Вспоминая содержание того письма, Себастиан крепче сжал подол платья Лотти, словно это и было его единственной целью. Он почувствовал, как она вздрогнула и замерла, когда его ладонь коснулась её бедра. Он выполнял её наказ — касался только через одежду. Но даже от того, что он просто ласкал её у самого паха, его «золотая фея» так очаровательно смущалась. Глотая восторженный вздох, Себастиан медленно поглаживал внутреннюю сторону её бедра. Несмотря на слои ткани — чулки, нижние юбки, тяжелый подол — он, казалось, кожей чувствовал её мягкую, податливую плоть. Ту самую плоть, которую он так хорошо изучил вчера ночью, которую многократно сжимал и ласкал губами. Подавляя искушение подняться еще выше, он с нажимом провел большим пальцем по ложбинке. Словно дразня то самое сокровенное место, которое уже изведали его губы, он впился в её рот, проталкивая язык глубже.
«...Одно можно сказать наверняка: насчет того молодого господина (сына Люкса) можешь не беспокоиться. С остальными уж постарайся сам. Если возникнут вопросы — пиши. Всегда болею за тебя, Е.»
«Болеет за него», надо же, какая щедрость. Семья не дала ему ничего, кроме проклятия, но у него всё же были свои тузы в рукаве.»
«Пожалуйста, пусть и у остальных кандидатов найдутся свои изъяны...»
Себастиан ласкал Лотти под языком, пытаясь «проглотить» её до последней капли. Она была самым сладким, что было в его жизни. Подавленная страсть буквально сковывала тело девушки.
*****
— Ваша милость, для меня огромная честь встретиться с вами наедине.
Первым был Точес Эде. Второй сын виконта Эде, который сейчас занимал должность помощника регента. На следующий день, после отчетного собрания и последовавшего за ним торжественного обеда, он, присутствовавший на встрече вместе с регентом, лично попросил аудиенции — вернее, пригласил на прогулку.
«Странно. Опять присутствовали все старейшины, но никто даже не заикнулся о чаепитии. Значит, они заранее знали, что господин Эде попросит о встрече, и специально освободили место... Они не мешают ему, даже если он не их фаворит?»
Лотти вспомнила довольные лица стариков из совета, которые наблюдали за ними с Точесом. Учитывая вечную грызню Паолы и Отто Грея, возможно, они просто не смогли договориться о своих кандидатах и решили дать шанс «третьей силе». Так или иначе, Лоттипрогуливалась с Точесом Эде по саду поместья Хартфилд. Это был огромный сад, где ласковое солнце ранней осени дробилось в брызгах белоснежных фонтанов. На фоне мраморных стен особняка, сияющих под ясным небом, осень уже начала расцвечивать листву в яркие тона. Ухоженные деревья и кустарники чередовались с мраморными скульптурами великих мастеров разных эпох — символами вековой истории рода и его колоссального богатства.
К слову, это была её первая прогулка в саду после возвращения. До смерти дедушки она каждый день выводила его сюда подышать воздухом. Возможно, поэтому она всё еще не до конца чувствовала себя хозяйкой этого бескрайнего великолепия. И это было не единственное «впервые». Впервые её сопровождал не Себастиан. Держась за локоть Точеса Эде и укрываясь от осеннего солнца под его зонтиком, она делала шаг за шагом, стараясь сохранять безупречную осанку. Лотти ужасно боялась проявить «неблагородные» манеры. Хотя она была главой «Серебряного Волка» и сама выбирала мужа, ей не хотелось, чтобы эти люди втайне насмехались над ней. С другой стороны, осознание того, что этот человек претендует на место её мужа, заставляло её чувствовать себя неловко. К счастью (или к сожалению), он был ниже Себастиана, поэтому не так сильно подавлял её своим присутствием. Его внешность была вполне достойной, но совсем не в её вкусе, так что сердце Лотти билось ровно. К тому же Точес Эде работал на благо её земель. Он изначально был настроен дружелюбно, что успокаивало. Но больше всего радовало то, что они гуляли прямо перед главным зданием — от жилых покоев это место не просматривалось. Несмотря на слова Себастиана, Лотти не хотела, чтобы он видел её с другим мужчиной.
«Глупо так сильно о нем думать, но всё же...»
— Благодарю вас за то, что позволили мне присутствовать на сегодняшнем отчете, — вежливо сказал Точес.
