Себастиан на мгновение опустил свои густые ресницы, и в его взгляде промелькнула притворная печаль.
— Впрочем... — прошептал он. — Пожалуй, целоваться два дня подряд для тебя будет слишком обременительно.
— А? Нет, я не…
— Может быть... тогда я просто обниму тебя?
— ...Что? — Лотти широко распахнула глаза, решив, что ослышалась.
— О, нет-нет, я не в том смысле! — Себастиан поспешил изобразить самую невинную и кроткую улыбку, на которую был способен. — Я просто хотел приободрить тебя. Ты сегодня так много работала.
В глазах Лотти Себастиан в этот миг сиял ореолом доброты. Он выглядел как мужчина, который искренне хочет поддержать уставшую женщину.
«Поцелуй был бы тоже неплох», — промелькнуло в голове у Лотти, но раз уж он предложил всего лишь объятия, она без тени сомнения кивнула.
Себастиан поднялся и раскрыл объятия. Лотти доверчиво шагнула к нему, и в мгновение ока их тела переплелись. Прежде чем она успела сообразить, как это вышло, Лотти уже сидела на коленях у Себастиана. Его сильные руки крепко прижали её к себе. Уткнувшись носом в его плечо, Лоти слушала ритм его сердца — быстрый, тяжелый, совсем не похожий на её собственный.
«Ах... кажется, я действительно заряжаюсь энергией», — подумала она.
Неужели объятия могут быть такими приятными? В его руках всё напряжение дня, все колкости старейшин будто растворились. Она невольно сравнила его с теми тремя претендентами. Деймон Люкс наверняка был бы слишком щуплым, Хенрик Шварц — слишком грубым, а Точес Эде... она бы точно боялась задеть его очки. Лотти сильнее прижалась к плечу Себастиана, ища еще большего контакта.
— Хм... — низкий смешок Себастиана отозвался вибрацией в её ушах. — Лотти…
— Да?
— А ты талантлива, — он тихо рассмеялся своим мыслям. — Если в будущем тебе снова будет так тяжело, просто вспомни этот момент.
— Этот момент?
— Представь, как я крепко обнимаю тебя и утешаю... Говорят, если во время печали думать о чем-то непристойном, это помогает. Разве в конечном счете это не одно и то же?
— ...А? О непристойном? — Лотти замерла. Она ведь не делала ничего такого...
И тут она почувствовала «это». Что-то твердое и горячее упиралось ей в бедро. Это было настолько жестким, что она не сразу поняла, что это часть его тела. Когда она ерзала, пытаясь устроиться удобнее, она лишь сильнее провоцировала это давление. Лотти застыла, не зная, что делать.
— Со мной всё в порядке, Лотти, — хриплый, сдавленный голос Себастиана коснулся её уха, — Я же говорил... я пришел сюда не ради этого. Но если тебе когда-нибудь понадобится плечо, чтобы выплакаться... или объятия, чтобы согреться, я всегда готов.
Его пальцы нежно коснулись её уха, пытаясь отвлечь её (и самого себя) от пожара, бушующего внутри. Он едва сдерживал желание смять это хрупкое тело в своих руках, но понимал: сейчас не время.
***
Прошло десять дней.
— Вот, я систематизировал отчеты. Так удобнее смотреть?
— О-о-о!.. Зев, спасибо большое! Ты действительно лучший выпускник финансового факультета!
Старейшины должны были вернуться через десять дней. Лотти решила заранее изучить ситуацию по первым отчетам, но те были составлены в какой-то новой, путаной форме — совсем не так, как учил дедушка. Лотти подозревала, что это очередной тест на профпригодность. Себастиан пришел на помощь. Пока она разбирала другие бумаги, он переписал все финансовые таблицы в привычный ей формат. Он уже стал неотъемлемой частью её кабинета.
— Спасибо, Зев.
— Я просто переставил цифры местами, ничего особенного.
— Нет, ты сэкономил нам уйму времени! Держи, — Лотти открыла шкатулку и протянула ему золотую монету.
— За такую мелочь?.. — Себастиан послушно взял золото, но при этом указал пальцем на свою щеку. Лотти смущенно чмокнула его.
Их контракт превратился в странную игру: Лоти платила ему золотом за работу, а он принимал его, но всегда требовал «доплату» в виде ласки. Анна, наблюдавшая за этим со стороны, только вздыхала:
«Похоже, госпожу просто обвели вокруг пальца...»
В разгар работы над счетами экспортного отдела раздался стук в дверь.
— Госпожа, это Роберт.
В кабинет вошел пожилой дворецкий Вольфманов.
— Прошу прощения за беспокойство. Прибыл гонец из королевского дворца.
— Из дворца? — Лотти и Анна обменялись тревожными взглядами.
Началось. Король прислал вестника, и это мог быть сам глава королевских слуг. Король будет смотреть на дом Вольфман глазами этого человека. Ошибиться было нельзя. В кабинет тут же вбежали горничные с платьями и украшениями. У них было максимум 10 минут.
— Себастиан!
— Да?
— Как там нужно приветствовать гонца? «Пусть благословение Мирового Древа пребудет с Серденом. Подданный Вольфман...» А что дальше? Я забыла!
— «...склоняюсь перед голосом Золотой Державы и Многоцветного Скипетра». Гонец — это голос самого короля, — подсказал Себастиан.
— Точно!
В эти короткие минуты Себастиан стал её наставником по этикету.
— Он представитель Его Величества. Приветствуй его так, будто перед тобой сам король. Не поднимай головы, пока он не подаст знак.
— Да-да, поняла!
Пока горничные затягивали корсет и поправляли макияж, Лотти впитывала каждое слово Себастиана. Она учила это девять лет назад, но в Академии эти знания покрылись пылью. Помощь Себастиана была бесценной.
— Себастиан, спасибо огромное. Я отблагодарю тебя позже…
— Зев, — поправил он её с улыбкой.
— Я же просил звать меня Зевом, — он мягко и лукаво улыбнулся.
— Награды не нужно. Одного того, что я увидел тебя в этом великолепном обличии, уже достаточно, чтобы я пришел в полный восторг.
С этими словами Себастиан окинул Лотти восхищенным, почти благоговейным взглядом, медленно изучая каждую деталь её парадного наряда.