворца. Увидев себя в спальне наедине с Себастианом, она поняла, что он принес её на руках. Должно быть, Анна доверила это ему, раз они считаются парой.
«Роберт в его возрасте сорвал бы спину, а отдавать меня рыцарям охраны было нельзя...» — Лотти сочла это логичным и послушно выпила похмельный коктейль.
Себастиан смотрел на неё, и его взгляд становился всё мрачнее.
«Снова «Себастиан»».
Не «Зеб», а «Себастиан». Если бы он признал её еще в Академии, она бы сейчас без стеснения называла его сокращенным именем.
«— Зеб, сделай это.»
«— Просто прикоснись губами, Зеб. Это ведь несложно.»
Почему это казалось ему таким важным? Когда другие женщины в Академии называли его так, он чувствовал себя комнатной собачкой, и это его раздражало. Его родители использовали это имя, только когда поучали его или лицемерно утешали, выделяя на фоне старшего брата. Он ненавидел это имя. Но когда оно слетало с её губ... оно казалось сладким. Себастиан пристально посмотрел на Лотти и легонько, не больно, ущипнул её за кончик носа.
— Ах ты, пьянчуга.
— Вовсе нет... Это принц Иоахим всё время подливал мне, я не могла отказать. Сам пил сок и даже не понимал, как опасно вино...
Чистосердечное признание вылетело из неё само собой. Внутри у Себастиана что-то неприятно сжалось. Он знал, что королевская семья метит в женихи принца. Согласно их контракту, он сам должен был анализировать интриги светского общества и давать ей советы.
Но почему же сейчас...
— Ты злишься?
«Злюсь?» — подумал он.
Имеет ли он право злиться? Его настроение было на нуле, это правда. Он должен был по обыкновению мягко улыбнуться ей, но лицо его не слушалось. Себастиан мастерски умел обращаться с людьми и контролировать свои чувства. Но то, что он ощущал сейчас, было для него в новинку. Пока он молчал, нахмурившись и переваривая свои эмоции, Лотти вдруг спросила:
— Это потому, что я не дала тебе обещанную награду?
— Что?
— Ну, я обещала отсосать тебе, но так и не сделала этого?
— ...Что?!
— А, нет. Я сказала, что сделаю это рукой, чтобы не испортить помаду... Теперь-то уже всё равно, губы чистые.
Лицо Себастиана вспыхнуло ярко-красным. Пьяная Лоти не знала границ в словах.
— Ну-ка, давай... — Лотти неловко потянулась к его брюкам.
Она буквально навалилась на него, пытаясь расстегнуть ремень и пуговицы, но из-за того, что на мужской и женской одежде застежки расположены с разных сторон, её пальцы лишь беспорядочно тыкались в ткань. К тому же алкоголь делал её движения крайне неуклюжими.
— Лотти.
Себастиан издал нервный смешок и усадил её прямо, подхватив под мышки. Это было легко.
На Лотти была только тонкая сорочка-комбинезон. Анна, прежде чем оставить её на попечение Себастиана, сняла с неё тяжелое платье и стягивающий корсет. Служанка решила, что госпожа должна спать с комфортом, а помыть её можно будет и утром. Сквозь тонкую ткань просвечивал силуэт её тела. Из-за того, что Себастиан держал её за плечи, изгибы её фигуры стали еще более отчетливыми.
Он невольно сглотнул. Всё в этот момент возбуждало его: её лицо с остатками макияжа, которое она терла о его грудь, её недавняя попытка расстегнуть его ширинку… Но сейчас для него было важно другое.
— Лотти.
— М-м?
— Никогда и нигде больше не говори, что собралась сосать кому-то член.
Лотти, всё еще затуманенная алкоголем, даже не обратила внимания на его грубое слово.
— Чего-о? Да где же я еще такое скажу?..
— Даже если ты в будущем станешь женой принца.
Лотти вздрогнула и закусила губу. Неужели он понял, что король открыто навязывает ей этот брак? В этот миг тот факт, что Второму принцу было всего двенадцать лет, не имел никакого значения. Голос мужчины, чей пристальный взгляд был прикован к ней, звучал настолько серьезно и решительно, что Лоти посмотрела на него ясным взором, будто вмиг протрезвела.
— Какого бы благородного, богатого или властного мужа ты ни выбрала в будущем... я говорю, что ты ни за что не должна сосать ни один чертов член.
— Но почему? Говорят, всем это нравится.
— Кто.