— Не стоит благодарности. Вы ведь главный помощник лорда Билфорда, я не могла отказать.
— Ха-ха, для руководителей "Серебряного Волка" я всего лишь неопытный юнец. Но увидев, как стратегия компании переплетается с управлением поместьем, я понял, насколько это поможет мне в дальнейшей работе.
Лотти мягко улыбнулась. Отчет прошел успешно. Её недавняя решительность принесла плоды: директора теперь учитывали её мнение и внимательно слушали. Дискуссия была конструктивной. Лотти даже репетировала с Анной на случай, если отчеты опять принесут в непонятном виде, но, к счастью, этого не потребовалось.
«Если они так легко сменили тон, зачем тогда устраивали ту проверку в первый раз? Хотели посмотреть, справлюсь ли я? Думали, что простушка, выросшая среди простолюдинов, ничего не заметит?»
Атмосфера была действительно хорошей.
«Будем проводить отчеты каждый месяц. До конца года сосредоточусь на делах семьи и налаживании связей с директорами... А с нового года начну официально выходить в главный офис и займусь персоналом».
Она надеялась, что её «образ благородной леди из Академии» поможет ей и там.
— Я рада, что это было полезно. Мой дед часто упоминал о деловой хватке виконта Эде. Мне очень спокойно от того, что его сын теперь помогает управлять поместьем.
— Ха-ха, мне просто повезло. Мой отец всегда глубоко уважал покойного барона, поэтому я мечтал работать в доме Вольфман. И как раз к окончанию Академии лорд Билфорд открыл вакансию помощника. Кажется, дедушка замолвил за моего отца словечко, так что на собеседовании ко мне отнеслись очень благосклонно.
Услышав его скромную речь, Лотти подняла глаза на мужчину. Его лицо было совсем рядом — ей не пришлось сильно задирать голову. Оно было… аккуратным. Очки придавали ему интеллектуальный вид, а теплые зеленые глаза казались отражением его доброго характера.
«Он как папа».
Не в смысле сходства, а в смысле типажа. Надежный, спокойный. Красивый, но «не её герой». Тем не менее, Точес ей понравился. В нем не было аристократического высокомерия, он умел слушать и вел себя крайне учтиво. Лотти чувствовала, что он уважает её не просто как работодателя или хозяйку «Волка», а как человека. Если бы она встретила его в Академии, она бы подумала: «А он неплох для того, кто поступил без экзаменов». Расслабившись, она даже забыла, что должна оценивать его как кандидата в мужья, и просто наслаждалась беседой. Пока они не дошли до тенистых деревьев. Точес вдруг замедлил шаг и произнес:
— Ах… ха-ха… Должно быть, такие разговоры вам совсем не интересны?..
«Не интересны?»
Она как раз думала, что его спокойный голос очень приятно слушать.
«Неужели он заметил, что его лицо кажется мне скучноватым?»
На мгновение Лотти почувствовала себя ужасно поверхностной. Если бы не её натренированная «маска», она бы точно покраснела. Как это бывало… когда она оставалась наедине с Себастианом. Но она быстро взяла себя в руки.
«Разве плохо думать о внешности, когда выбираешь мужа? Красота супруга — это и эстетическое удовольствие для глаз, и залог красоты будущих детей, которых должно быть много...»
Пока Лотти оправдывалась перед самой собой, Точес вдруг достал что-то из своего портфеля, который таскал всё это время. Похоже, Точес Эде решил, что путь к сердцу главы «Серебряного Волка» лежит не через стихи и цветы, а через грамотную экономическую стратегию. Это был неожиданный, но крайне эффективный ход для мужчины, который хочет доказать свою полезность роду Вольфман. Разговоры о том, интересно ей или нет, были лишь прелюдией. Кажется, именно это и было его истинной целью с самого начала. Лотти и раньше гадала, зачем мужчине таскать с собой увесистый портфель на прогулку с дамой… То, что он протянул ей, оказалось толстой папкой с документами. Лотти в замешательстве склонила голову набок.
«Он что, притащил это, чтобы презентовать себя?..»
Она как раз подумала, что для ухаживающего мужчины такой «подарок» выглядит крайне неуместно, как вдруг её взгляд упал на заголовок...
«Десятилетний план развития округа Лишу».
— Э-э?.. — Прочитав надпись на обложке, Лотти невольно приоткрыла рот от изумления.